Ирина помешивала ложечкой остывший кофе. Пенка на латте давно осела, превратившись в серую, неприятную пленку. Как и это небо за окном. Декабрь в этом году выдался паршивым: вместо пушистого снега — грязь под ногами, бесконечная слякоть и этот пронизывающий ветер, от которого не спасало даже кашемировое пальто.
— Ты меня слушаешь? — голос Олега ворвался в мысли, требуя внимания.
— Да, конечно. Ты говорил про Мальдивы.
— Именно! — Олег расцвел, сверкнув отбеленными зубами. — Представь: только мы, океан и никаких отчетов, дедлайнов и твоих бесконечных звонков. Ир, ну ты же руководитель, ты можешь себе позволить делегировать полномочия? Оставь замов, пусть пашут.
Ирина усмехнулась, глядя на своего спутника. Олег был хорош. Тридцать пять, подтянут, костюм сидит идеально, хоть и куплен, скорее всего, на распродаже в аутлете. Он появился в её жизни два месяца назад — случайно столкнулись на бизнес-ланче. Ирина тогда расплачивалась корпоративной картой за обед с партнерами, и Олег, сидевший за соседним столиком, видимо, зацепил взглядом «платину» и уверенную манеру общения.
Он решил, что она — хозяйка жизни. А Ирина не стала разубеждать. Зачем? Ей было сорок три, за плечами — тяжелый развод, раздел имущества, где она оставила мужу почти все, лишь бы отвязался, и пять лет каторжной работы на износ. Ей хотелось простого женского внимания. Цветов. Комплиментов. И Олег это давал. Щедро, с размахом, правда, за её счет.
— Официант! — Олег властно щелкнул пальцами. — Счет, пожалуйста.
Когда принесли кожаную папку, он привычно похлопал себя по карманам, изображая удивление.
— Черт, бумажник в машине оставил. Или в другом пиджаке… Ир, закроешь? Я переведу вечером.
— Конечно, — Ирина достала карту. «Вечер» длился уже восьмую неделю.
Она не была наивной девочкой. Она видела этот спектакль, но ей было удобно. Олег был удобным. Красивый аксессуар для выходов в свет, приятный собеседник, неплохой любовник. Пока не начинал говорить о «нашем уровне» и «совместных инвестициях».
— Так что насчет января? — не унимался он, пока они шли к парковке. Ирина поморщилась: новый сапог наступил в глубокую лужу, скрытую под тонким ледком. Ледяная вода тут же просочилась внутрь.
— Олег, январь — сложный месяц. Закрытие года, отчеты.
— У тебя же есть секретарша! Пусть она возится с бумажками. Ты — мозг, ты — стратегия!
Ирина промолчала. Она села в свой кроссовер, Олег привычно плюхнулся на пассажирское.
— Подбросишь до офиса? Мне тут рядом, на Лесную.
— Поехали.
В салоне пахло его парфюмом — резким, сладковатым. Раньше нравилось, теперь начало раздражать. Как и этот запах мокрой шерсти от пальто. Как и постоянные жалобы на «недоцененность» на его работе. Олег был менеджером по продажам стройматериалов, но, по его словам, «держал весь отдел».
Она высадила его у бизнес-центра, сухо чмокнула в щеку.
— До вечера, королева! — бросил он и побежал к дверям, перепрыгивая через грязные сугробы.
Ирина поехала к себе. Её офис был на другом конце города, в промзоне. Не пафосный стеклянный небоскреб, а приземистое трехэтажное здание из красного кирпича, окруженное складами.
На проходной охранник дядя Миша кивнул ей:
— Доброе утро, Ирина Сергеевна. Там этот… опять буянит.
— Спасибо, Михаил. Разберусь.
«Этот» был её босс. Формальный владелец компании «Север-Логистик», гениальный, но абсолютно невыносимый в быту человек. Петр Аркадьевич.
Ирина вошла в приемную. Там царил хаос. Папки на полу, телефон разрывается, молоденькая стажерка Катя рыдает в углу.
— Что случилось? — Ирина сняла пальто, оставшись в строгом брючном костюме.
— Он… он сказал, что я тупая! Что я кофе сварить не могу! — всхлипывала Катя.
— Успокойся. Иди домой. Я сама.
Ирина вздохнула, привычно завязала волосы в узел. Зашла в кабинет шефа.
Петр Аркадьевич, в мятом свитере и джинсах, метался по кабинету.
— Ира! Наконец-то! Где этот договор с китайцами? Почему мне звонят из налоговой? Где мой кофе, черт побери?!
