Предрассветная тишина в номере была нарушена не звуком, а напряжением, которое ощущалось физически, как плотный, невидимый туман. Джуди открыла глаза и сразу поняла, что не одна проснулась раньше будильника. Ник стоял у окна, опершись ладонями о холодный подоконник, и смотрел в серое, еще спящее окно Москвы. Его спина была неестественно прямой, а хвост, обычно подвижный и выразительный, висел неподвижно тяжелой рыжей кистью. Вся его поза кричала о глубочайшей внутренней сосредоточенности и тревоге.
— Я иду с тобой, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос прозвучал тихо, но в нём не осталось места для дискуссий или иронии. — Сегодня. Сейчас. Всюду, куда тебя пошлют эти врачи. Я больше не буду сидеть здесь, в четырёх стенах, и ждать, пока со мной поделятся новостями.
Джуди не стала спорить. Она почувствовала, как огромный камень беспокойства, давивший ей на грудь последние дни, стал чуть легче. Его присутствие, его решимость были тем якорем, которого ей так не хватало.
— Хорошо, — просто ответила она, вставая с кровати. — Пойдём вместе.
Они шли по утренней Москве молча, но это молчание было не пустым и не тяжёлым. Оно было наполнено общим пониманием, тихим согласием двух людей, которые знали, что самое сложное — впереди, и встречать его нужно плечом к плечу. У входа в клинику, в её стерильном, ярко освещённом холле, их уже ждал Маршал. И, как будто следуя какому-то негласному московскому расписанию, у стойки администратора снова дежурили двое знакомых полицейских — те самые, что проверяли документы в первый день. Увидев пару, они переглянулись. Молодой сержант, не сдержав любопытства, толкнул локтем своего напарника, постарше, и прошептал, не особо стараясь скрыть голос:
— «Ну надо же, Петрович, парочка-то на место прибыла. Интересно, к какому чудо-доктору на сей раз?»
— «К тому самому, пятнистому, — фыркнул Петрович, с нескрываемым интересом разглядывая Ника. — Дела, видать, семейные. Ничего, зверьё, говорят, понятливое. Интересно, они вообще как…»
Он не договорил, потому что в этот момент, отходя в сторону чтобы пропустить медсестру с тележкой, он слегка, почти незаметно задел плечом Ника.
— Ой, простите, гражданин, — буркнул Петрович, но в его глазах читалось скорее смущённое любопытство, чем вина.
Ник лишь молча кивнул, сохраняя подчёркнуто нейтральное, почти каменное выражение морды. Он научился не реагировать на подобное за время службы в Зверополисе. Маршал, заметив их, энергично вильнул хвостом и подскочил.
— А, вот и отличная новость! Вы оба! — обрадовался он, и его голос прозвучал искренне. — Джуди, Ник, проходите со мной, пожалуйста. Начнём с осмотра и ЭКГ. Всё по плану.
Он повёл их по знакомому уже коридору в кабинет функциональной диагностики. Войдя в небольшую, светлую комнату, пахнущую озоном и чистотой, Маршал указал Нику на простой пластиковый стул, стоявший у стены в углу.
— Присаживайтесь, пожалуйста, если хотите. Вам будет удобнее наблюдать. Джуди не возражает?
Джуди отрицательно качнула головой, и в её взгляде не было ни тени смущения. Ей действительно было всё равно. Ник видел её без одежды сотни раз — в быту, на задании, после тяжёлого дня. Сейчас речь шла не о чем-то интимном, а о деле, о здоровье их будущего ребёнка. Стыд здесь был неуместен. Она подошла к современной, узкой кушетке, застеленной свежей одноразовой простыней.
Маршал приступил к делу с видом сосредоточенного профессионала. Он попросил Джуди снять футболку. Та, без лишних слов и движений, быстрым, привычным жестом взялась за подол своей простой хлопковой футболки, стянула её через голову, освободив уши, которые отпружинили, расправившись, и аккуратно отложила ткань на соседний стул. Затем она легла на спину, подставив грудь и живот, покрытые мягкой, короткой серо-коричневой шерстью. Ник, сидя на стуле в углу, молча наблюдал. Его взгляд был не ревнивым, не собственническим, а внимательным, аналитическим — взглядом напарника, оценивающего ситуацию и действия «специалиста», которому доверили самое ценное.
