— Убирайся из моего дома. Сейчас же.
Аня замерла с полотенцем в руках, не веря услышанному. Елена стояла у порога ванной комнаты, и лицо у сестры было таким, какого Аня не видела никогда. Даже когда два года назад Лена разводилась с Игорем Викторовичем.
— Лен, ты чего? Я же только из душа...
— Одевайся и вали. У тебя пять минут.
Телефон Ани лежал на журнальном столике. Экран светился входящими сообщениями, и Елена прекрасно видела, от кого они.
Всё началось с банальности, которой хватило бы на дешёвый сериал. Полтора года назад Елена шла по торговому центру за продуктами и увидела мужа. Игорь Викторович якобы улетел в командировку накануне, а теперь обнимал за талию блондинку лет тридцати. Обнимал так, как жену уже давно не обнимал — легко, с улыбкой, будто весь мир принадлежит им двоим.
Елена подошла. Игорь побледнел. Блондинка нахально выдержала взгляд и процедила сквозь зубы:
— Это вы, значит, жена? Между прочим, у нас измена законом не наказывается.
Какая правильная девочка. Наверняка читала умные статьи в интернете, готовилась к встрече с обманутой женой. Елена молча взяла с их тележки бутылку сладкой газировки — только что открытую — и вылила блондинке на голову. Та завизжала, заголосила про адекватность и про то, что неудивительно, что муж от такой сбежал.
— Подам на развод сама, — бросила Елена Игорю и ушла, не оборачиваясь.
Дома её ждала пятнадцатилетняя Даша, которая как раз переживала собственную драму: первый парень бросил её ради её же подруги. Девочка рыдала на кухне, уткнувшись в телефон, а Елена, сбросив сумки, села рядом и обняла дочь. Обняла крепко, по-настоящему. Потому что они теперь были вдвоём против всего мира.
— Мам, а что случилось? Ты вся бледная...
Елена рассказала. Даша сначала молчала, потом выругалась так, что мать поперхнулась воздухом, а затем сказала спокойно и жёстко:
— Значит, все мужики одинаковые. Вообще все. Я больше ни с кем встречаться не буду.
Елена промолчала. Подростковый максимализм пройдёт. Пережила девочка предательство парня, переживёт и это. Главное — не давить.
Развод был кошмаром. Игорь Викторович вдруг превратился в мелочного скрягу, который требовал вернуть половину денег за каждую ложку, вынесенную Еленой из дома. Она не спорила, платила. Зато получила свою долю от дорогой техники, которую всё равно не брала, потому что в её собственной квартире, куда она вернулась после развода, было всё необходимое.
— Ещё я требую снизить алименты, — заявил Игорь на последнем заседании. — Моя новая жена беременна, мне нужны деньги на семью.
Елена усмехнулась. Он вообще не понимал, что творил. Судебные издержки съели больше, чем он выторговал с миксером и ложками. Но его это, видимо, не волновало. Главное — насолить бывшей.
Даша после этого заседания спросила с издевательской улыбкой:
— Мам, а мы точно всё поделили? Может, твои старые лифчики этой Кристине оставить? Пусть донашивает.
Елена расхохоталась. Первый раз за месяцы. Дочка — молодец, умеет поддержать.
Жизнь потихоньку налаживалась. Елена вернулась на работу бухгалтером в строительную фирму, где её ценили за скрупулёзность. Даша готовилась к выпускным экзаменам. Всё было терпимо, если не считать одной проблемы — младшей сестры Ани.
Ане было двадцать. Разница с Еленой — двадцать три года. Мать родила её случайно и поздно, особой любви к девочке не испытывала. Поэтому Елена с детства взяла на себя роль старшей сестры, которая и приголубит, и деньгами поможет. Аня выросла инфантильной. Привыкла, что Лена всё решит.
После школы Аня не добрала баллы на бюджет и поступила на платное. Сорок тысяч в семестр. Елена вздохнула и заплатила. Мать сказала, что денег нет. Значит, платит Елена. Другого выхода не было.
— Ты меня спасла, Ленк, — щебетала Аня, приезжая в гости. — Я без тебя вообще никто.
Елена кивала, пила чай и в глубине души надеялась, что Даша поступит на бюджет. Иначе придётся брать подработку, чтобы тянуть двух студенток сразу.
Аня приехала с ночёвкой в пятницу вечером. Даша была у подруги, дома — тишина. Сестры болтали о пустяках, пили чай, смотрели сериал. Аня ушла в душ, оставив телефон на столе.
Телефон пиликнул. Потом ещё раз. Елена подумала, что, может, что-то срочное, взяла аппарат посмотреть. И обомлела.
