первая часть
Виктор Самойлович осторожно сел на край кровати, всё ещё держа Валерию за руку, и в этом простом жесте было больше поддержки, чем в тысячи утешительных фраз.
Третий день после аборта давался Валерии тяжело. Не столько физически, сколько душевно. Она лежала, отвернувшись к стене, и вслушивалась в собственную пустоту. Из неё словно вынули что-то важное, что-то, делавшее её целой. Но разум твердил, иначе нельзя было, иначе никак. В палату без стука вошли Роман и Виктор Самойлович. По их лицам Валерия сразу поняла, предстоит непростой разговор.
- У нас есть план, — без предисловий начал Роман. — План поимки Станислава с поличным.
Он коротко изложил задуманное. Как только Станислав вернётся с командировки, они устроят ловушку. В палате установят скрытые камеры и микрофоны, а в соседней комнате будет дежурить группа захвата.
— Только не с тобой, — твёрдо сказал Виктор Самойлович, обращаясь к Валерии.
- Мы подготовим манекен или привлечём сотрудницу полиции, похожую на тебя. Ты ещё слишком слаба после…
- Нет.
Прервала его Валерия. В её голосе тихим и криплым вдруг зазвучала неожиданная сила.
- Я буду участвовать… Лично…
- Исключено, — нахмурился главврач. - С медицинской точки зрения это безумие. Вы перенесли серьёзную операцию, эмоциональный стресс.
- Я хочу услышать правду из его уст,
Валерия с усилием села на кровати.
- Хочу посмотреть в глаза человеку, который убил моих детей. Обоих моих детей.
Её голос дрогнул, но глаза остались сухими.
- Валерия Александровна, — мягко вмешался Роман, — это может быть опасно. Станислав — преступник, и загнанный в угол он непредсказуем.
- А я, по-вашему, кто?
Впервые за всё время на бледных губах Валерии мелькнула горькая усмешка.
- Безвольная кукла? Жертва? Нет, я перестала ею быть в тот момент, когда узнала правду. Это моя жизнь, мои дети, я имею право.
Виктор Самойлович посмотрел на Романа, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами. Упрямство этой женщины, похоже, не знало границ.
- Хорошо,- наконец сдался главврач. - Но при одном условии, вы будете строго следовать инструкциям капитана Крестьянинова. И при малейшей опасности мы вас немедленно эвакуируем.
В течение следующих двух дней шла напряжённая подготовка. Техники устанавливали скрытые камеры, маскируя их под элементы интерьера. Роман инструктировал Валерию, как себя вести, что говорить, какие сигналы подавать в случае опасности.
- Помните, самое главное — естественность, — повторял он.
- Ведите себя как обычно. Пожалуйтесь на слабость, скажите, что скучали. Пусть он не заподозрит подвоха.
Маргарита заглянула в палату между дежурствами. Валерия как раз репетировала с Романом возможные сценарии разговора. Медсестра поразилась произошедшей в пациентке перемене. Куда делась беспомощная, изнеможённая женщина? Перед ним сидела воительница, раненная, но не сломлённая, с несгибаемой волей во взгляде.
- Не волнуйся за меня, - сказала Валерия, заметив тревогу на лице Маргариты. - Мне теперь терять нечего. Я прошла сквозь такой огонь, что любое пламя после него. Только тепло.
- Что нас не убивает, делает сильнее, — подумала Маргарита, вспомнив старую бабушкину поговорку. Для Валерии эти слова обрели буквальный смысл. В день операции напряжение в клинике достигло предела.
Роман и трое его коллег, переодетые в медперсонал, заняли позиции в соседних палатах. Ещё двое расположились в подсобке напротив. Виктор Самойлович не находил себе места, то и дело проверяя состояние Валерии и оборудование.
- Он приедет сегодня, — уверенно сказала Валерия. - Я чувствую. Это будет последний визит. Он не упустит шанса завершить начатое.
Как по заказу, в три часа пополудни на стоянке клиники появился чёрный Мерсесес… Мерседес Станислава.
Камеры наружного наблюдения зафиксировали, как он выходит из машины с букетом белых лилий. Его холёное лицо выражало привычную озабоченность. Маска любящего мужа была безупречна.
- Всем приготовиться, — скомандовал Роман по рации. - Объект на подходе. Начинаем операцию.
Валерия глубоко вдохнула и прикрыла глаза, настраиваясь. Когда дверь палаты открылась, она уже лежала в постели, бледная и измождённая, точно такая, какой её ожидал увидеть Станислав.
- Милая, я так волновался, — воскликнул он, стремительно подходя к кровати. - Прости, что долго не приезжал. Это командировка. Но я привёз тебе лилии, твои любимые. Символ чистоты и вечной любви.
Ложь, ложь, всё ложь, — стучало в висках у Валерии. Никогда я не любила лилии.
Маргарита, дежурившая в палате, заметила холодную решимость во взгляде Станислава, когда он протягивал ей букет. Этот взгляд на мгновение выдал его истинную сущность, расчётливую, безжалостную.
- Валерия, ты выглядишь лучше, Станислав присел на край кровати и нежно погладил жену по руке.
- Но всё равно слаба. Что говорят врачи?
- Не могут найти причину, - слабым голосом ответила Валерия.
- Всё так же?
- Утомляюсь быстро.
- Тебе нужно больше пить, - заботливо сказал Станислав, доставая из своей сумки бутылку минеральной воды.
