— Мама звонит, — тихо произнёс Вениамин.
— Ну так ответь.
— Может, лучше не отвечать? Что-то мне тревожно.
— Что тебе тревожно?
— Всё-таки час ночи.
— А при чём здесь твоя мама?
— Думаешь, ни при чём?
— Для твоей мамы звонить в час ночи — это нормально. Первый раз, что ли?
— Полагаешь, надо ответить?
— Думаю, что надо ответить.
— Тогда я отвечаю?
— Да отвечай же уже. Сил моих больше нет. И включи на громкую.
Вениамин закрыл глаза, покачал головой, открыл глаза, перекрестился, вздохнул тяжело, жалобно улыбнулся и ответил на звонок матери.
— Да, мама. Почему так поздно звонишь? Что-то срочное?
— Я звоню тебе, Веня, — строго произнесла Лукреция, — чтобы, во-первых, спросить, как у вас с Ларисой дела, а во-вторых, высказать свои претензии. И с чего ты решил, что сейчас поздно?
— Час ночи.
— С каких это пор час ночи для тебя стало поздно? Скажи лучше, как у вас дела? Всё в порядке? Потому что мне почему-то тревожно. Ты так давно мне не звонил.
— У нас с Ларисой, мама, всё просто замечательно.
— Кто бы сомневался. А Лариса сейчас где? Это она рядом с тобой?
— Лариса сейчас на работе, мама.
— На работе? А кто тогда сейчас рядом с тобой?
— Никого.
— Не ври. Я же слышу, как кто-то дышит.
Вениамин строго посмотрел на Зою. Та сделала удивлённое лицо и пожала плечами. Вениамин погрозил ей пальцем.
— Тебе послышалось, мама, — ответил он. — Рядом со мной никого нет. Один я.
— Мне никогда и ничего не слышится.
— Каждому человеку, мама, иногда что-то слышится. Ты не исключение. Лучше скажи, чем ты недовольна?
— Недовольна? В каком смысле?
— В смысле претензий, которые ты собиралась мне высказать. Забыла?
— Ах, это, — Лукреция немного подумала. — Ну да. Я недовольна.
— Чем же?
— Тем, что ты уже давно не приглашал нас к себе в гости.
— Кого вас, мама?
— Твоих родственников, разумеется.
— Не приглашал, потому что вы слишком нагло себя ведёте.
— Мы? Нагло себя ведём? Это забавно!
— Не вижу в этом ничего забавного, мама. И нагло — это ещё мягко сказано.
— И в чём же ты увидел нашу наглость?
— Да во всём, мама. А особенно ярко ваша наглость проявляется по отношению к Ларисе. Ну ладно — я. В конце концов, я — мужчина. К тому же, когда вы приезжаете, я сразу куда-нибудь уезжаю. Но Лариса! Она для вас кто? Вы относитесь к ней как к прислуге. Даже хуже.
— И что? Это её обязанность — прислуживать родственникам мужа. Она ведь твоя жена. А ты её всё равно не любишь.
— Даже если это и так, мама? Что с того, что я не люблю Ларису?
— Чего тогда заступаешься, если не любишь?
— Заступаюсь, потому что мне её жаль, — ответил Вениамин.
— Жаль?
— Да, мама, мне жаль Ларису. Чисто по-человечески. И странно, что ты этого не понимаешь.
— Я всё понимаю. Не понимаю только одного. Почему тебе её жаль, если ты её не любишь?
— Потому что я человек, мама. И у меня есть сердце. И я не могу спокойно наблюдать за тем, как вы измываетесь над Ларисой. Только и слышит она от вас: подай, принеси, приготовь, обслужи, сходи в магазин, постирай, приберись и так далее. А как вы к ней обращаетесь?
— Как?
— Оскорбительно, вот как!
— Нельзя ли поконкретнее?
— Нельзя! Я мужчина, но даже у меня язык не поворачивается произнести это. За что вы её обижаете, не понимаю?
— Смотрите, какие мы нежные.
— При чём здесь это? — удивился Вениамин.
— При том, сын! Ты, впрочем, как и все неверные мужья, слишком жалостлив к своей жене. И поэтому близко всё принимаешь к сердцу. Поверь, для нас, я имею в виду, для жён таких, как ты, слышать подобное — это в порядке вещей. Так что можешь успокоиться и пригласить нас в гости.
— При чём здесь моя жалость к жене, мама?
— Как при чём, Веня? Ты её жалеешь и поэтому не хочешь нас пригласить в гости.
— Да разве дело только в жалости, мама? Вы ведь, кроме всего прочего, никогда не говорите, на какое время приезжаете и как долго Лариса вынуждена терпеть вас и ваше хамство.
