— Я подала на развод! Поэтому, я больше не ваша семья. И я больше не обязана входить в ваше положение. У вас есть час, чтобы собрать вещи и покинуть мою квартиру.
----------------
Я сидела в гостиной, проверяла отчет перед завтрашней встречей с инвесторами, когда услышала приглушенный звон из коридора. Сначала не обратила внимания – мало ли, кот балуется. Но потом звук повторился, на этот раз громче, с отголосками хрустального перезвона. Невольно поднялась и, оставив ноутбук на диване, вышла в коридор.
И замерла на пороге.
По паркету расползалась маслянистая лужица с резким, узнаваемым ароматом. Мои любимые «Poison Girl» от Dior, привезенные из последней поездки в Париж. А посреди этого ароматного бедствия, на корточках, дрожащими руками пыталась собрать осколки флакона Карина, сестра моего мужа Артема.
— Ой, Наточка, — пролепетала она, виновато поднимая на меня заплаканные глаза. — Я… это… случайно.
— Случайно?! — не сдержалась я. Внутри все моментально закипело. — Карина, ты что здесь делала? И почему мои духи оказались в коридоре? Они, вообще-то, в моей спальне стояли!
Она густо покраснела, щеки покрылись нездоровым румянцем.
— Ну… я… просто… хотела понюхать, — промямлила Карина, пряча взгляд. — Такой аромат… пленил меня. А потом… руки задрожали, и… вот. Но ты не переживай, Наточка, — попыталась она смягчить ситуацию, — ну, разбились и разбились. Делов-то! Купишь себе новые, еще лучше!
И тут меня прорвало. Все накопившееся за последние месяцы, вырвалось наружу словно вулкан.
— «Делов-то!» — передразнила я ее. — Да ты хоть понимаешь, сколько они стоят?! И это не первый раз, Карина! Ты вообще помнишь черное платье от «Versace», которое ты «одолжила» на корпоратив и… забыла вернуть?! А мои красные туфли от «Louboutin»?! Где они!? А деньги, которые ты занимала «до зарплаты» и благополучно забыла отдать?!
Карина разревелась в три ручья.
— Ну… я же… не специально! — сквозь всхлипывания проговорила она. — Платье… ну, порвалось, так получилось… А туфли… может, куда-то задевала… Я обязательно верну деньги! Честно-честно! Как только зарплату получу!
— Да не нужны мне твои деньги! — взорвалась я. — Дело не в деньгах, Карина! Дело в том, что ты без спроса берешь мои вещи, хозяйничаешь в моей квартире, как у себя дома! Я запрещаю тебе появляться здесь без моего разрешения! Слышишь?! За-пре-ща-ю!
Она что-то еще хотела сказать, оправдаться, но я не позволила. Развернулась и, оставив ее рыдающей посреди осколков и ароматной лужи, хлопнула дверью своей спальни.
Вечером, уже остыв и приведя нервы в порядок, я готовила ужин. Артем должен был скоро вернуться с работы.
И он вернулся. Уставший, но как всегда, с приветливым поцелуем в щеку.
— Привет, любимая! Как прошел день? — спросил он, скидывая пиджак.
— Представь себе, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Твоя Кариночка сегодня устроила мне небольшой сюрприз.
— Какой сюрприз? — насторожился Артем.
— Разбила мои духи. Те самые, французские.
— Наташ, ну ты...? — замялся он. — Ну, с кем не бывает! Она же не специально!
— Дело не только в духах, Артем. Дело в том, что это уже вошло в систему. Она берет мои вещи без спроса, постоянно что-то ломает или теряет. Сегодня я ее выгнала.
Артем удивленно поднял брови.
— Выгнала? За что?
— За хозяйствование в моей квартире, взятие вещей без спроса и их невозврат, — отчеканила я.
Артем нахмурился.
— Наточка, ну ты чего? Карина же не со зла! Она просто… неаккуратная немного. Ты должна поддерживать сестру, а не выгонять ее из дома!
— Поддерживать? — возмутилась я. — Артем, ты вообще в своем уме? Во-первых, это моя квартира. Я купила ее до нашего брака. Во-вторых, я не обязана содержать твою сестру и покрывать ее бесконечные выходки.
— Опять ты за свое! — огрызнулся Артем. — Делить все начала? Это все твое, это все мое… Мы же семья!
— Да, семья, — парировала я. — Но я не позволю хамского отношения к моим вещам и к моему дому. Тем более, когда это делается без спроса.
— Карина не хамила! — возразил Артем.
— Взять чужую вещь без спроса и разбить ее, а потом сказать "делов-то" — это, по-твоему, не хамство?
Артем замолчал. Он явно не ожидал такого отпора. А я, почувствовав, что начинаю закипать снова, просто развернулась и ушла в спальню. Разговор был окончен.
Две недели Карина не появлялась. Но почти каждый вечер я слышала, как Артем разговаривает с ней по телефону, утешает и успокаивает. А после становился мрачным и молчаливым. На мои вопросы отвечал односложно, явно избегая разговоров обо всем, что касалось его сестры.
Однажды за ужином он, как бы между прочим, упомянул о том, что у Карины дома проблемы.
