— Значит, говоришь, Ксюша к нам в гости едет? — мать Димы придирчиво осмотрела сына с ног до головы. — Ты хоть рубашку нормальную надень, а не эту мятую футболку.
— Мам, мы просто ужинать будем, — Дима виновато потянул футболку вниз. — Ксюша меня таким и полюбила.
— Ага, полюбила, — фыркнула Валентина Петровна, энергично натирая свеклу для винегрета. — Я вот смотрю, любовь у вас какая-то скоропалительная. Три месяца знакомы, и уже о свадьбе речь.
Дима хотел возразить, но в этот момент зазвонил домофон. Он опрометью бросился открывать, оставив мать наедине с тазиком свеклы и тревожными мыслями.
Ксюша появилась на пороге с букетом хризантем и коробкой конфет. В светлом платье, с аккуратной укладкой и милой улыбкой она выглядела воплощением идеальной невестки. Валентина Петровна на мгновение смягчилась.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — Ксюша протянула цветы. — Дима так много о вас рассказывал, что я очень волновалась перед встречей.
— Ну что ты, милая, проходи, — мать Димы взяла букет и критически осмотрела гостью. — Садись вот здесь, за стол. Дима, налей девочке чаю.
Первые полчаса прошли в относительно безобидной беседе о погоде, работе Ксюши в рекламном агентстве и о том, какой замечательный Дима сын. Валентина Петровна кивала, улыбалась и накладывала гостье салат, но Ксюша чувствовала: это только начало.
— А родители у тебя где? — наконец перешла к делу Валентина Петровна.
— В Саратове живут, — спокойно ответила Ксюша. — Папа работает инженером, мама преподаёт в институте.
— Так, интеллигенция значит, — кивнула мать Димы, и в её голосе послышалась странная нотка. — А братья, сестры есть?
— Нет, я одна.
— Одна... — Валентина Петровна отпила чай и пристально посмотрела на Ксюшу. — Скажи, а сколько тебе лет?
— Двадцать восемь.
— Двадцать восемь, — повторила она задумчиво. — И до Димки у тебя кто-нибудь был?
Дима поперхнулся чаем.
— Мам, ну какая разница!
— Как это какая? — Валентина Петровна величественно повернулась к сыну. — Очень даже важно. В двадцать восемь лет человек уже что-то из себя представляет. Биография, так сказать, имеется.
Ксюша аккуратно положила вилку на тарелку. В её глазах мелькнуло что-то опасное, но голос остался спокойным.
— Валентина Петровна, а почему вы спрашиваете?
— Да так, интересуюсь, — та небрежно махнула рукой. — Мне ведь небезразлично, с кем мой сын жизнь собирается связать. Всякое бывает, может, там за тобой шлейф...
— Какой шлейф? — Ксюша слегка наклонила голову, и Дима узнал эту позу: обычно так она общалась с особо назойливыми клиентами.
— Ну, бывшие там всякие, — Валентина Петровна развила тему с энтузиазмом. — У соседки вон невестка была, так там у неё пять парней до свадьбы перебывало. Теперь то один объявится, то другой. Стыд один.
— Мама! — Дима побагровел.
— Что мама? Я спокойно спрашиваю. Имею право знать.
Ксюша откинулась на спинку стула и улыбнулась. Улыбка была какая-то слишком сладкая, и Дима насторожился.
— Валентина Петровна, а давайте я вам встречный вопрос задам?
— Давай, — мать Димы выпрямилась, явно готовясь к обороне.
— А почему вы считаете, что имеете право знать подробности моей личной жизни?
Повисла тишина. Валентина Петровна растерянно заморгала.
— Как это почему? Дима мой сын!
— Замечательно. И он взрослый мужчина двадцати пяти лет, который сам выбирает, с кем строить отношения, — Ксюша говорила мягко, но твёрдо. — Моё прошлое касается только меня и Димы. Если ему это важно, он спросит сам.
— Ты что, мне тут права качаешь? — возмутилась Валентина Петровна.
— Нет, я просто объясняю, — Ксюша взяла салфетку и аккуратно промокнула губы. — Понимаете, Валентина Петровна, я уважаю вас как мать Димы. Но это не даёт вам права допрашивать меня, как следователь подозреваемую.
Дима сидел с круглыми глазами, переводя взгляд с матери на невесту. Валентина Петровна раскрыла рот, но Ксюша не дала ей вставить слово.
— Давайте сразу договоримся. Я не собираюсь отчитываться перед вами о каждом шаге. У меня было прошлое, как и у любого человека моего возраста. Там были ошибки, были уроки. Но всё это привело меня к Диме, и я очень рада, что мы встретились.
— Вот именно! — подал голос Дима. — Мам, при чём здесь вообще бывшие?
— А при том, что характер человека по прошлому виден! — не сдавалась Валентина Петровна. — Если девушка от одного к другому прыгала...
— Валентина Петровна, — перебила её Ксюша, и теперь в её голосе звучала сталь, — вы же понимаете, что подобными вопросами обижаете и меня, и Диму?
— Это ещё как? — мать Димы насторожилась.
— Вы намекаете, что у сына плохой вкус и он не способен сам разобраться в людях. Что ему нужна мамочка, которая всё проверит и одобрит.
