Всё началось с одного бокала красного сухого после особенно тяжёлого рабочего дня, когда я пришла домой в половине девятого вечера с мигренью, разбитая, измотанная бесконечными совещаниями и конфликтом с начальством, и муж, видя моё состояние, открыл бутылку мерло и сказал: "Выпей, расслабишься, тебе полегчает".
И правда — после первого бокала что-то в груди разжалось, плечи опустились, голова перестала раскалываться, и мне показалось, что я наконец-то могу выдохнуть после этого бесконечного марафона под названием "взрослая жизнь", который не заканчивался никогда и становился всё быстрее, всё напряжённее, всё безжалостнее с каждым годом.
На следующий день я снова пришла уставшая, и снова достала бутылку. Потом ещё раз. И ещё. И через месяц я поймала себя на мысли, которая меня по-настоящему напугала: я жду вечера не ради отдыха, не ради семьи, не ради любимого сериала — я жду вечера ради бокала вина, который стал единственным способом выключить тревогу, усталость и бесконечный внутренний диалог, который грыз меня изнутри.
Как это вошло в привычку
Поначалу я не видела в этом проблемы — ну выпиваю я бокал вина вечером, ну и что? Это же не водка, не запои, не алкоголизм в классическом понимании, это просто способ расслабиться после тяжёлого дня, который практикуют миллионы людей по всему миру, и никто их за это не осуждает.
Но где-то внутри тихий голос уже начинал нашёптывать тревожные вопросы: "А что, если не выпить сегодня? А сможешь ли ты заснуть без этого бокала? А что, если один бокал превратится в два, а потом в три?"
Я игнорировала этот голос, потому что признать проблему значило бы признать, что я не справляюсь, что моя жизнь вышла из-под контроля, что я слабая, и это было страшнее, чем просто продолжать открывать бутылку каждый вечер в семь часов.
Муж сначала не обращал внимания, потом начал подшучивать:
— Ого, а ты сегодня рано начала! Ещё солнце не село.
— Не начала, а продолжила, — огрызалась я, и он смеялся, не понимая, что за этой шуткой стоит настоящая тревога.
Дети заметили раньше него — дочь как-то спросила:
— Мам, а почему ты каждый день вино пьёшь?
Я замерла с бокалом в руке, и внутри что-то ёкнуло — не от обиды, а от страха, что ребёнок увидел то, что я отчаянно пыталась скрыть даже от себя.
— Что ты говоришь, — выдавила я с улыбкой. — Просто у взрослых так принято, расслабляться после работы.
— А по-другому расслабиться нельзя? — спросила она с детской прямотой, и я не нашлась что ответить.
Точка осознания
Переломным моментом стал тот вечер, когда я обнаружила, что вина в доме не осталось — я забыла купить по дороге с работы, магазин уже закрылся, и я осталась один на один с трезвым вечером, который вдруг показался мне невыносимым.
Я металась по квартире, нервничала, раздражалась на мужа и детей по пустякам, не могла усидеть на месте, и внутри нарастала паника, которую я не могла ни объяснить, ни контролировать, и вот тогда я поняла с ужасающей ясностью: я стала зависимой.
Не от алкоголя в медицинском смысле, не от химии — а от ритуала, от ощущения, от той иллюзии контроля и расслабления, которую давал мне бокал вина, и без этого костыля я уже не могла функционировать нормально.
Ночью я не спала — лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове, как я вообще до этого докатилась, и чем дальше я копала, тем страшнее становилось: проблема была не в вине, проблема была в том, что моя жизнь превратилась в бесконечный стресс, от которого я не умела избавляться здоровыми способами, и единственным доступным выходом казалась бутылка.
Разговор с собой
На следующий день я взяла выходной, села на кухне с блокнотом и честно написала себе список вопросов:
• Почему я пью каждый день?
• От чего я убегаю?
• Что будет, если я продолжу?
• Что я потеряю? Что я приобрету?
