Указаны фамилия собственника и № дома. Нумерация может отличаться от современной. Там, где мы располагаем сведениями о людях, – добавляем наш комментарий. Но далеко не все фамилии нам хорошо знакомы. Если Вы – потомок кого-либо их этих дачевладельцев или что-то о них знаете, будем благодарны за любые дополнения.
22. ТУРГЕНЕВСКАЯ
· Воздвиженский – № 7.
· Олесов – № 8. Е. А. Олесов входил в Общество устройства Красково-Малаховского средне-учебного заведения.
· Шимаев – № 10.
· Грюнберг – № 11. Ныне, скорее всего, № 17. Мещанин г. Гольдинген Курляндской губернии Евгений-Иоанн-Александр (также Евгений Иванович) Грюнберг, примерно 1878 г.р., основал в Малаховке первую электростанцию. Произошло это в конце 1912 – начале 1913 года. «Малаховский вестник» писал в июне 1913: «Несколько месяцев тому назад Малаховка обогатилась новым культурным начинанием. Возникло новое предприятие, поставившее себе целью создать самостоятельную электрическую станцию и дать освещение в Малаховке и прилегающих дачных местностях и посёлках. Инициатором этого дела является товарищество “Е. Грюнберг и К˚”, являющееся пионером осветительного электрического дела в подмосковной деревне, ибо до сих пор нигде под Москвою, кроме Малаховки, ещё не функционируют подобные предприятия. Несомненно, что введение в скромный обиход обывателя зимних подгородных посёлков электрического домашнего освещения значительно повысит тот минимум удобств, который становится положительно необходимым для современного культурного человека. Станция имеет вот уже около 30 годовых абонентов и оборудована, применительно к местным особенностям, по всем правилам электротехники. Учёт энергии производится по так называемой аккордной системе, при которой потребитель оплачивает количество ламп независимо от количества потреблённой энергии, стоимость освещения обходится таким образом сравнительно недорого, так, например: за 30 шестнадцатисвечных электрических ламп абонент платит в месяц 13 рублей, что уже не является расходом, который мог бы обременить бюджет обывателя, тем более что цена на керосин всё время повышается. В настоящее время, по словам г. Грюнберга, он ведёт переговоры с одним из крупнейших московских страховых обществ и предполагает заключить соглашение о понижении страхового тарифа для тех построек, которые перешли в электрическое освещение». Находилась электростанция в Театральном проезде, за Малаховским театром. О семье Грюнберга известно следующее: 1 июля в Петропавловском храме венчались Евгений-Иоанн-Александр Грюнберг, 31 год, лютеранского вероисповедания, вторым браком, и дочь потомственного дворянина Нина Григорьевна Пайчадзе, 23 года. Дочь супругов Грюнберг звали Людмила (1910).
· Чебышев – № 14. См. раздел «Южный проспект». В Малаховке жили братья Чебышевы, служащие железной дороги. Николай Иванович Чебышев занимал должность вроде помощника бухгалтера, построил 2 дома – для себя и для своей матери (Южная улица и Тургеневский проезд). 17 июля 1892 года в церкви села Красково венчались личный почётный гражданин Николай Иванович Чебышев и московская мещанка Анастасия Фёдоровна Семёнова, 18 лет. Поручители со стороны жениха – его братья: запасный унтер-офицер Сергей Иванов Чебышев и инженер-механик Владимир Иванов Чебышев. Николай Иванович имел большую семью: у него были дочери Нина, Валентина, Ольга (1905), Мария (1906), Наталья (1908), Елизавета (1911), сын Сергей (1900, погиб на Гражданской войне). А брат Николая Ивановича – Сергей Иванович – стал начальником отдела налогов и сборов Казанской железной дороги, позже – казначеем в Красково-Малаховском средне-учебном заведении (школе над оврагом).
· Панченкова – № 16.
