Единение со звездой, ставшей камнем

После ночного триумфа с ультрамарином дневной парк виделся Аллочке совершенно в ином свете. Утренний бег вместо изнуряющих упражнений стал казаться необходимой зарядкой бодрости и творческого вдохновения. Километры бега пролетели как один миг. Дыхание сохранялось ровным, и Аллочка даже не запыхалась, как обычно. Когда она уже подбегала к дому, из-за куста неожиданно выпрыгнул Мио. Его глаза ловили солнечные блики, а большие сенсорные ушки навострились в предвкушении движений. Он завис в воздухе, мягко покачиваясь и вопросительно мигая голубым светом глаз, как бы подталкивая Аллочку к действиям.

— Лови! — крикнула она, схватив с земли маленький камешек и легко подбросив его в сторону Мио.

Мио среагировал мгновенно. Он не просто поймал камень, а сделал это с грацией хищной птицы — стремительный бросок вперёд, мягкое зависание и точный захват. Зависнув с камешком в лапах, он издал короткий триумфальный бип.

— Умница! — засмеялась Аллочка. — А теперь принеси! Сюда!

Мио послушно подпрыгнул и осторожно выронил камешек ей в протянутую ладонь. Его сенсоры светились ровным голубым цветом. Аллочка снова бросила камешек, потом бросила маленькую шишку, а потом просто показывала рукой в разные стороны, и Мио носился по воздуху, ловя воображаемую добычу, зависал и ждал новой команды.

Аллочка смеялась, запрокидывая голову и чувствуя, как солнечное тепло разливается по телу. Лёгкий ветерок трепетал её волосы. Мио кружил вокруг. Его движения были плавными и отточенными. Она остановилась и посмотрела на своего робопитомца, зависшего перед ней.

— Мио, — сказала она тихо, с улыбкой на лице и задумчивостью в глазах, — счастлив ли ты?

Его сенсоры мигнули голубым. Он мягко приблизился и легонько ткнулся гладкой головой в её ладонь, издав тихое, утробное гудение — звук, который Аллочка интерпретировала как мурлыканье или довольное поскуливание. Она погладила его и ещё шире улыбнулась.

— Люблю ли я тебя? — прошептала она уже больше себе. Вопрос висел в воздухе, и ответ пришёл не в словах, а в ощущениях. Она сняла беговые кроссовки и пошла босиком по травке к знакомому дереву и камню, о который она обычно спотыкалась.

«Почему я сегодня о тебя не запнулась?» — подумала она и взяла камень в руки. — Неужто мы стали с тобой единым целым, гармоничным и оттого перестали мешать друг другу?

— Счастлива ли я? — спросила Аллочка, глядя, как солнечные зайчики играют на траве. Она вспомнила прохладу камня на щеке, его звёздное прошлое и смирение настоящего. Вспомнила раскаты своего смеха минуту назад. Вспомнила влажный лист с ультрамариновой бездной, ждущий дома в папке. Вспомнила Матильду и её подарок.

Единение со всем? Со звездой, ставшей камнем? С деревьями, чьи корни сплетались где-то глубоко под землёй? С этой светящейся каплей технологии и преданности перед ней? Да, возможно, счастье где-то там, в этой точке соединения всего. Но в данный момент, стоя на тёплой земле, гладя своего любимого робопитомца, чувствуя лёгкую усталость от смеха и солнца на лице, Аллочка понимала, что счастье — это ещё и вот всё это. Конкретное. Простое. Тёплое.

Она не нашла для себя окончательного ответа. Вопрос больше не горел внутри тревожным огоньком. Он улёгся, превратившись в тихое, тёплое чувство спокойствия.

— Пойдём домой, звёздный друг, — задорно выкрикнула Аллочка, быстро надевая обувь.

Мио издал одобрительный бип, развернулся и побежал рядом, отражая зелень парка, синеву неба и улыбку своей хозяйки в глазах. Камень остался лежать на траве у тропинки. Теперь это был не просто кусочек древней звезды, хранящий в прохладе веков своё молчаливое знание о вечном движении и покое вселенной, но и частичка чего-то большего, что нельзя уместить в простые слова и определения, а можно только почувствовать.