Я застал то время, когда мальчишки во всех дворах играли в "неуловимых". Мы делились на красных и белых, скакали на палочках-лошадях и пели "Погоню" наизусть. Но настоящие истории о создании этого фильма узнал много позже - от своего учителя физкультуры, который в молодости работал на "Мосфильме".
Как рождался наш ответ вестернам
Шли 60-е годы. Советские кинотеатры заполонили итальянские спагетти-вестерны. Ребята с восторгом смотрели на ковбоев, а партийные руководители хмурили брови. Нужен был свой, "правильный" вестерн.
Режиссер Эдмонд Кеосаян получил задание: сделать фильм про Гражданскую войну, но чтобы было не скучно. "Хотите погони? Будет! Переодевания? Пожалуйста! Стрельба и драки? И это будет!" - говорил он. Но с одним условием - чтобы все это служило "правильной" идее.
Мой учитель, тогда молодой осветитель, вспоминал: "Мы смотрели итальянские фильмы и думали - а ведь и у нас так можно! Только вместо ковбоев - буденновцы, вместо салунов - степные хутора".
Настоящая боль Крамарова
Савелий Крамаров в сцене драки в сарае работал на пределе. Когда его герой Бурнаш в ярости грыз деревянную балку, актер делал это по-настоящему. Раздался хруст - Крамаров сломал передний зуб.
"Все замерли, - рассказывал мой учитель. - Савелий выплюнул осколок, вытер кровь с губ и спросил: "Нормально получилось? Можно еще дубль?""
Съемки не остановили. Крамарову поставили временную коронку, и он продолжал работать. Его боль в той сцене - не только актерская игра.
Песня, которая спасла фильм
После первых просмотров в Госкино фильм хотели положить "на полку". "Пустая стрелялка", - говорили одни. "Подражание дешевому Западу", - вторили другие.
Тогда композитор Ян Френкель заперся у себя дома. За ночь он написал музыку, а поэт Роберт Рождественский - стихи. Утром принес Кеосаяну: "Попробуем это".
"Русское поле, русское поле..." - когда песню впервые включили на монтаже, все поняли: фильм спасен. "Это же душа картины!" - воскликнул режиссер. Так песня, написанная за ночь от отчаяния, стала главным хитом.
Самый взросщий "подросток"
Василию Васильеву, игравшему Яшку-цыганенка, было уже 24 года, когда он получил роль. Остальным "мстителям" - лет по 16-17.
"Мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы выглядеть моложе", - смеялся потом актер. Зато его умение держаться в седле оказалось как нельзя кстати. Все сложные конные трюки он выполнял сам.
Интересно, что именно Васильев стал связующим звеном для всей молодой компании. "Он был как старший брат - и на съемочной площадке, и после работы", - вспоминали коллеги.
Пожар на краю обрыва
Самым опасным был финальный эпизод с горящей колокольней. Декорацию построили на самом краю крымского обрыва и подожгли по-настоящему.
Каскадер, игравший Даньку, вспоминал: "Лезу по горящей лестнице, а подо мной - пропасть. Жар такой, что ресницы плавятся. Но самое страшное - колокол раскалился докрасна".
Этот кадр сняли с одного дубля. Когда каскадер спустился, у него были обожжены руки. "Но оно того стоило", - говорил он потом.
Почему фильм стал культовым
Секрет успеха прост - это было первое советское кино, которое говорило с молодежью на ее языке. Не нравоучениями, а захватывающим сюжетом, красивыми героями, отличной музыкой.
Мои родители, тогда совсем молодые, признавались: "Мы смотрели "Неуловимых" по десять раз. Выучили все реплики, все песни". И действительно - этот фильм стал частью биографии целого поколения.
Сейчас, когда я показываю "Неуловимых мстителей" своим детям, они смотрят с тем же восторгом, что и мы в их возрасте. Значит, есть в этой картине что-то вечное - то, что не стареет.
Если вам понравилась статья, поставьте лайк! Поддержите автора, подпишитесь на канал!
А вы помните, как впервые увидели этот фильм? Может, тоже играли в "неуловимых" во дворе? Делитесь воспоминаниями!