· Ломов – № 21. Прихожанин Петропавловского храма. В 1919 году новая власть обратила пристальное внимание на Петропавловский храм: 23 июня 1919 года Ухтомский Совет рабочих и крестьянских депутатов заключил договор с гражданами посёлка Малаховка. В своей книге «Храм Петра и Павла в Малаховке» (фонды музея) Владимир Ананьевич Князев приводит выдержки из этого документа и некоторые из подписей, среди них есть М. Ломов.
· Бойцов – №№ 2 и 23. В Малаховке известны два поколения плотников по фамилии Бойцовы. Были два брата Василий Дмитриевич, Пётр Дмитриевич и сыновья Василия: Андрей, Яков, Егор и Иван. Все они были крестьянами деревни Федеевская (Федиевская). Эта деревня существует и сейчас, входит в Шатурский район Московской области. Пётр Дмитриевич имел в Малаховке несколько домов. Дети Петра Дмитриевича: Николай (1904), Клавдия (1906), Мария (1908), Ольга (1910). Сын Андрея Васильевича Бойцова – Иларий (1909).
· Куликова – № 25.
· Тимкин – № 26.
· Володиной – № 27.
· Шелапутина – № 29. В дореволюционной Малаховке были известны две семьи Шелапутиных – мещанская и купеческая, и те, и другие родом из Москвы.
· Юбель – № 33. Эту фамилию упоминает первый краевед Малаховки В. А. Протоклитов: «У Юбель в районе Некрасовской и Тургеневской улиц было до 15 дач. Муж её – инженер – значительную часть своих средств вкладывал на покупку и постройку дач». Отчёт Комитета Общества благоустройства дачной местности «Малаховка» за 1912/13 год даёт нам инициалы этой дамы – А. Л. Юбель. Она внесла средства на освещение и на устройство в Малаховке колодца. В «Малаховском вестнике» (1913 год) упомянуты её 6 дач на Петропавловской, а также 3 дачи на Гоголевской улице.
· Градусов – № 36.
· Петрова – № 40.
· Бормотова – № 42. Александра Ивановна Бормотова была племянницей бывшего хозяина. По происхождению крестьянин деревни Алёхиной Калужской губернии, Матвей Яковлевич Бормотов был поверенным текстильной мануфактуры Коншина. Имел несколько дач в Малаховке на улицах Тургенева и Южной. Член Комитета Общества устройства Красково-Малаховского средне-учебного заведения. Был гласным Бронницкого уездного земства.
· Пате или Песте – № 54.
· Синанкевич – № 58.
· Гербер – № 60.
· Альберти – № 65.
· Шапошников – № 67. Ныне № 69. Иван Никанорович Шапошников – служащий Казанской железной дороги. Именно Шапошниковы сдали на лето мансарду в 1910 году художнику Василию Ивановичу Сурикову и его дочери Елене. Как видно из писем Сурикова старшей дочери Ольге, подмосковная дачная жизнь не пришлась по душе широкой сибирской натуре художника и только целебный воздух малаховских сосен, благотворно влиявших на здоровье младшей дочери, удерживал его здесь: «9 июня 1910. Здравствуйте, дорогие Олечка, Петя, Наташа и Маша. Итак, мы на даче! Но что это за дача! На самом верху. Низенькая комната для Лены, у меня ещё меньше. Но воздух для Лены – прекрасный. <…> Страшная здесь скука, скука подмосковная с решётчатыми заборчиками», «4 августа 1910. ... Вчера я возвратился из Ставрополя...Что в Малаховке напишешь? Разве заборы только да симметричные сосенки с берёзочками! Скучно тут. Я хотя немножко отдохнул на волжском просторе». Другие дачи Шапошниковых потом перешли в чужие руки. К 1920 году у вдовы И. Н. Шапошникова Екатерины Григорьевны осталась лишь одна дача, но женщина ещё плохо понимала, что происходит: «Проживая в моей даче 4-й год, по Южному проспекту за № 52, за ничтожную плату, Александр Сидорович Кузнецов заявил мне на днях окончательно, что платить он мне не будет, что дача теперь принадлежит ему, так как он теперь живёт в ней, а я, дачевладелица, не имею права даже входить к нему