На экране светилось имя: Игорь. Её бывший муж. Писал Ане. Присылал мемы.
Елена открыла переписку. Читала и не верила. Аня регулярно общалась с Игорем. Переписывалась с Кристиной. Ходила к ним в гости. Покупала подарки их сыну. На деньги Елены, между прочим.
«Лен у тебя, конечно, характер. Неудивительно, что Игорёк ушёл», — написала Аня Кристине месяц назад.
Елена медленно положила телефон на стол. Села. Руки дрожали. В горле стоял ком, который невозможно было проглотить. Она двадцать лет тянула эту девчонку. Двадцать лет! Заменяла ей мать, оплачивала учёбу, покупала одежду. А Аня... Аня пошла к человеку, который предал Елену. Подружилась с женщиной, разрушившей её семью. И ещё обсуждала её за спиной.
Когда Аня вышла из душа, Елена уже не кричала. Она просто сказала:
— Убирайся из моего дома. Сейчас же.
Аня попыталась оправдываться. Лепетала что-то про то, что Игорь для неё тоже близкий человек, что она не обязана вставать в какой-то «клуб ненавистников», что имеет право общаться с кем хочет.
— Право имеешь, — кивнула Елена. — Вот только на мои деньги ты больше учиться не будешь. Пусть твои новые друзья Игорь с Кристиной оплачивают тебе институт. Раз они такие замечательные.
— Но ты же обещала! — взвизгнула Аня. — Мы же семья!
— Семья должна поддерживать друг друга, — Елена встала и подошла к двери, открыла её. — А не обсуждать за спиной и не бегать к людям, которые причинили боль. Вот, Аня, ты сейчас узнаешь, что такое настоящая я. Ты считала меня доброй дурой. Ошиблась. Всё. Проваливай к своим хорошим людям.
Аня ушла, хлопнув дверью. Елена села на диван и закрыла лицо руками. Не плакала. Просто сидела. Чувство предательства было таким острым, что перехватывало дыхание. Как же так? Как можно было? Она ведь столько...
Даша вернулась через час. Увидела мать, сразу поняла.
— Что случилось?
Елена рассказала. Даша выслушала молча, потом села рядом, обняла мать за плечи.
— Правильно сделала, мам. Она того не стоила.
— Мне жалко её, Даш. Она же не закончит теперь...
— Мам, перестань. Она взрослая. Сама выбрала. Могла же промолчать, не лезть к Игорю. Но нет, полезла. Значит, ей это было важнее, чем ты.
Елена кивнула. Дочь была права.
Прошло несколько месяцев. Аня пыталась возобновить общение, писала сообщения, звонила. Елена не отвечала. Даша тоже. Девочка вообще после этой истории окончательно уверилась в своих выводах о людях: мужчинам нельзя доверять, подругам — тоже. Хотя позже, на первом курсе, она всё-таки встретила парня. Тихого, неприметного, но надёжного. Елена радовалась за дочь и молчала. Пусть девочка сама разбирается.
Аню отчислили из института в конце семестра. Она позвонила Елене, плакала в трубку, умоляла помочь. Елена сказала спокойно:
— Аня, ты сделала выбор. Живи с ним. Всего доброго.
И положила трубку.
Даша, услышав разговор, пожала плечами:
— Правильно, мам. Нечего было предавать.
Елена кивнула и налила себе чай. Жизнь продолжалась. Без Игоря. Без Ани. Но с Дашей рядом. И это было главное.
Деньги, которые раньше уходили на сестру, теперь оставались в семье. Даша могла просить больше на карманные расходы, на курсы, на новые вещи. Елена не жалела. Дочь того стоила.
Иногда по ночам Елена думала: правильно ли она поступила? Может, нужно было простить? Но потом вспоминала слова Ани в переписке, её равнодушие, предательство — и понимала: нет, не нужно. Есть вещи, которые не прощаются. Предательство — одна из них.
Аня до сих пор винит сестру. Пишет гневные сообщения, рассказывает знакомым, какая Елена жестокая. Елена пожимает плечами. Пусть говорит. Ей уже всё равно.
Даша окончила первый курс с красным дипломом, встречается с парнем уже полгода, даже познакомила его с матерью. Мальчик вежливый, с головой на плечах. Елена надеется, что у дочери всё сложится.
А она сама? Елена живёт. Работает, зарабатывает, иногда встречается с подругами. Одиночество не тяготит. После двух предательств подряд — мужа и сестры — она поняла: доверять можно единицам. А остальные пусть остаются за закрытой дверью. Так спокойнее.