«"Песни моря" – музыкальное чудо с нулевым содержанием. … Нежный, ласковый, просторный, залитый солнцем фильм пленяет своей бессмысленностью...» (Васильев, 2019).
Пришло время любить / Doslo doba da se ljubav proba. Югославия, 1978-1980. Режиссер и сценарист Зоран Чалич. Актеры: Риалда Кадрич, Владимир Петрович, Драгомир 'Гидра' Боянич, Елена Жигон, Велимир 'Бата' Живоинович и др. Прокат в СССР – с 15 февраля 1982. 37,6 млн. зрителей за первый год демонстрации в кинотеатрах.
Югославский режиссер и сценарист Зоран Чалич (1931-2014) снял немало фильмов, но именно мелодрама «Пришло время любить» стала его главным хитом.
Большой любитель ироничных пересказов сюжетов фильмов – кинокритик Денис Горелов пишет об этой ленте так: «Старшеклассники Бобо и Мария на заднем сиденье отцовского «мерса» «делают монтаж» и ждут бэби. Родня в бешенстве, школа в ауте, одноклассники рыщут по Белграду в поисках доброго доктора Менгеле. После аборта Мария принимает первое взрослое решение. В следующей серии югославов станет больше» (Горелов, 2019).
С такой фабулой вовсе неудивительно, что эта югославская картина прочно вошла в число лидеров советского проката первой половины 1980-х. Молодежь толпами стремилась в кинозалы, чтобы посмотреть на «вольные отношения» в «почти западной», хотя при этом и социалистической стране.
Не склонный к столь ерническим текстам кинокритик Мирон Черненко (1931-2004) писал о фильме «Пришло время любить» так:
«Зоран Чалич «выстреливает» — сначала неторопливо, словно примериваясь, а затем решительно и неудержимо… своеобразную кинематографическую сагу о нескольких поколениях двух белградских семей, о созревании самых юных, о том, как они начинают познавать мир, себя самих, тех, кто их окружает, о взрослении и старении их родителей, о взрослении их самих, о том, как ведут себя они сами, становясь родителями, о том, другими словами, как проходит полтора десятилетия жизни многочисленных персонажей этого действа. … И он начинает повествование с описания лирической, неловкой, благоговейной любви Марии и Бобы, с первых поцелуев и первых размолвок, он сталкивает это чувство с «благородным» негодованием родителей (правда, не всех) и учителей (а вот этих — поголовно, что само по себе привлекает в кинотеатры множество школьников, радующихся посрамлению педагогов и воспитателей). Поэтому он не жалеет красок в изображении беззащитности влюбленных и враждебности мира взрослых, отвергающих с порога их право на собственное чувство, на собственную, самостоятельную жизнь. Это противопоставление двух непересекающихся возрастных миров особенно характерно для двух первых картин цикла — «Безумные годы» (1977) и «Пришла пора — любить пора» (1980), справедливо объединенных нашим прокатом в двухсерийный фильм под общим названием «Пришло время любить», сохранивший все линии сюжета, весь его лирический, комедийный и мелодраматический накал — и роковую беременность Марии, и потерю будущего ребенка, и окончательный разрыв с родителями, и примирение, и окончание школы, и начало самостоятельной жизни, и, наконец, свадьбу, которая, как известно, венчает любой лирический сюжет. И увенчала бы у любого из коллег режиссера, кроме него самого, знавшего с самого начала, что подлинная жизнь начнется только после венца, что теперь на первый план сюжета можно вывести не менее увлекательные, и к тому же еще почти не затронутые югославским кинематографом любовные треволнения взрослых людей» (Черненко, 1986).
Добрая память об этой картине сохранилась у нынешних зрителей и сегодня:
«Замечательный был юношеский фильм. Один из немногих запомнившихся из югославского кино. Смотрели по несколько раз, может еще потому, что сами юны были» (Лена).
«Ну, кто из нас не вспомнит себя в этих двух чистых душой созданиях Бобы и Марии! Ребята, это самый лучший и самый чистый фильм о юности. В нём самые верные друзья (таких я всем желаю), самая красивая песня, самые красивые актёры. И самое главное, что фильм этот не поучительный, он предостерегающий и предупреждающий, даже помогающий молодым людям в себе самих разобраться в своих чувствах» (Камо).
«Помню, какое впечатление произвёл на нас этот фильм, когда вышел на экраны. Ходили в кинотеатр на него несколько раз. Фильм очень красивый, с хорошей музыкой, интересными актёрами. А мы были такими же юными, как герои фильма… С тех пор прошло много лет. Кино это больше не смотрела, но всегда вспоминаю» (Наташа).