Маршал включил аппарат ЭКГ. Это была стандартная модель на стойке-тумбе, с небольшим чёрно-белым экраном, на котором отображались бегущие линии кардиограммы, и встроенным принтером для бумажной ленты. На передней панели были обычные кнопки и регуляторы. К аппарату были подключены провода: четыре с металлическими зажимами-«крокодильчиками» для конечностей и шесть с резиновыми присосками для грудных отведений.
Маршал действовал методично и уверенно. Он не пользовался гелем. Вместо этого он взял со столика губку, смочил её в воде из бутылочки и отжал.
— Для улучшения проводимости, — коротко пояснил он, хотя, казалось, больше для себя. — Шерсть создаёт помехи.
Сначала он обработал влажной губкой внутренние поверхности запястий Джуди и её лодыжки, аккуратно сдвигая шерсть, чтобы оголить кожу на подушечках лап. Затем закрепил на этих местах металлические зажимы: красный на правое запястье, жёлтый на левое, зелёный на левую лодыжку, чёрный на правую. Его лапы, несмотря на отсутствие противопоставленных пальцев, ловко справлялись с пружинными зажимами. Затем он смочил губкой шесть точек на её груди по стандартной схеме и прижал к ним резиновые присоски грудных электродов. Каждый раз он проверял плотность прилегания, слегка покачивая присоску. Всё это время он бормотал себе под нос, сверяясь со схемой: «V1 — четвёртое межреберье, правый край грудины… V2 — симметрично слева…»
Когда все электроды были на месте, Маршал нажал кнопку записи на аппарате. Аппарат тихо загудел, и на экране пошли зубцы кардиограммы. Одновременно из встроенного принтера начала выезжать узкая термобумажная лента с графиком.
— Не двигайтесь, пожалуйста, дышите ровно… а теперь глубокий вдох и задержите… и снова дышите, — тихо, но чётко инструктировал Маршал, следя за бегущей линией на экране и изредка покручивая регулятор усиления. Джуди послушно замирала, её грудь плавно поднималась и опускалась.
Процедура заняла несколько минут. Закончив, Маршал остановил запись, отсоединил зажимы и присоски, помог Джуди сесть и протянул ей футболку.
— Прекрасно. Сердечная деятельность стабильная, ритм правильный, — заключил он, отрывая полоску кардиограммы от рулона и изучая график. — Теперь, Джуди, если не возражаете, вам нужно будет сдать общие анализы. Лаборант ждёт. А мы с Ником пройдём ко мне в кабинет на минуту. Нужно кое-что обсудить и оформить.
Джуди кивнула, ловя взгляд Ника. В её глазах мелькнула просьба и лёгкое облегчение — она помнила свою вчерашнюю просьбу к Маршалу. «Поговорите с Ником». Теперь, похоже, настало время.
— Я, наверное, тоже в дамскую, — сказала она, направляясь к двери. — Встретимся здесь через пятнадцать?
— Конечно, — ответил Маршал, и его хвост одобрительно вильнул.
Ник последовал за псом в его небольшой, заставленный книгами и моделями кабинет. Маршал предложил ему стул, сам сел за стол, взял бланк и, заполняя его, начал разговор, не поднимая глаз от бумаги.
— Ник, прежде чем мы перейдём к формальностям, я хочу кое-что сказать. По просьбе Джуди, — он наконец посмотрел на лиса, и его взгляд был тёплым и серьёзным. — Она просила объяснить вам, что любые… скажем так, эмоциональные качели, которые вы можете наблюдать в ближайшее время — это абсолютная норма. Слёзы, раздражительность, внезапные перепады настроения. Это физиология, гормоны. Это не значит, что она ломается или слабеет. Это значит, что её тело и психика делают титаническую работу. Понимаете?
Ник, сидевший с чуть настороженным выражением, медленно кивнул. Его хвост, лежавший на полу, слегка дёрнулся кончиком.
— Я догадывался. Спасибо, что говорите прямо. Я… постараюсь быть внимательнее.