Дима поперхнулся уже чаем.
— Я ничего такого не говорила!
— Говорили, — спокойно возразила Ксюша. — Просто другими словами.
Валентина Петровна потрясённо уставилась на неё. Такого поворота она явно не ожидала.
— Знаешь что, милая, — она попыталась взять себя в руки, — я просто волнуюсь за сына.
— Это прекрасно, что вы за него волнуетесь, — кивнула Ксюша. — Но волноваться можно по-разному. Можно задавить заботой, а можно поддержать его выбор.
— Ну ты даёшь! — не выдержала Валентина Петровна. — Я думала, современные девушки покладистее.
— А я думала, современные свекрови мудрее, — парировала Ксюша с улыбкой.
Повисла неловкая пауза. Дима закашлялся и потянулся за графином с водой.
— Валентина Петровна, — Ксюша вдруг наклонилась вперёд, — давайте начнём сначала. Я понимаю, вам страшно. Дима ваш единственный сын, и вы боитесь, что какая-то незнакомая девушка его у вас отнимет.
— Я не...
— Боитесь, — мягко прервала Ксюша. — Это нормально. Но поверьте, я не хочу отнимать у вас сына. Я хочу, чтобы у него стало больше близких людей. Чтобы не было вопроса "мама или жена", а было "мама и жена".
Валентина Петровна молчала, разглядывая скатерть. Потом неожиданно фыркнула.
— Ловко ты, однако. Психологию, что ли, изучала?
— Просто у меня тоже есть родители, — пожала плечами Ксюша. — И я понимаю, каково это, когда единственная дочь вдруг собирается выйти замуж.
— А они как отнеслись?
— Папа спросил Диму, любит ли он меня. Дима сказал, что очень. Папа на этом успокоился, — Ксюша улыбнулась. — А мама попросила Диму пообещать, что он не будет меня обижать.
— И что Дима?
— Пообещал.
Валентина Петровна задумчиво кивнула. Дальше разговор пошёл легче. Валентина Петровна расспрашивала про работу Ксюши, про увлечения, про планы на будущее. Вопросы были уже обычными, без подвохов, и Ксюша отвечала охотно.
— А готовить умеешь? — спросила мать Димы, наливая им компот.
— Умею.
— Блины у неё волшебные! — оживился Дима. — Мам, честно, я таких ещё не ел.
— Даже моих лучше? — Валентина Петровна прищурилась.
— Они другие, — дипломатично поправил сын. — У каждой хозяйки свой секрет.
— Валентина Петровна, я с удовольствием научусь вашему рецепту, — вмешалась Ксюша. — Может, как-нибудь вместе приготовим?
Что-то дрогнуло в лице матери Димы. Она отставила чашку и внимательно посмотрела на Ксюшу.
— Знаешь, может, я и неправильно начала разговор. Просто... — она помолчала, подбирая слова, — просто он у меня один.
— Я понимаю, — кивнула Ксюша. — И мы не собираемся вас бросать. Правда же, Дим?
— Ещё чего! — возмутился тот. — Мам, мы квартиру в соседнем доме присмотрели, будем в пяти минутах ходьбы жить.
— В соседнем? — Валентина Петровна удивлённо подняла брови.
— Ну да, — Дима смущённо потёр затылок. — Я вот думал, маме спокойнее будет, если близко. И Ксюша не против.
— Вот как, — мать Димы посмотрела на будущую невестку с новым интересом. — Не каждая согласится рядом со свекровью жить.
— А я не каждая, — улыбнулась Ксюша. — Я та, которая хочет, чтобы у её детей была любящая бабушка рядом.
— Дети! — Валентина Петровна просияла. — Так вы уже о детях думаете?
— Конечно, — Дима взял Ксюшу за руку. — Двоих хотим. Или троих, как получится.
— Троих... — мать Димы мечтательно прикрыла глаза. — Димочка, доставай коньяк. Надо отметить.
— Мам, ты же коньяк не пьёшь.
— Сегодня выпью. За будущих внуков.
Они чокнулись маленькими рюмками. Валентина Петровна опрокинула свою залпом и закусила солёным огурцом.
— Знаешь, Ксюша, — сказала она, ставя рюмку на стол, — прости меня за те вопросы. Правда глупо вышло.
— Да ладно, — Ксюша пожала плечами. — Я понимаю. Просто давайте договоримся: если вас что-то будет волновать, вы прямо говорите. Без намёков и допросов. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась Валентина Петровна. — А ты мне тоже честно говори, если я чего не так сделаю. Я ведь первый раз свекровью буду, опыта нет.
— Договорились.
За чаем Валентина Петровна показывала Ксюше детские фотографии Димы, рассказывала смешные истории из его детства. Дима стонал и прикрывал лицо руками, а обе женщины смеялись.
После ужина Дима пошёл провожать Ксюшу. А в квартире на пятом этаже Валентина Петровна стояла у окна, смотрела на удаляющиеся фигуры и думала, что, похоже, Димка действительно нашёл свою половинку. Умную, с характером. Такая и за себя постоит, и семью сохранит.
— Ладно, — пробормотала она себе под нос, — посмотрим ещё, какая из неё жена будет. Но начало неплохое.