Найти в Дзене

Ветреная Баклажаниха

Тая – это не Рада, которая воротит нос и требует сначала проверить у кавалеров банковские счета на наличие косточковых мульенов - по дешевке честь, лапу и сердце отдавать не желает. Тая же, наоборот, уверена, что женихов лишних не бывает и с милым рай на любой лежанке. Надо брать, а потом уже разбираться. Так что ветреная черная дева на прогулках смотрит не на березки и птичек, а таращит глаза на каждые мимопроходящие меховые подштанники с хвостами. А еще заглядывает под каждый забор на своем пути. Мол, а не завалялся ли там лишний жених случайно? Нет, не завалялся. Жаль, сейчас ссылку на инстаграм оставлю и пойду под следующим посмотрю. Платонически Баклажаниха уже перелюбила всю деревню, парочку соседних и пережила несколько курортных романов. При этом список фаворитов меняется быстрее, чем курс доллара. Я с ней, конечно, провожу воспитательные беседы в духе «береги честь и шерсть смолоду» и грожу отправить в аустырь в железных трусах с шестизначным шифром, но она только улыбается в

Тая – это не Рада, которая воротит нос и требует сначала проверить у кавалеров банковские счета на наличие косточковых мульенов - по дешевке честь, лапу и сердце отдавать не желает. Тая же, наоборот, уверена, что женихов лишних не бывает и с милым рай на любой лежанке. Надо брать, а потом уже разбираться. Так что ветреная черная дева на прогулках смотрит не на березки и птичек, а таращит глаза на каждые мимопроходящие меховые подштанники с хвостами. А еще заглядывает под каждый забор на своем пути. Мол, а не завалялся ли там лишний жених случайно? Нет, не завалялся. Жаль, сейчас ссылку на инстаграм оставлю и пойду под следующим посмотрю.

Утеплилась
Утеплилась

Платонически Баклажаниха уже перелюбила всю деревню, парочку соседних и пережила несколько курортных романов. При этом список фаворитов меняется быстрее, чем курс доллара. Я с ней, конечно, провожу воспитательные беседы в духе «береги честь и шерсть смолоду» и грожу отправить в аустырь в железных трусах с шестизначным шифром, но она только улыбается в усы.

А как-то мы шли по редко посещаемой нами улице, и Тая встретила неучтенного ранее гусара - курцхаара Арчи. Это такой брутальный, пятнистый, поджарый и очень активный пес. Моя вертижопка аж взвизгнула от восторга: «Мужчина! Красивый! Молодой! Холостой!» и ломанулась к забору, чуть не выдернув мне конечность. Я, конечно, могу понять Чернобурку. Во-первых, курцхаар невероятно роскошен, прям как гусарский поручик. Во-вторых, он не изнеженный маменькин сынок и живет на улице, а не спит как некоторые на подушках. В-третьих, он иногда сбегает туда, где Тае быть запрещено – к мусорным бачкам, а значит, у него должны быть неплохие помойные депозиты. Короче, Арчи хорош, с какой стороны не посмотри.

Проверяет, не затерялся ли в траве жених
Проверяет, не затерялся ли в траве жених

Но Тая тут, а он там, за забором. Хнык-хнык. Он орет, она орет. Он роет подкоп с одной стороны, она с другой. Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы за поворотом не показался дворовый кобель со здоровенной костью в зубах. Тая моментально вылезла из окопа, сделала изящный боевой разворот и, тявкнув Арчи на прощанье: «Я вся такая внезапная, такая противоречивая», устремилась навстречу новому кавалеру. Все-таки косточка – это как кольцо с бриллиантом в женском мире. Действует безотказно. Вот и Тая рассудила, зачем ей пустые обещания из воздуха, когда здесь и сейчас есть мужчина с подарком. Ох, этот жестокий-жестокий мир. Нет повести печальнее на свете, когда Ромео не на кабриолете.

Но бездушная хозяйка не позволила им быть вместе. Ну что ж, Таечка, жизнь - это не только сыр, а иногда и невкусная морковка. Чернобурка уходила, помахивая своим начесом и призывно сигналя обрубком что-то вроде: «Я с лысой дома разберусь. Встретимся через час на сеновале! И без косточки не приходи!»

Барыни и их холопы
Барыни и их холопы

А что происходит в период бурной личной жизни! Мама Мия! Если при выходе из дома ее никто не ждет с цветами, то любвеобильная баба начинает орать на пол квартала, пока не появится предмет её самых смелых грез и фантазий, или я не заткну ее сыром.