— Аленушка, выручай. У меня на карте деньги закончились. Одолжи тридцать тысяч, а? Я как только устроюсь, с первой же зарплаты все отдам! Ну и на продукты подкинь немного, а то мне даже за хлебом сходить не на что.
***
Жизнь у моря всегда казалась Алене чем-то из разряда недостижимых фантазий, картинкой из глянцевого журнала. В их родном, сером и вечно дождливом промышленном городке пределом мечтаний считалась стабильная работа на заводе или место в городской администрации. Но Алена с самого подросткового возраста знала, что не останется там. Она упорно учила языки, осваивала цифровые профессии, брала фриланс-проекты по ночам и откладывала каждую копейку.
Ее упорство принесло плоды. К двадцати пяти годам она нашла отличную удаленную работу в IT-компании, собрала чемоданы и переехала в светлый, шумный южный город на побережье. Здесь был теплый бриз, крики чаек по утрам, спелые фрукты круглый год и совершенно другой ритм жизни. А вскоре в этой новой жизни появился и Егор — спокойный, рассудительный молодой человек, работающий архитектором. Они быстро съехались и начали строить свой совместный, уютный быт.
Несмотря на кардинальные перемены, Алена не страдала звездной болезнью и не забывала свои корни. Раз в год, обычно в ноябре, когда на юге начинались штормы, она брала отпуск и приезжала к родителям в родной город. Она с удовольствием встречалась со старыми знакомыми, но особенно тепло поддерживала связь со Светой — своей лучшей школьной подругой.
Света была полной противоположностью Алены: яркая, шумная, не любящая напрягаться и всегда плывущая по течению. Она окончила местный колледж, устроилась бухгалтером в небольшую строительную фирму и жила с родителями. Во время редких встреч и частых телефонных разговоров Света постоянно жаловалась на свою жизнь: начальник — самодур, зарплата — копейки, мужчины в их городке — сплошное разочарование, а погода вызывает только депрессию. Алена искренне сочувствовала подруге, поддерживала ее часовыми разговорами и верила, что Свете просто не везет.
Был теплый майский вечер. Алена сидела на застекленном балконе с ноутбуком на коленях, доделывая недельный отчет, когда на экране телефона высветилось фото Светы. Алена с улыбкой приняла вызов.
— Аленка, привет! Я больше так не могу! — голос подруги в трубке дрожал от нарочитого возмущения и скрытого восторга. — Я написала заявление на увольнение! Я ушла оттуда!
— Да ты что?! — искренне обрадовалась Алена, откладывая ноутбук. — Светик, какая ты молодец! Ты же так давно этого хотела. И что теперь? Какие планы?
— Я решила начать жизнь с чистого листа! — торжественно объявила Света. — Хочу, как ты: жить свободно, хорошо, дышать морским воздухом и наслаждаться каждым днем. Я переезжаю в твой город! Город большой, работу бухгалтером я там найду в два счета, специалисты везде нужны.
Алена была вдвойне рада. В новом городе у нее почти не было близких подруг, и перспектива того, что рядом будет родная душа, казалась чудесной.
— Слушай, Ален, — тон Светы стал более вкрадчивым и мягким. — Я сейчас билеты смотрю... Мне же на первое время нужно где-то остановиться, пока я квартиру не сниму и на собеседования похожу. Можно я у тебя перекантуюсь? Буквально недельку! Я вас не стесню, клянусь!
Алена слегка замялась. Они жили в просторной, но все же однокомнатной квартире с большой кухней-гостиной. Жить втроем с чужим для Егора человеком, пусть даже всего неделю, было не совсем удобно.
Она попросила Свету подождать и пошла советоваться с Егором. Тот, выслушав девушку, тяжело вздохнул. Он не любил посторонних в доме, но видел, как горят глаза Алены, поэтому согласился.
— Хорошо, пусть приезжает, — кивнул Егор. — Но только на неделю, Ален. Это максимум. И давай сразу договоримся: скажи ей, что квартира у нас съемная и хозяин категорически против долгих гостей. Не хочу, чтобы это превратилось в бесконечный постоялый двор.
