Вы когда-нибудь задумывались, почему система образования, призванная готовить нас к реальной жизни, иногда так на нее не похожа? В этой статье приведены примеры абсурда, который творится в школах и вузах по всему миру, и у нас есть для вас и хорошие, и плохие новости. Плохая: это правда. Хорошая: вы не одиноки в своем недоумении.
Российские хроники: бюрократия против здравого смысла
В России абсурд часто приобретает удивительно системный характер. Возьмем, к примеру, историю сельских школ. Чтобы спасти учебное заведение от закрытия из-за малого количества учеников, учителя в некоторых регионах пошли на крайние меры. Они стали создавать приемные семьи, чтобы увеличить число школьников. В итоге в одном классе могут учиться и родные, и приемные дети одного педагога. Героизм? Безусловно. Но разве решение проблемы депопуляции сел должно ложиться на плечи учителя, который и так завален отчетами?
А вот еще перл: один педагог из региона пожаловался, что их обязали установить камеры в классах и отправлять записи каждого урока в РОНО. Цель — контроль качества. Но представьте: вместо подготовки к занятиям или живого общения с детьми учитель должен думать о том, как он выглядит на камеру, а потом разбираться с техникой. Где тут место для творчества и импровизации?
Мировые практики: от транзакции к симуляции
Если вы думаете, что абсурд — это наша уникальная особенность, то глубоко ошибаетесь. В глобальном масштабе он просто выглядит иначе.
Профессор Роберт Заретски с тревогой описывает новый формат онлайн-обучения, где студенты и преподаватель не взаимодействуют в реальном времени. Студенты на таких курсах оставляют комментарии к лекциям, которые все больше похожи на тексты, сгенерированные искусственным интеллектом. А преподаватель, отвечая им, чувствует, будто бросает записку в бутылке в виртуальный океан. Обучение превращается в симуляцию, где нет места диалогу.
Еще один тренд — образование как транзакция. Студент — клиент, который платит за диплом, а вуз — поставщик услуги. Задача университета — не бросить вызов уму студента, а дать ему «то, что он хочет», максимально упростив процесс. Знания становятся товаром, а их глубина и качество отходят на второй план.
Так кто же во всем виноват?
Корень проблемы не в отдельных учителях или министрах, а в системе, где бюрократические показатели стали важнее результата. Успех школы измеряется не тем, сколько мыслящих и творческих личностей она выпустила, а тем, как она заполнила отчеты по ФГОСам и провела «уроки мужества». Успех вуза — не качеством исследований, а количеством привлеченных «платежеспособных единиц».
Абсурд расцветает там, где процедура подменяет цель, где живой процесс познания пытаются загнать в таблицы и регламенты. И пока мы не начнем обсуждать эту проблему открыто, нас ждут новые циркуляры о единой школьной форме, напоминающей костюм из 70-х, и онлайн-курсы, где за студентов домашние задания будут делать нейросети.
----------
🔗 Ссылки на источники:
1. «Учителям предложили заводить приемных детей, чтобы спасти школы» — РИА Новости.
URL: https://ria.ru/20220301/shkoly-1776014435.html (дата публикации: 01.03.2022)
2. Robert Zaretsky, «The Meaninglessness of the Asyncronous Classroom» — The Chronicle of Higher Education.
URL: https://www.chronicle.com/article/the-meaninglessness-of-the-asynchronous-classroom (дата публикации: 24.02.2023)
3. «В российских школах введут единые требования к одежде» — Коммерсантъ.
URL: https://www.kommersant.ru/doc/6350763 (дата публикации: 27.03.2024)