- Вот, я привёз твою любимую. Хочешь?
- Да, пожалуйста.
Валерия приподнялась на подушках. Станислав наполнил стакан водой и отдал его жене. Маргарита, делая вид, что поправляет подушки, внимательно следила за каждым его движением. В какой-то момент, думая, что никто не видит, Станислав незаметно высыпал в бутылку порошок из маленького пакетика — последнюю дозу.
По его расчётам, через несколько часов Валерия должна была умереть от сердечного приступа.
- Держи, родная…
Он протянул стакан с улыбкой, от которой у Маргариты мурашки побежали по коже.
- Пей больше, это поможет вывести токсины.
«Какое чудовищное лицемерие», — подумала медсестра, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.
Валерия поднесла стакан к губам, сделала вид, что пьёт, но ловким движением, отработанным на репетициях, вылила в воду в специальную ёмкость, спрятанную под одеялом.
- Спасибо, милый, — прошептала она, — ты всегда так заботишься обо мне.
- Для тебя всё, что угодно, — Станислав поцеловал её в лоб.
- Я оставлю воду здесь, пей регулярно. А мне, к сожалению, нужно бежать. Ещё одна важная встреча. Но вечером я вернусь, обещаю.
Он собрался уходить, явно довольный собой. Его расчёт был прост. Когда он вернётся вечером, жена будет уже мертва, а он, убитый горем муж, станет единственным наследником многомиллионного состояния. В этот момент дверь палаты распахнулась, и внутрь стремительно вошли полицейские в штатском. Один из них, высокий мужчина с властным лицом, предъявил удостоверение.
- Станислав Вершинин, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство.
Лицо Станислава исказилось от удивления, но он быстро взял себя в руки.
- Что происходит? Как вы смеёте? Я уважаемый человек, а это моя жена. Какое покушение? Вы с ума сошли.
Его возмущение выглядело таким искренним, что на мгновение даже Маргарита засомневалась. Неужели они ошиблись? Но тут произошло нечто неожиданное. Валерия медленно встала с кровати, её движения были слабыми, но исполненными какого-то внутреннего достоинства.
Она подошла к мужу и впервые за всё время их знакомства посмотрела ему прямо в глаза, без страха, без обожания, с холодной ясностью человека, прозревшего после долгой слепоты.
- Почему, Станислав? — тихо спросила она. - Неужели только ради денег? Неужели ты никогда меня не любил?
Станислав на мгновение растерялся, не ожидав такого прямого вопроса. Его взгляд метнулся к полицейским, к выходу, снова к Валерии.
И вдруг, осознав, что маска сорвана, он впервые показал своё истинное лицо.
- Любил. Тебя.
Презрительно выплюнул он.
- Слабая, наивная дурочка. Да ещё и жирная корова. Ты была только средством для достижения цели. Как и твой мёртвый отпрыска.
Эти слова о погибшем ребёнке, произнесённой с такой ядовитой злобой, стали последней каплей.
Роман до этого, наблюдавший за происходящим из соседней комнаты, ворвался в палату и с трудом удержал своих коллег от самосуда. Двое молодых полицейских, услышав эту фразу, едва не бросились на Станислава с кулаками.
- Только по закону, — твёрдо сказал Роман, — мы не такие, как он.
Понимая, что всё кончено, Станислав предпринял отчаянную попытку бежать. Вырвавшись из рук полицейского, он бросился к двери, сшиб с ног медсестру и выскочил в коридор.
Роман устремился за ним. В коридоре завязалась короткая, но яростная схватка. Станислав, загнанный в угол, выхватил откуда-то заточку и попытался ударить Романа, но тот, прошедший спецподготовку, увернулся, получив лишь легкое ранение руки. Через несколько минут преступник, скрученный и в наручниках, был выведен из клиники. На его холеном лице застыла маска ненависти. В доме Станислава при обыске нашли целый арсенал улик.
Поддельные документы, несколько видов ядов, заготовленное завещание Валерии, написанное явно не её рукой. И, что самое страшное, досье на других потенциальных жертв. Вершинин-Подлецов готовился к новым преступлениям даже не закончив предыдущее. Валерия, вернувшись в палату после драматичного задержания, пережила настоящий эмоциональный шок. Всё напряжение последних дней, вся боль предательства, весь ужас осознания того, что рядом с ней годами жил монстр, обрушились на неё разом.
Маргарита не отходила от подруги. Да, теперь она могла так называть Валерию, потому что пережитое вместе сблизило их больше, чем годы обычного знакомства. Она держала холодные руки Валерии в своих, шептала успокаивающие слова, просто была рядом, молчаливой, но надежной опорой. Валерия плакала, впервые за долгое время позволила себе этот естественный выход эмоций, но это не были слезы отчаяния, сквозь боль и горечь проступало странное, почти необъяснимое чувство облегчения.
Словно тяжелый камень, годами лежавший на сердце, наконец скатился с души.
- Я свободна, — прошептала она, глядя в окно на закатное небо. - Впервые за много лет по-настоящему свободна.
Виктор Самойлович, зашедший проверить её состояние, остановился на пороге, не решаясь нарушить этот момент тихого катарсиса.
Он видел в глазах пациентки то, что искал в глазах каждого, кого лечил — искру жизни, загорающуюся вновь после долгой тьмы.
продолжение