«Я этот фильм первый раз увидел в кинотеатре, тогда мне было 16 лет. Можете представить себе совок, и этот фильм был для меня как "луч света" в этом совке, с его "рутиной" и "серостью пейзажей". Сказать, что я был под "впечатлением" от это фильма, значит, ничего не сказать. Я был ошарашен, угнетен, подавлен и опустошен, и это всё – сразу! До сих пор, при воспоминании об этом фильме – "мурашки по коже". Может, это потому, что и мне тогда было 16 лет?» (Серг).
Киновед Александр Федоров
Песни моря / Cîntecele mării. Румыния-СССР, 1970. Режиссер Франчиск Мунтяну. Сценаристы: Борис Ласкин, Франчиск Мунтяну. Актеры: Наталья Фатеева, Дан Спэтару, Штефан Бэникэ и др. Прокат в СССР – с 29 апреля 1971. 37,0 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Румынии: 3,2 млн. зрителей.
Режиссер этого музыкального ревю Франчиск Мунтяну (1924–1993) известен также по еще одному советско–румынскому фильму на военную тему «Туннель», который также пользовался популярностью у зрителей.
Советские кинокритики музыкальную мелодраму «Песни моря» встретили, мягко говоря, без восторга…
Да и кинокритик Евгений Васильев – уже в XXI веке – отозвался об этом фильме иронично, отметив, что «"Песни моря" – румынско–советское музыкальное чудо с нулевым содержанием. … Нежный, ласковый, просторный, залитый солнцем фильм пленяет своей бессмысленностью...» (Васильев, 2019).
Есть, конечно, среди нынешних зрителей и те, кто в принципе согласен с Е. Васильевым, считая, что «фильм совершенно убогий, его "вытягивают" музыка и песни, но и то – только до поры, до времени. Сейчас мода на эти песенки прошла, и соответственно фильм никому не интересен» (Игорь Р.).
Однако большинство кинозрителей XXI века, помнящих «Песни моря» любят его, ностальгично, искренне и с энтузиазмом:
«Режиссер фильма – талантливый человек, может работать в разных жанрах. Посмотрела вновь фильм и как всегда после него – ощущение солнца, моря, молодости, красоты, веселых брызг морской воды, свежего, чистого воздуха. Мне все равно, что это – мюзикл, ревю, главное, что это снято красиво и профессионально. Великолепно поставлены танцы. В день рождения Натальи Фатеевой хочу сказать ей: "Браво!" Великолепная, красивая пара – Наталья Фатеева и Дан Спэтару. Отдельный поклон его таланту!» (НВЧ).
«Посмотрела этот фильм с удовольствием, отдохнула от проблем. Он и не претендует на сложность и философскую глубину. Красивые актеры, красивые песни, легкие танцы – смотреть приятно и весело. Наталья Фатеева – красавица, поэтому здесь она как раз на месте. Я же фильм люблю из–за Дана Спэтару» (ЧН).
«Песни в фильме замечательные! Особенно песни Дана Спэтару. Мы были влюблены в этого актера. Вообще, хорошие были времена – люди жили проще и отношения были другими. Кинотеатры были полны – каждая премьера обсуждалась» (Сауле).
«Я люблю песни из этого фильма. С радостью посмотрела его сегодня. Там все по–настоящему прекрасно! Особенно прекрасна музыка и актеры! Сюжет простой, но это тоже правильно сделано, ведь в этом фильме главное – музыка, чувства и чистота отношений. В 1970 году … наша жизнь была в гармонии с миром и в этом фильме можно услышать эту гармонию, если настроится на частоту чистоты» (Ольга Р.).
«Мне нравится музыка 1970-х, когда смотрю «Песни моря», то вспоминаю свою юность, как мы сами пели «От зари – до зари», как танцевали чуть ли не до утра. Западных эстрадных звезд у нас в кинотеатрах не показывали, поэтому и румын Дан Спэтару был для нас звездой, такой, что слушали его много раз, разучивали слова, напевали под хорошее настроение» (Дая).
Киновед Александр Федоров
Анатомия любви / Anatomia miłości. Польша, 1972. Режиссер Роман Залуски. Сценарист Ирениуш Иредыньски. Актеры: Барбара Брыльска, Ян Новицки, Богдана Майда, Марек Фронцковяк и др. Прокат в СССР – с 10 сентября 1973. 36,8 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Польше: 2,1 млн. зрителей.
В мелодраме «Анатомия любви» (1972) польский режиссер Роман Залуски (1936-2022) («Ох, Кароль!», «Супружеская комедия» и др.) выступает против замены подлинной любви «партнерством», «занятиями любовью»; в притчеобразной, ироничной форме «анатомируя» психологию отношений между двумя тридцатилетними героями (их замечательно сыграли Барбара Брыльска и Ян Новицки). Понятно, что на застегнутом почти на все пуговицы советском экране 1970-х появление этого польского фильма с вызывающим по тем временам названием вызвало большой интерес миллионов зрителей.
