— Настенька, о чём ты? — я поставила чашку на стол, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз.
— Не притворяйся! — она резко выдернула стул и плюхнулась на него. — Света мне всё рассказала. Ты отказалась сидеть с Мишей и Дашей на следующей неделе!
Ах вот оно что. Моя младшая дочь Светлана, значит, уже успела настучать старшей. Ну и семейка у меня.
— Я не отказалась, — я села напротив, стараясь говорить спокойно. — Я просто сказала, что не смогу. У меня билеты на концерт.
— На концерт! — Настя всплеснула руками. — Ты серьёзно? У Светки важное совещание на работе, от которого зависит её карьера, а ты из-за какого-то концерта...
— Не какого-то, — перебила я. — Это Лещенко. Я мечтала попасть на его концерт ещё с восьмидесятых годов.
Настя посмотрела на меня так, словно я объявила о намерении улететь на Марс.
— Мама, тебе шестьдесят шесть лет. Может, хватит носиться как молодой?
Вот тут я почувствовала, как во мне что-то щёлкнуло. Будто пружина, которую слишком долго сжимали.
— А что, в шестьдесят шесть я уже должна сидеть дома и вязать носки?
— Не передёргивай. Просто нормальные бабушки помогают детям, а не бегают по концертам.
Нормальные бабушки. Эти слова застряли во мне занозой. Три года назад, когда умер мой Виктор, именно Настя говорила: "Мама, не закрывайся в себе, живи, радуйся". А теперь получается, радоваться можно только если это удобно дочерям.
— Знаешь что, — я встала и взяла свою сумочку, — мне нужно идти. У меня запись к парикмахеру.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Настя. — Парикмахер важнее внуков!
Я вышла, не оборачиваясь. На лестнице руки тряслись так, что я едва нажала кнопку лифта.
Дома я долго сидела у окна, глядя на соседский огород. Неужели я правда эгоистка? Неужели я плохая бабушка?
Телефон разрывался от звонков. Сначала Света, потом снова Настя, потом неожиданно позвонила моя сестра Лида.
— Галка, ты чего дочерей довела? — начала она без приветствий. — Настька мне уже уши прожужжала про твоё поведение.
— И ты тоже считаешь, что я обязана всегда быть на подхвате?
— Я считаю, что ты наконец начала жить для себя, — неожиданно ответила Лида. — И правильно делаешь. Помнишь, как ты отказалась от поездки в Питер, когда Настя рожала? А ведь тогда у тебя годовщина свадьбы была, Виктор так расстроился.
Я вспомнила. Виктор тогда три месяца копил на эту поездку. А я прилетела к Насте и просидела у них два месяца, пока она привыкала к материнству. Потом была Света с её близнецами. Потом мой зять Андрей попал в больницу, и я опять бросила всё.
— Но они же мои дети, — сказала я.
— И внуки твои. Но ты тоже человек, Галь. У тебя своя жизнь есть.
Вечером пришла Света. Без звонка, просто открыла своим ключом дверь. Села рядом на диван и молча положила голову мне на плечо.
— Прости, мам.
— За что?
— За то, что воспринимала тебя как должное. Как бесплатную няньку на вызов. — Она подняла покрасневшие глаза. — Андрей мне всю дорогу голову промывал. Говорит, что мы с Настькой совесть потеряли.
Я обняла её.
— Светик, я люблю внуков. Правда. Но я устала. Понимаешь? Всю жизнь я кому-то что-то должна. Сначала своим родителям, потом вашему отцу, потом вам. И вот настало время, когда я хочу немного пожить для себя.
— А что там у тебя ещё, кроме концерта? — она посмотрела на меня с любопытством. — Настька говорит, ты вообще загадочная стала. В парикмахерскую ходишь, какие-то курсы посещаешь.
Я засмеялась. Засмеялась так, что слёзы покатились по щекам.
— Светочка, я танцы бальные учу.
— Что?! — она уставилась на меня.