— Прекрасно, — Маршал с облегчением улыбнулся. — А теперь о другом, и это уже моя инициатива. — Он достал из ящика другой бланк и протянул его Нику. — Это для вас. Направление к врачу-урологу. Консультация. И, самое главное, спермограмма. Комплексное обследование.
Ник взял листок, и его брови поползли вверх от недоумения.
— Мне? С чего вдруг?
— Ваши гены участвуют в формировании плода наравне с генами Джуди, — спокойно, но твёрдо пояснил Маршал, складывая лапы на столе. — Мне нужна полная картина: качество генетического материала, возможные скрытые риски, наследственные факторы. Без ваших данных наша диагностика будет неполной. Это стандартный подход в сложных случаях. Я должен исключить всё.
Ник молча изучал бланк, его ум уже анализировал логику. Он кивнул, смиряясь с неизбежностью. Здоровье их ребёнка было важнее любых стеснений.
— Ладно. Будет сделано.
— Отлично, — Маршал достал стерильный контейнер с ватной палочкой. — И сразу для чистоты картины — базовый ДНК-анализ. Откройте рот, пожалуйста.
Ник выполнил просьбу. Маршал ловко, одним уверенным движением, провёл палочкой по внутренней стороне его щеки, поместил её в контейнер и подписал этикетку.
— И последнее на сегодня, — продолжил пёс, откладывая контейнер в сторону. Его тон стал чуть более неформальным. — Я знаю, что вы оба проходили медицинскую подготовку в академии. Но, учитывая всю… уникальность ситуации, я настаиваю на дополнительных мерах. Я запишу вас на специальный, очень краткий, но интенсивный курс по оказанию неотложной помощи, в частности, при родах.
Ник нахмурился, его уши настороженно приподнялись.
— Родах? Но вы же сами говорили о плановом кесаревом сечении.
— Да, и это самый вероятный и безопасный сценарий, — согласился Маршал, но его глаза стали серьёзными. — Но беременность, особенно такая, полна сюрпризов. Роды могут начаться внезапно, досрочно, непланово — где угодно: в машине, в отеле, по дороге сюда. И в этот момент от ваших действий может зависеть всё. Это как пожарный расчёт: надеешься, что вызова не будет, но всегда должен быть готов к худшему. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя не беспомощным наблюдателем, а знали, что делать в критические первые минуты, если… — он сделал многозначительную паузу, — если что-то пойдёт не по плану. Это может обернуться чем угодно, Ник. И ваша уверенность и навыки могут стать решающим фактором. Это не про формальности. Это про вашу семью.
Эти слова, сказанные без пафоса, но с жёсткой, профессиональной прямотой, достигли цели. Ник представил на мгновение эту гипотетическую, но ужасающую картину: Джуди, боль, паника, и он, ничего не понимающий в процессе. Холодок пробежал по спине. Он выпрямился на стуле, и его взгляд стал твёрдым, почти как во время службы.
— Вы правы. Где и когда этот курс?
— Я всё организую, дам вам данные завтра, — пообещал Маршал, и его хвост снова задвигался. — Это будет несколько практических занятий с манекенами. Освежите память.
В этот момент в кабинет, приоткрыв дверь, заглянула Джуди.
— Всё в порядке? Я на минутку, — сказала она, переводя взгляд с Маршала на Ника, пытаясь прочесть по их лицам, как прошёл разговор.
— Всё прекрасно, Джуди, — ответил Маршал с ободряющей улыбкой. — Просто обсудили детали.
Джуди, поймав кивок Ника, который говорил «всё под контролем», улыбнулась в ответ и, кивнув, скрылась, направляясь в туалет.
Вскоре они все встретились у выхода из клиники. Маршал на прощание пожелал им удачи и напомнил о завтрашней встрече для оглашения итогов всех анализов.
На улице было уже по-настоящему утро. Пока они шли к парковке, Джуди автоматически проверила телефон. Социальные сети снова бурлили. Уведомления сыпались одно за другим. Оказалось, их утренний визит в клинику не остался незамеченным. Кто-то из сотрудников или других пациентов, видимо, сделал фото или видео, и теперь информационная волна накрывала с новой силой.