Кинокритик Л. Муратов считал, что «с лица своей героини Брыльска снимает грим в прямом и переносном смысле слова — ее Ева дана обыкновенной, «заземленной» женщиной, не особенно заботящейся о своей внешности, устало возвращающейся с работы, не лишенной нервозного самоутверждения в сценах столкновения с любимым человеком, с матерью и даже не подозревающей, что плохо приготовленный ею обед современный Адам настороженно воспринимает как некий предостерегающий сигнал или, точнее, непростительный грех женщины. Словом, эта героиня фильма, само название которого, видимо, полемично по отношению ко всем прекраснодушным и романтическим киноисториям о любви, утратила какой-либо надбытовой характер прежних ролей актрисы. … Естественно, что по сравнению с таким Адамом запрограммированной стабильной формации, Ева — Брыльска, живущая чувством, не может не стать неким «анахронизмом». Актриса, как бы вопреки антиромантическому названию фильма, утверждала всепоглощающую любовь как истину и несла ее как символ веры. По сути, вся роль Евы — Брыльской — это интимная и тихая исповедь чувств, «произносимых» вполголоса, про себя, отмеченных минутами душевных раздумий, тревог, страданий, ожиданий, робкой надежды, подсознательных, неуловимых и затаенных переживаний и побуждений, которые, однако, «прочитываются» на экране. Выраженные сдержанно, тонко, в деликатной манере, они, слитые воедино в гармоническое целое, создают как бы непрерывно звучащую камерную мелодию роли, — тихую и скорбящую, грустную и мечтательную» (Муратов, 1978: 19-21).
Довольно строго подошла к оценке «Анатомии любви» киновед Валентина Колодяжная (1911-2003), утверждая, что «хорошая актерская игра, отдельные точные бытовые наблюдения и прекрасная обстановка действия не могли скрыть гротескной заданности сюжета. Героям не чужды и добрые свойства, но, по существу, они оба типичные мещане, а Залусский хотел придать их образам всеобщность и универсальность. Несмотря на это, «Анатомия любви» будила мысль и чувства зрителя и заставляла его задуматься над проблемами любви и семьи» (Колодяжная, 1974: 84).
Уже в XXI веке кинокритик Денис Горелов посетовал, что «фильмов про мужчину и женщину в мире довольно мало, несмотря на спрос. Просто мужчину и женщину, случайных взрослых любовников, легких на секс, но крайне робких на подлинное сближение. С приглушенными возрастом, но оттого не потерянными чувствами. Без горящих глаз, друзей‑конфидентов, неуместного, хоть и драматургически продуктивного вмешательства старших родственников. Без частого употребления слова «любовь» (жаль, что прокатные интересы требуют выноса его в заголовок). С уже хорошей одеждой и пока не стыдной наготой. С особой мягкостию лет и внезапным пробоем на слезы. … У нас фильм бы смотрели за одно название – как и случилось. «В России всю анатомию сразу состригли в корзину», – ехидничала Брыльска в юбилейных интервью. … Но и без того было что заценить. В стране, где киношные 30‑летние вместе ходили в театр и к друзьям с бутылочкой, но никогда вместе не завтракали, особо впечатляла будничная вольность внебрачных отношений. Рестораны с цветами. Евина роспись костела. Уик‑энды в горных отелях, где без помех селят незарегистрированных. Наряды ББ‑2: казалось, за фильм она сносила полную коллекцию Дома моделей осенне‑летнего сезона. Красный клеш, водолазка и шарф под смушковое серое полупальто. Желтая блуза с алым поясом под белую мини. Черный в мелкий горох пиджак с белым галстуком и такой же юбкой. То, что считалось в России криком закрытых показов, там носили на работу. Женщины курили, не слыша попреков будущим потомством. По выходным дулись в преф с женатыми друзьями. Ужинали с вином. Не следили, короче, за моральным обликом. Облик нравился» (Горелов, 2019).
Интерес к «Анатомии любви» не угас и у нынешней аудитории:
«Великолепный фильм. Из тех, которые справедливо называют культовыми или эпохальными. Режиссером настолько точно и глубоко схвачено главное — эволюция отношений любящих, что мелочи просто не замечаешь» (Алексей).
«Фильм понравился очень, как и все польское кино тех лет. Невозможно, казалось бы, с такой откровенностью и деликатностью одновременно рассказать о таких понятиях: любовь, доверие, страсть, верность, дружба. Полноценное исследование, "анатомия" зарождения и развития чувств мужчины и женщины» (Шаликучу).
«Фильм прекрасный, отношения двух любящих людей — это всегда сложная, деликатная материя. Фильм сделан с точным пониманием психологической разницы в восприятии одних и тех же вещей мужчиной и женщиной, "мужчина реагирует на содержание, женщина — на форму, в которой оно преподносится» (НВЧ).
Киновед Александр Федоров