Он ведь воевал за свободу. Боролся против принятых обществом устоев.
Тысячи и тысячи лет существует человеческая культура, главенствующую роль в которой всегда занимала тема борьбы за свободу. Пушкин про это писал, Лермонтов. Все же мы читали Пушкина и Лермонтова. В кого ни ткни — все читали.
И при всëм том бесчисленном множестве поэтов и певцов, что тысячелетиями — вдумайтесь! — от Гомера до Дика, вбивали в головы, что право выбирать бесценно, что мы творцы своей судьбы... Оглянитесь — люди вокруг всë так же боятся пойти против правил, нарушить привычное или даже расстроить кого-то постороннего.
Я сказал сегодня: «Свобода личности». Хотя я совсем не либерал.
А мне в ответ рассмеялись.
Сотни тысяч и миллионы людей погибли за свободу личности: у того же Спартака было семидесятитысячное воинство. Джордано Бруно, Сальвадор Альенде, Ганди, да хоть Пушкин и Лермонтов! А над нею по сей день посмеиваются.
Так неужели, Господи, это всë было напрасно? Какая же глыба, непрошибаемая порода эта человеческая природа, если на протяжении всей истории мы только ломаем о неë сабли, перья и крыла.