Ответы были неприятными, но честными: я пила, потому что не справлялась с работой, которая высасывала из меня все соки, потому что боялась конфликтов с начальством и не умела отстаивать границы, потому что чувствовала себя загнанной лошадью, которая должна всё успевать, всех устраивать и никогда не показывать слабость.
Вино давало мне иллюзию, что всё под контролем, что я расслабляюсь и отдыхаю, но на самом деле я просто затыкала дыру, которая становилась всё больше, и рано или поздно это привело бы меня либо к настоящему алкоголизму, либо к нервному срыву.
И я решила: хватит. Я не хочу так жить. Я хочу найти другой способ справляться со стрессом, более здоровый, более осознанный, более настоящий.
Что я сделала
Первым делом я обратилась к психологу — не потому что считала себя алкоголичкой, а потому что поняла, что мне нужна помощь в том, чтобы разобраться, почему моя жизнь стала невыносимой без допинга.
Психолог оказалась женщиной лет пятидесяти, с жёстким взглядом, и она не стала меня жалеть:
— Марина, вы не больны алкоголизмом, но вы на грани эмоционального выгорания, и вино — это просто симптом, а не болезнь. Давайте разбираться с причинами.
Мы работали три месяца — я училась говорить "нет", выстраивать границы на работе, не брать на себя чужую ответственность, замечать свои эмоции до того, как они превратятся в тревогу, и самое главное — я училась заботиться о себе не через бокал вина, а через настоящий отдых: прогулки, спорт, хобби, сон.
Параллельно я ввела для себя правило: не пить вино в будни, только по выходным, и то не больше одного-двух бокалов за ужином с семьёй, и не для того, чтобы "отключиться", а чтобы насладиться вкусом и общением.
Первые две недели было тяжело — вечерами я не знала, чем заполнить это странное время, когда обычно сидела с бокалом, и меня тянуло открыть бутылку просто по привычке, но я сопротивлялась, заменяя вино травяным чаем, горячей ванной, книгой или разговором с мужем.
Реакция семьи
Муж сначала не понял:
— Лен, а что случилось? Ты что, решила завязать совсем?
— Не завязать, а изменить отношение, — объяснила я. — Я поняла, что вино для меня стало не удовольствием, а необходимостью, и это неправильно.
Он задумался, а потом признался:
— Знаешь, я тоже заметил, что ты стала какая-то... зависимая что ли. Даже хотел поговорить, но боялся обидеть.
Дочь обрадовалась:
— Мам, ты молодец! Я правда переживала, честно.
И это было самым важным — не осуждение, не насмешки, а поддержка и понимание, и я поняла, что не одна в этой борьбе.
Что изменилось через полгода
Прошло полгода, и моя жизнь изменилась до неузнаваемости — не потому что я перестала пить вино каждый день, а потому что я начала жить осознанно, замечать свои потребности, справляться со стрессом здоровыми способами и выстраивать жизнь так, чтобы она не требовала ежевечернего "допинга" для того, чтобы её вынести.
Я сменила работу на менее оплачиваемую, но более спокойную, начала заниматься йогой, научилась медитировать, стала высыпаться, и самое главное — я перестала чувствовать себя загнанной и беспомощной.
Вино я до сих пор пью — иногда, по выходным, за ужином с друзьями или мужем, и это снова стало удовольствием, а не необходимостью, не побегом, не костылём.
И знаете, что самое странное? Я больше не жду вечера ради бокала вина — я жду вечера ради себя, ради тишины, ради книги, ради разговора с близкими, и это намного круче любого мерло.
Комментарий психолога: Ежевечернее употребление алкоголя, даже в небольших дозах, часто является маркером неспособности справляться со стрессом здоровыми способами и сигнализирует об эмоциональном выгорании, тревожном расстройстве или депрессии. Важно понимать, что проблема не в самом алкоголе, а в том, что человек использует его как единственный доступный инструмент регуляции эмоций, и работа должна вестись не с симптомом, а с причинами — с образом жизни, уровнем стресса, навыками саморегуляции и качеством отношений с собой и окружающими.