— Договор у тебя на почте, я отправила еще вчера. Налоговая звонит, потому что ты забыл подписать электронный ключ, я сейчас все сделаю. А кофе… — она взяла его кружку, понюхала. — Ты пил его десять минут назад.
Она вышла, заварила свежий. Крепкий, без сахара, как он любит. Села за свой стол в приемной. Компьютер загудел, загружая почту.
Ирина не врала Олегу. Она действительно управляла процессами. Просто её должность в трудовой книжке звучала скромно: «Помощник руководителя». Или, если проще, секретарь. Личный помощник. Правая рука. Нянька. Цербер.
Она знала о фирме всё. Она вела черную и белую бухгалтерию, она разруливала проблемы с таможней, она знала, где у Петра лежат заначки от жены и какие таблетки ему пить от давления. У неё была генеральная доверенность на всё. И зарплата, которой позавидовали бы многие топ-менеджеры в тех самых стеклянных башнях. Но статуса «Директор» у неё не было. Петр боялся давать власть кому-то на бумаге, он был параноиком.
День пролетел в суете. Звонки, письма, крики из кабинета, снова кофе, снова успокаивание клиентов. К шести вечера Ирина чувствовала себя выжатым лимоном.
Дверь офиса распахнулась. На пороге стоял Олег. С огромным букетом роз.
Ирина замерла с чашкой в руке.
— Ты что тут делаешь?
— Решил сделать сюрприз! — он сиял. — Ты не отвечала на звонки, я пробил по номеру машины адрес. Думал, у тебя тут дворец, а тут… — он брезгливо оглядел приемную, старый диван для посетителей, кулер в углу. — Ну, ничего, настоящий бизнес делается в тишине, да?
В этот момент дверь кабинета шефа открылась с пинком. Вылетел Петр Аркадьевич, красный, взъерошенный.
— Ирка! Где, мать твою, степлер?! И почему у меня в чашке опять помои?!
Он подбежал к столу Ирины, схватил какие-то бумаги, швырнул их обратно.
— Быстро набери Логинова! Скажи, что он козел! И принеси мне нормальный кофе, живо!
Ирина спокойно посмотрела на шефа.
— Петр Аркадьевич, степлер у вас в левой руке. Логинову я звонила, он согласен на скидку. Кофе сейчас будет. Не кричите, у нас посетитель.
Петр уставился на Олега.
— Это еще кто? Курьер? Пусть ждет в коридоре!
И захлопнул дверь.
В приемной повисла тишина. Слышно было только, как гудит старый холодильник и капает вода из крана в туалете.
Олег медленно опустил букет. Его лицо вытянулось. Взгляд метнулся от двери шефа к Ирине, потом на табличку на её столе: «И.С. Власова. Секретарь-референт».
— Ты… — голос его дрогнул. — Ты кто здесь?
— Я работаю здесь, Олег. Я же говорила.
— Ты подаешь ему кофе? Он на тебя орет, как на девчонку?
— Это мой начальник. У него сложный характер.
— Ты секретарь? — в голосе зазвенел металл. — Просто секретарша?
Ирина устало опустилась в кресло.
— А это имеет значение?
— Имеет! — он швырнул цветы на диван. Розы рассыпались, одна упала в грязную лужицу на полу, натекшую с его ботинок. — Ты мне врала! Ты строила из себя бизнес-леди! «Я занята», «у меня переговоры», «проекты»! А ты просто… подай-принеси?
— Олег, я не врала. Я действительно занимаюсь делами.
— Делами шефа? Кофе варишь? Я думал, ты руководитель! Я думал, у тебя… перспективы. Своя фирма. Статус. А ты… — он скривился, словно укусил лимон. — Ты всего лишь секретарша? Прощай!
Он развернулся и выскочил за дверь. Грохнуло так, что со стены посыпалась штукатурка.
Ирина посидела минуту неподвижно. Потом встала, подобрала цветы. Жалко, красивые. Поставила в вазу.
Дверь кабинета приоткрылась. Высунулась голова Петра.
— Ушел?
— Ушел, — кивнула Ирина.
— А чего орал?
— Ошибся дверью, — усмехнулась она.
— Ну и хрен с ним. Ир, там китайцы контракт прислали. Посмотришь? Я без твоей визы подписывать не буду, там мутно всё. И да… прости, что орал. Нервы.
Ирина села за компьютер. Открыла файл. Больно не было. Было… облегчение? Будто сняла тесные туфли, в которых ходила два месяца.
«Ты всего лишь секретарша».
Ну да. Всего лишь.
***
Прошел месяц. Январь накрыл город серыми сумерками. Новогодние праздники пролетели незаметно — Ирина провела их в санатории, одна, без телефона и интернета. Вернулась обновленная, спокойная.