— Три раза в неделю хожу. Там группа для пенсионеров. — Я вытерла слёзы. — Нас там восемь женщин и один мужчина, Виталий Борисович, семьдесят лет.
— И как, танцуешь с ним?
— Мы по очереди. Представляешь, в моём возрасте я освоила вальс и танго! Правда, с фокстротом пока не очень получается, но наша тренер Марина говорит, что это дело времени.
Света смотрела на меня так, будто видела впервые.
— Мама, а чего ты не рассказывала?
— А вы спрашивали? — я пожала плечами. — Когда вы звоните, то либо просите посидеть с детьми, либо рассказываете о своих проблемах. А про меня никто не спрашивает. Будто я не человек, а какая-то... функция.
— Прости, — Света снова обняла меня. — Мы правда свиньи. И я, и Настька.
— Не свиньи, — я погладила её по волосам. — Просто вы забыли, что у мамы тоже может быть своя жизнь.
— А с внуками посидишь? — она смущённо улыбнулась. — Ну когда сможешь. А на совещание я Андрея попрошу подежурить.
— Посижу. Конечно, посижу. Только давай договоримся: вы заранее предупреждаете, а не в последний момент.
Через неделю я всё-таки попала на концерт Лещенко. Сидела в третьем ряду, плакала от счастья и подпевала. Рядом со мной сидел Виталий Борисович из танцевальной группы, он тоже был большим поклонником Льва Валерьяновича.
— Галина Ивановна, — сказал он после концерта, — а не составите ли вы мне компанию в воскресенье? Там в парке будет концерт джазовой музыки.
Я хотела было отказаться, но потом подумала: а почему бы и нет?
— С удовольствием, Виталий Борисович.
Когда я вернулась домой, на пороге меня ждал сюрприз. Настя и Света сидели на лестничной площадке с огромным тортом.
— Мы тут подумали, — начала Настя, — что давно не праздновали твой день рождения как следует. А он же через две недели.
— И мы хотим устроить тебе настоящий праздник, — подхватила Света. — С гостями, шариками и всем прочим.
— И позови своего Виталия Борисовича, — хихикнула Настя. — Света мне про него рассказала.
— Девочки, — у меня снова навернулись слёзы, — он просто сосед по группе.
— Пока просто, — подмигнула Света. — Ладно, мам, мы правда поняли. Ты не обязана жить только нами. У тебя своя жизнь есть. И мы будем эту жизнь уважать.
Мы сидели на кухне до полуночи, пили чай с тортом и разговаривали. Впервые за много лет разговаривали не о детях, не о проблемах, а обо мне. Я рассказывала про танцы, про новых подруг, про планы съездить весной в Сочи.
— А помнишь, — вдруг сказала Настя, — как ты отказалась от Питера ради меня? Я никогда тебе не говорила, но папа потом целый месяц на меня обижался. Говорил, что я разрушила вашу романтическую поездку.
— Он был прав, — тихо сказала я. — Я тогда выбрала вас, а не себя. И потом всегда выбирала вас. А надо было иногда выбирать себя.
— Ну так теперь выбирай, — улыбнулась Света. — Мы справимся. Честное слово.
Утром они ушли, а я долго сидела у окна с чашкой кофе. На душе было легко и спокойно. Впервые за много лет я чувствовала, что имею право жить так, как хочу. Любить внуков, но не растворяться в них. Помогать дочерям, но не забывать про себя.
Телефон запищал. Сообщение от Виталия Борисовича: "Доброе утро, Галина Ивановна! Не забыли про воскресенье?"
Я улыбнулась и набрала ответ: "Конечно, нет. Жду с нетерпением".
Может, в шестьдесят шесть лет жизнь только начинается?
Подписывайтесь на канал — здесь вы найдёте ещё много искренних рассказов о жизни, семье и отношениях.
Делитесь своими историями в комментариях — возможно, именно ваша станет темой следующего рассказа!