Пролог: Город сломанных кукол
Лос-Анджелес, 1947 год. Война закончилась, и город захлебывается в эйфории победителей. Это золотой век Голливуда, время неоновых огней, роскошных автомобилей и ослепительных кинозвезд. Но под глянцевой обложкой скрывается совсем другой город. Город дешевых мотелей, коррумпированных копов, сломанных судеб и девушек, прибывающих каждый день на автобусе с одним чемоданом в руке и мечтой о большом экране в глазах. Большинство этих мечт разобьются о жестокую реальность. А одна из них будет разорвана на куски самым жутким образом, какой только можно себе представить.
Глава 1: Улыбка Глазго на бульваре Нортон
Утро 15 января было холодным и ясным. Бетти Берсингер шла по тротуару в тихом жилом районе Леймерт-Парк со своей трехлетней дочерью. Она спешила в обувную мастерскую. На пустыре, заросшем сорняками, она заметила что-то белое. Сначала ей показалось, что это брошенный манекен из витрины магазина, неуклюже разломанный пополам. Она подошла ближе.
То, что она увидела, заставило ее закричать так, что крик застрял в горле. Это был не манекен. Это было тело женщины. Обнаженное, белое, как воск, оно было разрезано пополам в районе талии с хирургической точностью. Крови не было — убийца полностью обескровил свою жертву, прежде чем выбросить ее на всеобщее обозрение. Но самое страшное было не это. Самым страшным было лицо. От уха до уха его перечеркивал чудовищный, застывший разрез, имитирующий гротескную, вечную улыбку. "Улыбка Глазго". Тело было тщательно вымыто. Идеально уложенные волосы обрамляли лицо, которое когда-то было невероятно красивым. Убийца не просто лишил ее жизни. Он превратил ее в жуткий арт-объект, в экспонат своей личной преисподней.
Глава 2: Девушка с камелиями в волосах
По отпечаткам пальцев жертву опознали быстро. Элизабет Шорт. 22-летняя начинающая актриса, одна из сотен таких же девушек, мечущихся между кастингами, дешевыми квартирами и случайными ухажерами. Она родилась в Массачусетсе, выросла в нищете и всю жизнь гналась за призраком славы. Она была известна своей яркой внешностью: иссиня-черные волосы, которые она часто украшала цветами, бледная кожа и пронзительные голубые глаза. За любовь к черной, облегающей одежде и прическе в стиле роковой женщины из фильма "Синий георгин" (The Blue Dahlia), который как раз шел в кинотеатрах, знакомые дали ей прозвище "Черный Георгин". Она и не подозревала, что это прозвище обессмертит ее имя.
Следователи начали распутывать клубок ее последних дней. Жизнь Шорт была хаотичной. Она постоянно переезжала, жила у друзей, знакомых, любовников. У нее не было ни дома, ни постоянной работы. Она оставляла свои чемоданы на вокзалах, флиртовала с десятками мужчин, но, по свидетельствам многих, оставалась неприступной. Она была красивой обложкой без содержания, создавала образ роковой соблазнительницы, но в душе оставалась наивной и потерянной девушкой, мечтавшей, чтобы ее просто кто-то полюбил. Эта запутанная паутина контактов превратила расследование в настоящий кошмар.
Глава 3: Город ангелов, город лжецов
Дело «Черного Георгина» взорвало прессу. Газеты соревновались в публикации самых жутких подробностей, печатали фотографии Элизабет, превращая трагедию в самое громкое криминальное шоу страны. Лос-Анджелес охватила паранойя. Полиция (LAPD) бросила на расследование все силы. Были допрошены сотни людей: кинопродюсеры, военные, врачи, мелкие гангстеры.
И тут убийца решил вступить в игру. 21 января в редакцию газеты Los Angeles Examiner пришел конверт. Внутри находились свидетельство о рождении Элизабет, ее карточки социального страхования, фотографии и записная книжка. Все это было тщательно промыто бензином, чтобы стереть отпечатки пальцев. Отправитель называл себя «Мстителем за Черного Георгина» и в последующих письмах дразнил полицию, намекая, что скоро сдастся, но так и не делал этого. Он наслаждался славой.
Город сошел с ума. Более шестидесяти человек — мужчин и женщин — признались в убийстве Элизабет Шорт. Полиция проверяла каждого, тратя драгоценное время на душевнобольных и искателей славы. Расследование тонуло в потоке ложных следов, слухов и откровенной лжи. Казалось, каждый в этом городе хотел примазаться к самой громкой тайне Голливуда.
Глава 4: Галерея монстров
За десятилетия у дела появилось более 150 официальных подозреваемых, но ни одному так и не было предъявлено обвинение. Среди них выделяются несколько ключевых фигур, каждая из которых могла бы стать героем фильма ужасов.
- Джордж Ходел. Гениальный хирург, интеллектуал, завсегдатай голливудских вечеринок и человек с чудовищной репутацией. Его собственный сын, детектив Стив Ходел, потратил жизнь, доказывая вину отца. В доме Ходела были найдены фотографии женщины, очень похожей на Элизабет. А на записях, сделанных полицией после установки в его доме жучков, слышно, как он говорит: «Предположим, я убил Черного Георгина. Они не могут доказать это сейчас. Они больше не могут поговорить с моей секретаршей, потому что она мертва».
- Уолтер Бэйли. Еще один врач, живший всего в квартале от места, где было найдено тело. Его дом пустовал в дни, когда Шорт была убита. Разрез на теле жертвы, по мнению многих экспертов, требовал медицинских знаний. И снова, как и в случае с Ходелом, уже после смерти врача его собственная дочь заявила, что подозревала отца в этом преступлении.
- Лесли Диллон. Коридорный из отеля, который пытался продать информацию о деле. Его история была настолько убедительной, что главный следователь был уверен — это он. Но у Диллона оказалось шаткое, но все же алиби, и его пришлось отпустить.
Каждый из них мог быть убийцей. Или им мог быть кто-то, чье имя так и не всплыло. Тихий, незаметный человек, который совершил идеальноепреступление и унес свою тайну в могилу.
Эпилог: Голливудский призрак
Дело Элизабет Шорт так и не было раскрыто. Оно стало самой большой и постыдной неудачей в истории полиции Лос-Анджелеса. Черный Георгин превратился из реальной девушки в миф, в вечный голливудский призрак, символ темной стороны «фабрики грез». Ее история — это предостережение о том, как легко город, продающий мечты, может превратить их в пепел.
И по сей день, когда туристы фотографируются на фоне букв HOLLYWOOD, где-то в тени этих гигантских символов славы витает неразгаданная тайна девушки с камелиями в волосах, застывшей в вечной, жуткой улыбке.