В офисе было жарко. Батареи шпарили так, что приходилось открывать окно, впуская морозный воздух с запахом выхлопных газов.
— Ира, к нам тут просятся на встречу поставщики стройматериалов, — сказал Петр, жуя бутерброд. — Говорят, супер-предложение. «Евро-Строй». Знаешь таких?
Ирина замерла. «Евро-Строй». Фирма Олега.
— Знаю. Пусть приходят.
— Назначь на три. Я, правда, убегаю к стоматологу, зуб разнылся, сил нет. Проведи сама, ладно? Ты же знаешь, что нам нужно. Если толковые — подпишем.
В три часа дверь открылась. Вошел Олег. В том же костюме, с той же глянцевой улыбкой. За ним семенил какой-то паренек с папками.
Олег увидел Ирину за столом в приемной. Улыбка сползла.
— Привет, — буркнул он. — Шеф у себя?
— Петра Аркадьевича нет, — Ирина даже не подняла глаз от монитора. — Он поручил встречу мне.
Олег хмыкнул.
— Тебе? Ира, не смеши. У нас серьезный разговор, речь о поставках на миллионы. Мне нужен кто-то, кто принимает решения. Замдиректора, коммерческий…
— Здесь я принимаю решения, Олег.
— Ты? — он рассмеялся. Зло, нервно. — Кофе ты принимаешь, а не решения. Ладно, я подожду. Когда он вернется?
— Он не вернется сегодня. Либо говоришь со мной, либо уходишь. Твой выбор.
Олег заколебался. Ему нужна была эта сделка. План горел, кредиты давили.
— Хорошо, — он вальяжно сел на диван. — Давай поиграем в начальника. Смотри, девочка…
И он начал свою презентацию. Говорил быстро, сыпал цифрами, терминами, пытаясь задавить её авторитетом.
Ирина слушала молча. Лицо её было непроницаемым.
Когда он закончил, она сняла очки.
— Цены завышены на пятнадцать процентов. Сроки поставки — нереальные, вы не успеете, у вас логистика хромает, я знаю вашего перевозчика. И, главное, пункт 4.2 договора — штрафные санкции прописаны так, что мы вам будем должны даже если вы привезете кирпичи битыми.
Олег поперхнулся.
— Откуда ты… Ты что в этом понимаешь?
— Я понимаю в этом больше, чем ты, Олег. Потому что этот договор я составляла для Петра пять лет назад, как типовой. А вы его просто скопировали и вставили свои цифры. Плохо работаете.
Она взяла со стола папку с его предложением и небрежно бросила её в мусорную корзину.
— Мы не будем с вами работать. Вы ненадежны.
— Ты не имеешь права! — Олег вскочил. — Я буду жаловаться! Я позвоню твоему хозяину! Я скажу, что ты срываешь сделки из-за личных обид! Ты просто мстишь мне, потому что я тебя бросил! Секретарша возомнила себя богом!
В этот момент входная дверь открылась. Вошел Петр Аркадьевич. Щека у него была раздута, говорить он мог с трудом.
— О, Петр Аркадьевич! — кинулся к нему Олег. — Ваша сотрудница… она некомпетентна! Она отказывается даже смотреть документы! Я требую…
Петр поморщился от громкого голоса. Посмотрел на Ирину.
— Ир, чё он орет?
— Говорит, что мы не подходим друг другу, — спокойно ответила Ирина. — Предлагает невыгодные условия. Я отказала.
— Ну, раз Ира отказала, значит, отказала, — прошамкал Петр, проходя мимо Олега к своему кабинету. — Валите отсюда, молодой человек. И дверь закройте. У меня голова болит.
Олег стоял, открыв рот. Он переводил взгляд с удаляющейся спины в мятом свитере на Ирину, которая уже снова печатала что-то на клавиатуре.
— Но… почему? Он же хозяин…
— Он хозяин, — согласилась Ирина, не поднимая головы. — А я та, кто говорит ему, что делать, чтобы он оставался хозяином. Прощай, Олег.
Он вышел молча. На лестнице он поскользнулся на мокрой плитке, едва не упал, выругался.
Ирина слышала это через приоткрытую дверь.
— Ириш! — позвал из кабинета Петр. — А есть у нас что-нибудь от головы? И кофе… сделай, а? Только не горячий.
— Сейчас, Петя.
Ирина встала. Подошла к окну. На улице начинался снег. Первый нормальный снег этой зимой. Белый, чистый, скрывающий грязь.
Она улыбнулась. Одной проблемой меньше.
Кофемашина зашумела, наполняя приемную ароматом. Жизнь продолжалась, и в этой жизни она была именно там, где хотела быть. На своем месте.