— Ну хорошо. Если ты так ставишь вопрос, то ладно. Убедил. В следующий раз мы будем вести себя более мягко по отношению к твоей жене и укажем срок, на который приехали. Так что скажешь?
— Насчёт чего?
— Когда нам приезжать? Завтра утром?
— А вы точно обещаете не наглеть?
— Обещаем.
— А на какой срок вы приедете?
— Точно сказать не могу.
— Ну вот. Уже начинается. А ведь обещала не наглеть.
— На две недели.
— Точно на две недели?
— Точно.
— Ну, если наглеть не будете и всего на две недели, тогда приезжайте. Но не завтра.
— Почему не завтра?
— Потому что мне ещё Ларису нужно подготовить к вашему приезду.
— И сколько времени тебе понадобится, чтобы её подготовить?
— Думаю, что не меньше недели.
— Даю три дня. Сегодня у нас что? Понедельник? В четверг утром мы приедем.
Лукреция выключила телефон. Вениамин посмотрел на Зою.
— Твои предложения? — спросил он.
— Предлагаю на две недели уехать в Анапу, — ответила Зоя. — Как мы это сделали в прошлый раз.
Вениамин ненадолго задумался.
— Согласен, — решительно заявил он. — Надо только предупредить Ларису.
— Во вторник утром она вернётся из командировки, и ты её предупредишь, — сказала Зоя. — А теперь гаси свет и давай спать.
— И то верно. Завтра, а точнее уже сегодня, рано вставать. Нужно ещё порядок навести в квартире.
— Порядок?
— К возвращению Ларисы. А то она приедет, а здесь непонятно что творится. Нехорошо это.
— Почему же нехорошо?
— Ну как почему, Зоя? Лариса приедет уставшая. Захочет отдохнуть. А тут беспорядок, — ответил Вениамин.
— Твоя мама права. Ты слишком жалостлив к своей жене.
— Я чисто по-человечески к ней отношусь.
— Да это понятно. Но я хочу, чтобы ты знал, Веня. Жалость к жене — это твоя первая проблема.
— Это верно. Что есть, то есть. А какая моя вторая проблема?
— Недальновидность.
— В чём же я недальновиден?
— В том, что хочешь навести порядок в квартире. Неужели ты не понимаешь, что если в квартире будет порядок, твоя жена сразу заподозрит, что у тебя есть другая.
— Другая женщина?
— Ну да. Которая и навела в квартире порядок.
— Слушай, а ведь верно. Сам-то я порядок наводить не собираюсь. И она сразу заподозрит, что его навела другая.
— Обязательно заподозрит.
— Но что же делать? В гостиной полный беспорядок. На кухню зайти страшно, там как в хлеву. А в четверг родственники приедут.
— Ни о чём не переживай. А когда твоя Лариса вернётся, она сама наведёт здесь порядок.
— Ты уверена, Зоя? — воскликнул Вениамин.
— Думаешь, твоя жена предпочтёт жить в беспорядке?
— Нет. В беспорядке она точно жить не захочет. Но наведёт ли она в квартире порядок? Вот в чём вопрос!
— Ну конечно, наведёт, — уверенно ответила Зоя.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что, во-первых, к вам приезжают родственники. И у неё просто не будет другого выхода.
— Точно! Родственники же приезжают. Как я мог забыть? А во-вторых?
— А во-вторых, я бы на её месте поступила именно так.
— Как так?
— Навела бы в квартире порядок.
— И ни слова упрёка не высказала бы мне?
— Ну конечно. Какие упрёки? Ты же мужчина. А значит, для тебя так жить, не обращая внимания на беспорядок, — это нормально. И если бы я была твоей женой, я бы ко всему относилась с пониманием. Поэтому ни о чём не переживай. Спи спокойно.
***
А во вторник утром из командировки вернулась Лариса.
И первое, что ей сообщил Вениамин, выйдя в прихожую, что сам он завтра уезжает в командировку, а скоро к ним приезжают его родственники.
— Когда приезжают?
— В четверг утром и приезжают.
— А насколько приезжают, не сказали?
— На две недели.
— А ты куда уезжаешь?
— В Анапу. И вот ещё что, Лариса. Пока тебя не было, я тут немного намусорил в квартире. Так ты уж приберись. А?
— Намусорил?
— Ну да. Немного.
Лариса прошла по квартире.
— И это ты называешь немного?
Вениамин сделал удивлённое лицо.
— Так получилось, — с вызовом произнёс он. — Я — мужчина. Мне свойственно. К тому же ко мне гости приходили.