— С мужем постоянно ссорятся, — вздохнул он. — Прямо кошмар какой-то.
Я кивнула, не проявив ни малейшего интереса.
— Да, неприятно, — сухо сказала я, продолжая есть.
Артем, видимо, ожидал другой реакции.
— Слушай, Наточка, — неуверенно начал он. — А что Карине делать, если они разведутся? Ей же негде жить…
— Ну, как что? — пожала я плечами. — Снимет себе квартиру. Сейчас полно вариантов.
Артем снова замолчал. Он явно ждал, что я предложу приютить его сестру у нас. Но я молчала, продолжая есть свой ужин.
И вот однажды вечером, когда я сидела в гостиной, вышивала крестиком и смотрела очередной эпизод своего любимого сериала, в дверь позвонили. Я подумала, что это курьер с доставкой, и открыла дверь, не глядя в глазок.
На пороге стоял Артем. И Карина. С огромными чемоданами.
— Наточка, — виновато произнес Артем. — Тут такое дело… Карина развелась… И ей некуда идти… Она пока поживет у нас.
Я остолбенела.
— Что значит “поживет у нас”? — наконец, выдавила я. — Ты вообще меня спрашивал? Ты помнишь, что я сказала две недели назад?
Карина вылезла из-за спины Артема и, всхлипывая, пролепетала:
— Наточка, ну… прости меня! Мне правда совсем некуда идти!
— Ах, так тебе теперь совсем некуда идти? А когда ты хозяйничала в моей квартире, воровала мои вещи, ты об этом думала? Я тебя предупреждала, Карина! Ты сама выбрала этот путь!
— Ну, не будь такой жестокой, Наточка! — вступился Артем. — Она же твоя родственница! И потом, куда ей идти ночью?
— Жестокой? — взвилась я. — Жестокой быть – это приходить в чужой дом и делать что вздумается. Жестокой быть – это пользоваться добротой других людей. Я даю вам обоим пять минут, чтобы покинуть мою квартиру.
— Ну, не начинай опять! — взмолился Артем. — Ну, дай ей хоть немного времени! Хоть пару недель, пока она не найдет себе другое место!
— Хорошо, — сдалась я, понимая, что спорить бесполезно. — Две недели. Но ровно через две недели, Карина, ты должна съехать. Иначе…
— Спасибо, Наточка! — бросилась ко мне Карина с объятиями. — Я буду самой послушной и тихой! Обещаю!
И вот начались две недели ада.
Карина не просто "жила у нас". Она царствовала. Утром, когда я пыталась спокойно выпить чашку кофе перед работой, она врывалась на кухню с громкой музыкой и начинала готовить свой завтрак, раскидывая продукты по всей столешнице. Днем, когда я пыталась сосредоточиться на работе из дома, она звонила мне каждые полчаса, спрашивая совета, какую блузку надеть или какой лак для ногтей выбрать.
Вечером, когда я мечтала спокойно почитать книгу или посмотреть фильм, она приглашала своих подруг, и они устраивали шумные посиделки до поздней ночи. И, конечно же, все эти две недели она продолжала брать мои вещи без спроса. На мои замечания и просьбы, она лишь хлопала глазами и виновато бормотала: «Ой, ну… прости…», а потом продолжала делать все по-своему.
Артем, конечно же, все видел и все знал. Но он лишь разводил руками и говорил:
— Ну, ты же сама ей разрешила пожить у нас! Не начинать же теперь скандалы!
И вот настал последний день “срока”.
Я проснулась с твердым намерением выставить Карину за дверь. Сегодня. Что бы ни случилось.
Вошла на кухню, вся такая решительная. А там… Карина, как ни в чем не бывало, колдует у плиты.
— Доброе утро, Наточка! — весело поздоровалась она. — Я тебе блинчики приготовила! С твоим любимым вареньем!
Я едва сдержала дрожь гнева.
— Карина, — спокойно начала я. — Сегодня последний день. Ты съезжаешь.
Она изобразила на лице крайнее удивление.
— Как съезжаю? Куда съезжаю? Я еще работу не нашла!
И тут на кухню ворвался Артем.
— Наточка, ну… пожалуйста! — взмолился он. — Дай ей еще немного времени! Ну, хотя бы месяц-другой! Она же совсем одна!
Я молча достала из ящика стола свой телефон и начала набирать номер адвоката.
— Я подаю на развод.
Карина завизжала от ужаса. Артем впал в ступор.
— Ты… ты что делаешь? — пробормотал он, наконец, обретя дар речи.
— То, что должна была сделать давно, — ответила я, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Я больше не ваша семья. И я больше не обязана входить в ваше положение. У вас есть час, чтобы собрать вещи и покинуть мою квартиру.
Карина снова разревелась. Артем пытался что-то говорить, убеждать, уговаривать. Но я была непреклонна.
И через час они ушли. Вместе. С чемоданами. И с обидой в глазах.
Я закрыла за ними дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. От усталости, от нервного напряжения, от всего, что произошло за последние месяцы.
А потом, собравшись с силами, вызвала клининговую службу.
Потому что с этого дня начиналась новая глава моей жизни. Моей собственной жизни. Без Карины. Без Артема. Только я и моя свобода.