на дачу, а не то что просить плату на свои нужды, потому что теперь владельцев дач не существует, а хозяин тот, кто живёт в ней... На участке, принадлежащей к этой даче, он повырубил много деревьев себе на дрова, цветущие кусты, посаженные мною, он уничтожил. Когда я просила его не делать этого, чтобы не портить сад, он заявил мне, что это нужно для огорода – очистить землю, и что запретить ему никто не может, так как он имеет разрешение на это. На основании этого прошу Совет Томилино-Малаховского жилищного отделения о выселении с моей дачи за неплатёж Александра Сидоровича Кузнецова, чтобы мне представилась возможность сдать эту дачу другому лицу за плату, которая мне необходима для уплаты за дачи в Моск. земельный отдел и много других расходов, касающихся моих дач. Живу я в настоящее время в большой нужде, не имея почти никаких доходов. Покорнейше прошу Советских властей обратить внимание на это дело и помочь мне. Екатерина Григорьевна Шапошникова, 1920 год, 24 сентября». Из другого обращения к властям явствует, что ей более 50 лет и она страдает пороком сердца, что она вдова, а единственный сын (Михаил Иванович, за которым и числилась дача) – красноармеец, отозван на военную службу, живёт Екатерина Григорьевна с малолетним больным племянником, круглым сиротой, средств и доходов не имеет никаких, живёт только тем, что продаёт остатки кое-каких вещей. Её внук, краевед А. М. Шапошников, позже писал: «Бедная, бедная, наивная бабушка! Помощи она, конечно, не дождалась и сочувствия у властей не нашла – “чуждый элемент”. У четырёх её дач появились новые хозяева, которые не были особо заинтересованы в хорошем содержании приобретённых домов. Доставались они им за так, за пролетарское происхождение. В результате многие ухоженные, добротные дома в Малаховке, властью конфискованные, постепенно приходили в упадок. Саму же Екатерину Григорьевну собственный племянник, круглый сирота, потеснил, а затем и вовсе вытеснил с собственной жилплощади. История обыкновенная». В 1920 году, согласно спискам Малаховского поссовета, Е. Г. Шапошникова являлась обладателем одного колуна, одного топора, одной плиты и трёх кирпичных печей с трубой на крыше, шести коз и одного работника, каковым и была сама же.
· Тарасов-Родионов – № 69. Ныне № 71. Писатель-прозаик Александр Игнатьевич Тарасов-Родионов (1885 – 1938) поселился на бывшей даче Шапошниковых. Участник Первой Мировой войны (с 1916 года – офицер). Активно участвовал в Февральской и Октябрьской революциях (контролировал арест Николая II), в Гражданской войне, закончив её в звании командарма. В начале 1920-х занялся литературой. Входил в литературную группу «Кузница», был среди организаторов группы «Октябрь», с 1926 года был редактором художественной литературы в ГИЗе. Широкую известность Тарасову-Родионову принесла первая повесть «Шоколад» (1922), темой которой стала жестокость во имя идеалов революции. Последующие произведения писатель посвятил Гражданской войне. Задуманную трилогию о Февральской революции – «Тяжёлые шаги» – Тарасов-Родионов не завершил: в 1937 году он был арестован и расстрелян. На его малаховской даче летом 1925 года гостили С. А. Есенин и Д. А. Фурманов: «Потом поехали мы гуртом в Малаховку к Тарасу Родионычу: Анна Берзина, Сережа, я, Березовский Феоктист – всего человек шесть – восемь. Там Серёжа читал нам последние свои поэмы: ух, как читал!» (Д. А. Фурманов, «Серёжа Есенин»)
· Задорин – №№ 70, 72, 74.
Продолжение следует.
Дарья Давыдова, зав. научно-просветительской службой Музея п. Малаховка (подразделение МУК "Музейно-выставочный комплекс" г.о. Люберцы)
Другие публикации канала: