Иногда смотришь старые фотографии Евгения Леонова и ловишь себя на вопросе, а что за дымок тянется в руке у любимого артиста? Что именно пряталось за кадром, почему он выбрал те или иные сигареты, хотя мог позволить себе практически любые марки. Понимаешь, такие штрихи иногда рассказывают о человеке лучше любых интервью.
Карьера Евгения Леонова складывалась так стремительно и так насыщенно, что перерывы становились единственной возможной передышкой. Жизнь артиста ведь вовсе не такая мягкая, как его экранные персонажи.
Свою вредную привычку Леонов никогда не обсуждал публично, да оно и не было чем-то необычным для эпохи СССР. Сигарета становилась способом чуть снизить внутреннее напряжение, собраться перед дублем, вернуться к роли спокойным и собранным.
Давайте же посмотрим, какие сигареты курил любимый артист миллиона зрителей.
Прима — табачный «голос» повседневности
Удивительно, но большинство воспоминаний близких Леонова сходятся. Большую часть жизни артист курил именно Прима. Ну, да, звучит скромно. И очень по-советски. Эти сигареты в конце 60-х, в начале 70-х стоили сущие копейки — 14, чуть позже 16. Студент запросто мог себе позволить пачку. И это не шутка, а такая реальность тех лет.
Важно другое. Сигареты «Прима» тогда были совсем не той удешевлённой версией, что появились ближе к перестройке. Первые десятилетия — плотная набивка, сортовой табак, не жмых. Смешивали Ориентал, и советские скелетные, ароматные табаки. Подобная смесь давала добротную крепость без перебора. Дым чуть-чуть горчил, от него исходил аромат костра.
В старых советских книгах о табаке «Прима» называли эталоном доступных сигареты, созданных «для рабочих рук». Как бы это ни звучало, но именно такую марку и выбирал Леонов, как говорится, без пафоса, без лишних понтов, по-людски.
Ява — городская привычка
Продвигаясь дальше по жизни артиста, неизбежно натыкаешься на вспоминания о Яве. Москва всё-таки оставляет свой след, и «городские» сигареты иногда вытесняют «народные».
Сигареты Ява ценились за свою крепость и особый привкус сухого табака, который любили даже те, кто к курению относился скептически. Производили их на знаменитой одноимённой фабрике, где качество контролировали от "А" до "Я". Особенность «Явы» кроется в использовании большого количества ароматного, нежели скелетного (упрощенного) табака, нередко с включением сорта Дюбек и не только. Эти сорта давали характерную пряность, сенную ноту.
По ценам всё было проще: мягкая пачка стоила сначала 30, позже 40 коп. Твёрдая упаковка — 40, затем 60коп. Формат 100 мм ещё дороже, вроде бы, 80 коп. После подорожания 1981 года Ява ещё больше закрепились на табачном рынке.
Marlboro — редкая, но желанная пауза
Есть рассказы Андрея Леонова, где он упоминает, что его отец периодически покуривал американские сигареты. Ну, если в СССР что и могло символизировать нечто «западное», почти недоступное, так это Marlboro. И то, что артист иногда позволял себе такие сигареты, меня не удивляет.
Цена — совсем другой уровень. Пачка стоила 3-5 рублей, если говорим про версию из США, а не из Кишинева. Для понимания, тогда средняя зарплата рабочего составляла около 160-180 рублей. Поэтому в понимании большинства людей эти сигареты считались роскошью.
Производились Marlboro не только в США. Были финские, были кишинёвские лицензированные версии. Американские имели крепче вкус с характерным «ореховым» шлейфом. Кишинёвские шли с ноткой подгоревшей древесины, порой даже более резкие. Но смесь казалась чуть упрощенной.
Это была марка не на каждый день. Скорее под настроение. Леонов, по словам знакомых, мог легко перейти с Примы на Marlboro и обратно, что говорит о простом подходе к курению: главное, минутка отдыха, а не какая марка в руках.
Почему именно эти сигареты?
Если попытаться собрать всё воедино, вырисовывается любопытный портрет. Три марки — три настроения.
Прима — рабочие, честные.
Ява — городские, устойчивая по вкусу и качеству.
Marlboro — редкое ощущение другого мира, роскошный вкус и аромат американского табака.
И где-то между этими контрастами живёт настоящий человек, не картонный персонаж из кино. Артист, который мог одинаково легко играть добряков и хмурых дядек, мог так же просто выбирать и табак: без позы, без игры.
А может…
Может быть, мы так цепляемся за детали вроде сигарет потому, что они помогают чуть ближе увидеть человека, которого давно нет рядом? Или всё проще. Табачная культура СССР была настолько живой, что до сих пор вызывает интерес.