МЧС России под их постом выдало новый ряд комментариев: «Уважаемые Джуди и Ник! Напоминаем, что в связи с вашими передвижениями по городу рекомендуем иметь в автомобиле аптечку и огнетушитель! Также сообщаем, что вероятность осадков сегодня составляет 10%! Безопасных вам дорог!»
На своей официальной странице МЧС также выложило пост: «Даже в Зверополисе знают: безопасность — прежде всего! Наши рекомендации актуальны для всех, независимо от вида! #МЧС #Зверополис #Безопасность».
Полиция Москвы отметилась: «Офицеры, рады, что вы соблюдаете ПДД! Напоминаем о необходимости иметь при себе все документы на транспортное средство. #Правопорядок».
Но, что было уже совсем неожиданно, к информационному шуму подключились и другие ведомства, а также некоторые… весьма специфические знаменитости.
Роскосмос написал у себя: «Исследование новых форм жизни — наша специализация! Интересный случай. Желаем удачи нашим гостям из другого… измерения? #Наука #Исследования».
Аварийно-газовая служба Москвы не осталась в стороне: «Где бы вы ни были, помните: при запахе газа звоните 104! Берегите себя и своё будущее потомство!» — сопровождая это смайликом.
Даже НАТО (официальная страница на русском, видимо, информационная) как-то умудрилось вклиниться с нейтральным: «Межвидовое взаимодействие — пример толерантности. Интересный культурный феномен».
А потом появились комментарии от тех, чьи профили были помечены как «верифицированные» с мультяшно-космической или просто мультяшной аурой.
Первыми отреагировали знаменитые космические собаки, герои мультсериала «Белка и Стрелка. Озорная семейка». Их общий аккаунт написал: «Нам, первопроходцам, всегда интересны новые горизонты! Удачи вам там, на Земле! P.S. С лунной станции всё видно, ребята!» — что, учитывая контекст, звучало сюрреалистично.
Вскоре под этим комментарием возникла целая ветка от их потомства:
- Бублик: «Вау! Папа, мама, смотрите, настоящие полицейские из другого мультика! Хочу такую форму!»
- Рекс: «Интересно, они проводят расследования? Надо бы обменяться опытом!»
- Дина: «Какая милая пара! И у них будет малыш! Это так волнительно!»
- Пушок (геометка: Вашингтон, Белый дом): «Привет из США! У нас тут тоже все в курсе. Дочь президента передаёт привет и говорит, что следит за вашей историей!»
Чуть позже добавился комментарий и с другой, не менее легендарной «собачьей фермы». Профиль с именем Лаки (Счастливчик) и аватаркой далматинца с единственным пятном на спине в виде подковы писал: «От всей нашей большой семьи с Вишнёвой фермы в Лондоне — самых тёплых пожеланий! У нас тут опыта с щенками хоть отбавляй (целых 99, если вы не в курсе!), так что если понадобится совет по воспитанию целого выводка — обращайтесь! Роджер, Анита, Понго и Пердита тоже передают привет!»
Джуди и Ник, пробежав глазами по этому цифровому безумию, только переглянулись.
— Ох уж эти люди, — тихо сказала Джуди, качая головой. — И их город… Это так странно. Они узнают нас только по мультфильму, а так-то мы в их мире раньше и не бывали. Только в Зверополисе.
— Вот это у них оборудование у этой экспедиции Белки и Стрелки, — фыркнул Ник, — раз они, даже пребывая на Лунной станции, умудряются в соцсетях сидеть. И эта знаменитая семейка из 101 далматинца, ясное дело, решила похайпить на инфоповоде. Ну что ж, принимаем как данность. Наша жизнь теперь — публичное достояние половины государственных структур и мультяшных вселенных, похоже.
— Знаешь что, — сказал Ник, глядя на карту. — После такого дня нужно сменить обстановку. Давай возьмём машину на прокат и куда-нибудь съездим. Просто погулять. У меня международные права с собой.
Джуди, чувствуя усталость, но и потребность в простом, нормальном моменте, согласилась. В одном из ближайших офисов каршеринга, после недолгого изучения инструкций и прохождения упрощённой регистрации (их лица и документы, видимо, уже были в какой-то базе), они получили ключи от небольшого седана.
