Найти в Дзене

Пограничное расстройство личности: хаос идентичности, а не настроения

Представьте себе мир, где нет надежного фундамента. Где образ себя, отношения с другими и даже настроение напоминают зыбкий песок, который уходит из-под ног от любого дуновения ветра. Это не метафора, а реальность человека с пограничным расстройством личности (ПРЛ). Согласно диагностическим критериям, это состояние характеризуется всепроникающей картиной нестабильности межличностных отношений, образа себя и аффектов, а также выраженной импульсивностью, начинающейся с раннего взрослого возраста и присутствующей в различных контекстах. Это состояние, при котором нестабильность становится главной чертой жизни, пронизывая все ее сферы. Основная сложность ПРЛ кроется в хаосе, который царит внутри человека. Его идентичность, то есть ответ на вопрос «кто я?», размыта и постоянно меняется. Это «нарушение идентичности, проявляющееся в выраженном и постоянно неустойчивом образе себя или самоощущении». Сегодня он гений и идеал, а завтра — ничтожество, недостойное любви, что отражается в представ

Представьте себе мир, где нет надежного фундамента. Где образ себя, отношения с другими и даже настроение напоминают зыбкий песок, который уходит из-под ног от любого дуновения ветра.

Это не метафора, а реальность человека с пограничным расстройством личности (ПРЛ).

Согласно диагностическим критериям, это состояние характеризуется всепроникающей картиной нестабильности межличностных отношений, образа себя и аффектов, а также выраженной импульсивностью, начинающейся с раннего взрослого возраста и присутствующей в различных контекстах.

Это состояние, при котором нестабильность становится главной чертой жизни, пронизывая все ее сферы.

Основная сложность ПРЛ кроется в хаосе, который царит внутри человека.

Его идентичность, то есть ответ на вопрос «кто я?», размыта и постоянно меняется.

Это «нарушение идентичности, проявляющееся в выраженном и постоянно неустойчивом образе себя или самоощущении».

Сегодня он гений и идеал, а завтра — ничтожество, недостойное любви, что отражается в представлении о себе как о несоответствующем, плохом, виновном, отвратительном и достойном презрения. Это также хроническое чувство внутренней пустоты и непонимания себя, которое мучительно и болезненно.

Межличностные отношения при ПРЛ похожи на американские горки. Они строятся по модели «все или ничего».

Человек может боготворить своего партнера или друга, а после малейшей ссоры или мнимой холодности — тут же его ненавидеть и обесценивать. Этот механизм, известный как расщепление, служит примитивной защитой от боли.

Страх одиночества здесь также присутствует и настолько сильно, что превращается в панику, заставляя совершать отчаянные усилия, чтобы избежать реального или воображаемого одиночества.

Подобные отношения представляют собой картину неустойчивых, чрезвычайно сложных межличностных отношений, которые могут характеризоваться колебаниями между идеализацией и обесцениванием, обычно связанным с сочетанием сильного желания и страха близости.

Эмоциональная сфера у людей с ПРЛ — это шторм. Настроение может резко и сильно меняться несколько раз в день.

Эти колебания часто запускаются не внутренними биологическими часами, как при биполярном расстройстве, а внешними событиями, особенно конфликтами в отношениях.

Это эмоциональная нестабильность из-за выраженной реактивности настроения.
Колебания настроения могут быть вызваны как внутренними (например, собственными мыслями), так и внешними событиями.
Как следствие, индивид испытывает сильные гневливые состояния, которые обычно длятся несколько часов, но могут длиться до нескольких дней.

Сильный гнев, который трудно контролировать, — частый спутник таких состояний. Человек может кричать, бить посуду, а потом горько сожалеть об этом.

Самое пугающее проявление этой боли — импульсивное саморазрушительное поведение.

В состоянии невыносимого аффекта человек может резать себя, совершать попытки суицида, уходить в запой или садиться за руль в опасном состоянии.

Это проявление склонности действовать опрометчиво в состоянии сильного негативного аффекта, что приводит к потенциально саморазрушительному поведению (например, рискованное сексуальное поведение, опасное вождение, чрезмерное употребление алкоголя, употребление психоактивных веществ, переедание), а также повторяющихся эпизодов самоповреждения (включая попытки самоубийства).

Важно понимать: это не манипуляция, а отчаянный, хоть и искаженный, способ справиться с непереносимой душевной болью, «заменив» ее физической, или подобным криком о помощи.

Очень часто ПРЛ маскируется под другие диагнозы, например, биполярное аффективное расстройство или депрессию.

Дифференциальный диагноз между пограничным расстройством личности и расстройством настроения может быть проблематичным, особенно в случае биполярного расстройства 2 типа. Однако ключевое отличие часто кроется в отношениях.

Следует отметить, что аффективные сдвиги при ПРЛ регистрируются чаще между гневом и дисфорией и реже между подъемами и спадами настроения (как при биполярном расстройстве) и очень зависят от контекста отношений, чем эндогенных колебаний.

При «чистом» биполярном расстройстве в периоды ремиссии человек способен на стабильные, зрелые отношения. При ПРЛ хаос в отношениях — это постоянный фон.

Отсутствие аффективной стабильности, отсутствие значимых и зрелых отношений с другими людьми, нестабильность в работе или профессии, в любовных отношениях и в самооценке — это сочетание подтверждает скорее диагноз тяжелого расстройства личности, несмотря на наличие развернутой симптоматики биполярного I, или биполярного II типа расстройства.

Чтобы установить наличие или отсутствие ПРЛ в этих случаях, полезно оценить общий характер взаимоотношений пациента со значимыми другими.

Случаи чистой биполярной симптоматики не проявляют тяжелой патологии объектных отношений в периоды нормального функционирования.

Работа с таким клиентом имеющим ПРЛ требует от нас как специалистов особого внимания к истории жизни, особенно к детству и паттернам взаимоотношений.

Лечение же требует комплексного подхода, в котором врач-психиатр играет ключевую роль именно в точной диагностике. Ошибка на этом этапе закономерно приводит к неверному лечению, как правило, которое сводится лишь к медикаментозной коррекции симптомов. Однако назначение одних только таблеток, без длительной и структурированной психотерапии, направленной на формирование личности, часто оказывается малоэффективным.

В заключение

Пограничное расстройство личности — это не просто «тяжелый характер», а глубокое нарушение целостности личности, где главный враг — внутренний хаос.

Понимание, что корень проблемы лежит в сфере идентичности и отношений, а не только в смене настроения, — это первый и ключевой шаг к помощи, где долгосрочный результат достигается именно тогда, когда терапия помогает человеку не просто купировать симптомы, а помогает сформировать стабильное чувство собственного «Я» и научиться создавать здоровые, предсказуемые связи с миром.

А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!

С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, супервизор.

*Уже сейчас в моей группе ВК есть помогающие мини-практики на разные темы. Не откладывайте заботу о себе на потом - записывайтесь на консультацию, если чувствуете, что не справляетесь в одиночку.