— А порядок за собой гости не могли навести, если ты мужчина?
— Как ты себе это представляешь? Это же гости!
— А вызвать уборщиков не догадался?
— Не догадался.
— Ну так вызывай.
— Сейчас, что ли?
— А когда? Послезавтра твои родственники приезжают. Кто здесь порядок наводить будет? Я, что ли?
— Я думал, что ты, когда вернёшься, всё сама и сделаешь. Если честно, Лариса, не доверяю я этим уборщикам. Ещё стащат что-нибудь.
— Ну так следи за ними, если не доверяешь. А я пошла.
— Куда?
— К своим родителям. Какое-то время поживу у них.
— А какое время?
— Пока свою квартиру не куплю.
— В смысле, свою квартиру не купишь? Лариса! Это что значит? Как это понимать?
— Ухожу я от тебя. Так и понимай, — Лариса огляделась по сторонам. — Господи, какой же у тебя здесь гадюшник, Веня.
— Но мужьям это свойственно.
— На развод подам сама.
— А как же наша квартира? Ведь мы вместе её покупали?
— Эту квартиру я оставляю тебе.
— Мне? Вот это да! Спасибо, конечно, но… Почему ты так благородно поступаешь?
— Потому что эта квартира мне противна.
И Лариса ушла.
***
А Вениамин начал вызванивать уборщиков.
Но когда узнал, сколько ему придется заплатить за уборку квартиры, вспомнил про Зою и позвонил ей.
— Зоя, выходи за меня замуж, — сразу произнёс Вениамин.
— Ты серьёзно?
Прежде чем ответить, Вениамин огляделся по сторонам и тяжело вздохнул.
— Серьёзнее некуда, — сказал он. — Так ты согласна?
— Даже не знаю. Это так неожиданно. Вдруг.
— Почему «вдруг»? Ты же сама много раз предлагала мне бросить Ларису и жениться на тебе.
— Да, я предлагала, но, а как же Лариса?
— По поводу Ларисы не беспокойся. Я только что поговорил с ней и всё ей сказал.
— Что сказал?
— Сказал, что вот уже долгое время я люблю тебя, а её не люблю. И выгнал из квартиры.
— И она ушла?
— Ушла, ушла. Кстати, квартира остаётся мне. Мы договорились с Ларисой.
— И квартира тебе остаётся? — ещё больше удивилась Зоя.
— Остаётся. Но я не понял, ты выйдешь за меня?
— Ну конечно, выйду. Ведь я теперь буду жить у тебя, и мне не нужно будет снимать квартиру.
— Тогда прямо сейчас собирай свои вещи и переезжай ко мне.
***
А когда через три часа Зоя приехала, выяснилось, что теперь именно она и должна навести в квартире порядок.
— Почему я?
— Что значит «почему»? Потому что ты теперь здесь хозяйка. Сама же говорила, что если бы была моей женой, то относилась бы ко всему с пониманием.
— Не продолжай. Ты прав. Я всё понимаю. Ну, конечно же, я наведу здесь порядок.
— Если хочешь, можешь вызвать уборщиков. Но предупреждаю, что у меня на них денег нет.
Узнав, сколько нужно заплатить за уборку, Зоя решила, что лучше сама всё сделает.
А после того как в квартире был наведён порядок, Зоя узнала, что Анапа откладывается на неопределённый срок, потому что теперь именно она будет обслуживать родственников Вениамина, которые скоро приедут в гости.
Зоя пыталась протестовать, говорила, что никогда этого не делала, но Вениамин её убедил. Сказал, что в этом нет ничего трудного.
— К тому же, Зоя, в этот раз мои родственники обещали вести себя по-человечески, не наглеть и пробудут всего-то две недели.
И Зоя согласилась.
***
А в четверг утром приехали родственники Вениамина.
Они, конечно же, помнили о своём обещании не наглеть. Но когда узнали, что вместо Ларисы здесь теперь Зоя, не смогли удержаться. И начали вести себя по отношению к ней так же, как вели себя с Ларисой.
— Почему вы так грубы с Зоей? — недоумевал Вениамин. — Почему так бесцеремонно ведёте себя с ней? Вы же обещали не наглеть!
— Обещали, — согласились родственники. — Но по отношению к Ларисе. А про Зою никакой договорённости не было. Так что, Веня, ты уж нас прости, но по-другому мы не можем. Нет сил удержаться. Оно само как-то получается.
А через две недели выяснилось, что родственники задержатся ещё на какое-то время. И в ту же ночь Зоя собрала свои вещи и сбежала. ©Михаил Лекс