Тут дело в том, что любовь к прошлому и будущему в человеке обычно сочетаются. Если есть одно, то есть и другое. «Путешествие к центру Земли», «Затерянный мир» — это такие гибриды. Так происходит, во-первых, потому что для создания исторической прозы, как и для фантастики, приходится многое выдумывать. Мы о том, как жили египтяне три тысячи лет назад, знаем, наверное, даже меньше, чем о том, как живут марсиане.
А во-вторых, дикие просторы нашей планеты, не тронутые цивилизацией, так же превратны для созерцания, как и далёкие миры. Поэтому хороший исторический роман и хорошая фантастика — это, как правило, про:
- Красоту
- Приключения
- Архаичную лексику
Вот это всë у Николая Ефремова есть. И в «Туманности Андромеды», и в «Таис Афинской», и в «Ойкумене», и в «Лезвии бритвы», и в «Часе быка». Но вот мне больше кажется это уместным в рассказе о бывшем. Сложно сказать, почему. Но я постараюсь.
Наверное, потому, что фантастика должна сильнее уклоняться к динамике и, простите за такое слово, экшену, нежели историческая эпопея. Хотя бы, к интриге. В древнем мире всë действительно было неторопливо, но будущее-то нас ожидает в овер-драйве? От этого диссонанса повествование в той же «Туманности» кажется не эпическим (оно таковым и не задумывалось), а затянутым.