Проблема обнаружилась сразу. Джуди, как более опытный и ответственный водитель в их паре, села за руль. И тут выяснилось, что кроличий рост и анатомия плохо совместимы с человеческим автомобилем. Ей пришлось выдвинуть сиденье до упора вперёд и вверх, чтобы её лапы доставали до педалей. Обзор при этом был своеобразным, а машина двигалась чуть рывковато, поскольку её лапы не привыкли к такому тонкому обращению с педалями газа и сцепления.
Их заметили быстро. Через двадцать минут езды по Садовому кольцу бело-синяя машина ДПС поравнялась с ними слева, замедлила ход, и два сотрудника в салоне несколько секунд просто смотрели на водительское место с откровенным, неподдельным изумлением на лицах. Потом они переглянулись. Мигалка на крыше замигала, и патрулька плавно начала их прижимать к обочине.
Джуди, внутренне вздохнув, аккуратно свернула и остановилась. Из патрульной машины вышел инспектор, молодой, с серьёзным лицом. Он подошёл к их машине сзади и, соблюдая процедуру, коснулся кончиками двух пальцев крышки багажника. Затем подошёл к открытому окну со стороны водителя. Увидев Джуди, он на секунду застыл, затем его лицо осветилось пониманием. Он узнал её. Взгляд его скользнул на Ника на пассажирском сиденье. Инстинктивно, по долгой привычке, он выпрямился и отдал честь. Джуди, тоже на автомате, поднесла лапу к голове в ответном жесте.
— Здравствуйте, — сказал инспектор. — Водительское удостоверение и документы на автомобиль, пожалуйста.
Джуди молча протянула ему свои документы и договор аренды. Затем, будто спохватившись, она достала из кармана джинсов свою самую главную корочку — удостоверение офицера полиции Зверополиса. Оно было прямоугольным, цвета тёмной кожи, очень похожим на американское, что было логично — их город, хоть и скрытый, находился на территории США. Инспектор внимательно изучил все бумаги. Всё было в порядке.
— Всё в порядке, — произнёс он, возвращая документы. Но вместо того чтобы сразу уйти, он немного замялся, а затем с лёгкой, почти смущённой улыбкой спросил: — Извините за беспокойство… но не могли бы мы… сфотографироваться? На память? Коллеги просто не поверят.
Джуди и Ник снова переглянулись. Что ж, почему бы и нет?
— Давайте, — кивнул Ник, снимая кепку.
Инспектор помахал рукой напарнику, тот вышел с телефоном. Получилось быстрое, немного нелепое, но искреннее фото: два рослых человека в форме, смущённо улыбающиеся, и между ними — кролик за рулём и лис, выглядывающий из пассажирского окна.
— Спасибо огромное! — просиял инспектор. — Езжайте аккуратнее. И… удачи вам!
На этот раз, когда они тронулись с места, напряжение окончательно ушло, сменившись лёгкой усталой иронией. Они оставили машину на одной из парковок у Москвы-реки и просто пошли гулять. Нашли небольшой, почти безлюдный песчаный пляж. Сели на прохладный песок и смотрели, как солнце, огромное и багровое, медленно сползает за горизонт, окрашивая воду в золото и пурпур. Они не говорили о больнице, анализах или курьёзных комментариях в сети. Они просто были вместе, слушали плеск волн и чувствовали, как прохладный вечерний воздух освежает разгорячённые мысли.
Когда последняя полоска заката угасла, они молча встали и пошли обратно к машине, а затем и в отель.
Номер встретил их привычной тишиной и покоем. Они приготовились ко сну без лишних слов. Усталость всего дня — и физическая, и эмоциональная — накрыла их тяжёлым, но тёплым одеялом. Джуди забралась под одеяло, почувствовав, как Ник осторожно обнимает её сзади, прикрывая своим пушистым хвостом.
— Спокойной ночи, офицер Хопс, — прошептал он ей в самое ухо.
— Спокойной ночи, офицер Уайлд, — так же тихо ответила она.
И в этот раз, погружаясь в сон, они оба знали, что завтра будет новый день, новые испытания, но они встретят их вместе. И это знание было самым тёплым и надёжным укрытием в этом огромном, странном и непредсказуемом мире.
