Я уже взрослая тётя. Но с маленьким детским бзиком. Когда иду через мост, то люблю задержаться и постоять на самом краешке.
Вообще-то это не мост, а путепровод. Внизу бежит улица, перпендикулярная моей, словно горное ущелье. Пятнистый асфальт похож на карту мира, по нему таракашками снуют машины, рабочие в оранжевых жилетках напоминают озабоченных снегирей – что-то ломают, курочат бордюры, щиплют деревья. Наводят хаос, который называется «благоустройство инфраструктуры».
А я стою наверху – так, что носки туфель висят над пустотой. В одном месте на мосту разошлось ограждение и я удачно помещаюсь в этот разрыв. Ощущение такое, будто паришь над землёй. Блузку на спине полощет ветер, я смотрю вдаль и под ноги, где мельтешит что-то микроскопическое – и представляю себя Гулливером в стране лилипутов. Или канатоходкой. Ещё иногда воображаю, будто лечу.
Нормальная невинная слабость. Шины шуршат по бетону, люди идут мимо, сунув носы в телефоны. Хлебнув чуточку полёта, я разворачиваюсь и иду своей дорогой, пиная туфельками городскую инфраструктуру.
На этом карнизе никто меня не трогает и не замечает. Но сегодня, медитируя над осенним городом, я почуяла, что спину мне кто-то сверлит. Обернулась. Так и есть – на меня таращится молодой чел. Сверлит и сверлит, будто только из тайги вышел и ни разу женщин на мосту не видел.
- Прожигаешь насквозь, – говорю. – У меня на затылке реклама подгузников нарисована? Или волосы скоропостижно выпадают?
- Извините, – говорит он. – Боялся напугать. Вы так опасно балансируете на самом краешке. Хоть в службу спасения звони.
Неравнодушный прохожий, значит. Зря беспокоился. На самом деле я не боюсь высоты. И голова никогда не кружится.
- И что? – говорю. – Уж не подумал ли ты, что я хочу прыгнуть?
- Прыгать не надо! – говорит он. – Внизу твёрдый асфальт. От вас останется один только хрюк.
Я посмотрела вниз на шевелящиеся машинки и оранжевых рабочих. Падать до них порядочно – примерно как с пятого этажа. Хотя я над этим никогда не заморачивалась.
- У меня это вместо релакса, – говорю. – Расслабухи ради, чтоб перезагрузиться. Регулярно так делаю.
– Странный релакс – регулярно хряпаться с путепровода на асфальт, – говорит чел. – Можно было выбрать способ попроще.
- Кто сказал, что я падаю? – говорю я. – Всегда тут стою и мне нравится. Может, в детстве мама уронила меня с пеленального столика? Или в прошлой жизни я была богом?
- У богов не бывает прошлой жизни. Они же бессмертны.
- Всю мечту обломал! – вздохнула я. – Тогда считай, что я была задницей аиста и меня гложет генетическая тоска по небу.
Парнишка понял, что я не из тех шизиков, что сигают с мостов, а обычный, среднестатистический шизик. Это его успокоило.
- Не хотел мешать, просто кто его знает, – говорит. – Стоите и качаетесь с закрытыми глазами, как скворечник на палке. Мало ли что у вас на уме. Порой люди недомогают… или страдают от одиночества.
Меня много с чем сравнивали, но скворечник на палке – что-то новенькое. Вырванная из медитации, я разозлилась. Это выразилось в том, что я начала молоть языком не переставая.
- Никогда ни от чего не страдала! – заявила я. – У меня куча разных подружек и никаких проблем. Если я недомогаю, то звоню подруге, у которой муж – врач. Если у меня что-то с электричеством – звоню подруге, у которой муж-энергетик. Если не знаю, что приготовить – звоню приятельнице, у которой муж повар…
- Классно устроилась, – сказал этот парень. – А если дунет посильнее и ты сорвёшься с моста, то по пути позвонишь подруге, у которой муж – парашютист?
Язвила нашёлся! Но перебранка получилась забавная и я приняла эстафету.
- Хотя бы и так! – говорю. – Друзья – это сила. Если меня кто-нибудь обидит, я позвоню подруге, у которой муж – бандит. Если наступит Новый год, я позвоню подруге, у которой муж Дед Мороз…
- А если захочешь в туалет, то позвонишь подруге, у которой муж – ассенизатор? – подколол этот доброхот. – Своего мужа у тебя, наверно, нет?
- Зачем он мне? – сказала я. – Всегда можно позвонить подруге, у которой тоже нет мужа, и вдвоём так перемыть вам кости, что фонари на улице погаснут. И вообще – чего пристал?
- Я пристал? – удивился парень. – Это ты идёшь за мной и грозишь бесчисленными замужними подругами! А когда ты хочешь помолчать, то звонишь подруге, у которой муж – глухонемой?
Меня разобрал смех. Оглядевшись, я поняла, что за болтовнёй действительно увязалась за ним как старая знакомая, и мы уже сошли с путепровода на нормальную дорогу, тоннель остался позади. Это выбесило меня окончательно.
- Хоть бы для приличия прикинулся виноватым! – огрызнулась я. – Ходят тут всякие… взглядом сверлящие. Сначала мешают летать… то есть стоять, потом тащат за собой и зубы заговаривают! Может, дать тебе телефон подруги, у которой муж – дурак? Вы бы с ним нашли много общего.
- Телефонов дураков у меня у самого навалом! – отозвался мой незнакомец. – Хотя твой номер я бы взял. Меня зовут Святослав, если кратко – Свят, а тебя?
- У меня редкое зимнее имя, – сказала я. – Эйра. По-валлийски означает «снег». Валлийцы – это такая древняя народность, которая живёт в Уэльсе и терпеть не может, когда их путают с пижонами-англичанами.
- И правда – редкое, – восхитился Свят. – Вот почему ты любишь торчать на высоте. Ты – снег.
- Торчала, пока ты мне кайф не поломал, – проворчала я. – Чини давай его обратно.
Мы пошли обратно на путепровод чинить кайф и я втиснулась в любимую прореху в ограждении. Свят больше не сверлил мне спину, а прикрывал её от ветра и смотрел со мной вниз на городскую инфраструктуру, будто мы два Гулливера. Или два канатоходца над пропастью.
- Здорово! – сказал он. – У тебя голова не кружится?
- Никогда! – сказала я. – Если бы кружилась, я бы позвонила подруге, у которой муж ремонтирует вентиляторы.
И вдруг почувствовала, что вру. Голова у меня кружится. Впервые в жизни! Но не от высоты путепровода, к нему я давно привыкла, а по какой-то иной причине. Я повернулась к Святику.
- Ничего не понимаю, – сказала я. – Меня штормит. Одеколон у тебя, что ли… какой-то головокружительный?
Свят улыбнулся. Мы вместе парили над городом. Я хотела пошутить, что сейчас позвоню подруге, у которой муж умеет целоваться на мостах...
Но передумала, потому что мы и так уже целуемся.
Больше моих лирических рассказов - в этой подборке
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.