На самом деле квартира принадлежала Егору — он купил ее в ипотеку, которую благополучно закрыл пару лет назад. Но Алена согласилась, что такая маленькая ложь во спасение поможет выстроить четкие границы. Она перезвонила Свете и дала добро: ровно на одну неделю.
Света приехала в начале июня. Она вывалилась из такси с огромным, тяжеленным чемоданом, который Егору пришлось тащить на четвертый этаж. Подруга была невероятно эмоциональной: она бросилась Алене на шею, расцеловала ее в обе щеки, громко восхищалась видом из окна и изо всех сил пыталась очаровать Егора.
Первые несколько дней прошли в атмосфере праздника. Алена взяла пару отгулов на работе, чтобы показать Свете город: они гуляли по набережной, ели мидии в уютных ресторанчиках, пили кофе с видом на закат и вспоминали школьные годы. Света была в полном восторге от моря, песка и ощущения безграничной свободы.
Но выходные закончились, и Алене нужно было возвращаться к работе. Ее удаленка требовала жесткой дисциплины, тишины и концентрации с девяти утра до шести вечера.
И вот тут начались первые нестыковки.
Вместо того чтобы открыть ноутбук, обновить резюме и начать рассылать отклики на вакансии, Света каждое утро надевала свой новый купальник, брала пляжную сумку и отправлялась загорать. Она возвращалась к обеду, громко хлопала холодильником, разогревала еду, которую накануне вечером приготовила Алена, и ложилась на диван листать социальные сети.
Когда прошла ровно неделя, Алена за ужином осторожно поинтересовалась:
— Светик, как успехи с поиском работы? Ты уже смотрела какие-нибудь варианты? И что там с арендой жилья? Ты говорила, что за неделю управишься.
Света отмахнулась, доедая кусок запеченной рыбы.
— Ой, Ален, да я только-только выдохнула после своего этого дурдома на старой работе! У меня же эмоциональное выгорание было, ты не представляешь. Дай мне еще пару дней прийти в себя. К тому же, я смотрела квартиры — цены просто космос! Мне нужно сначала найти место с хорошей зарплатой. Со следующего понедельника точно сяду за резюме. Вы же меня не гоните? Мы же подруги!
Алена почувствовала укол совести. Действительно, выгонять подругу на улицу в чужом городе было бы жестоко. Она посмотрела на нахмурившегося Егора и мягко ответила:
— Не гоним, конечно. Но ты же помнишь, я говорила: хозяин квартиры строгий. Нам могут выписать штраф за жильцов без договора.
— Да кто там узнает! — беззаботно рассмеялась Света.
Прошла вторая неделя, затем третья. Июнь плавно перетекал в июль.
Ситуация в квартире становилась невыносимой. Света обжилась так, словно была здесь полноправной хозяйкой. Ее косметика оккупировала всю ванную комнату, ее вещи висели на спинках стульев, а по вечерам она громко смотрела сериалы на телевизоре в гостиной, мешая Егору отдыхать после работы.
Но самое главное — работу она по-прежнему не искала. За весь месяц она сходила лишь на одно онлайн-собеседование, после которого высокомерно заявила, что «за такие копейки она горбатиться не собирается», хотя зарплату ей предложили весьма достойную для старта.
А потом у Светы ожидаемо закончились деньги.
Однажды утром, когда Алена собиралась заварить себе кофе перед рабочим днем, Света подошла к ней с виноватой, но какой-то уж слишком театральной улыбкой.
— Аленушка, выручай. У меня на карте деньги закончились. Я тут присмотрела один курс по продвижению в соцсетях, решила, что бухгалтерия — это прошлый век. Одолжи тридцать тысяч, а? Я как только устроюсь, с первой же зарплаты все отдам! Ну и на продукты подкинь немного, а то мне даже за хлебом сходить не на что.
Алена опешила. Тридцать тысяч — это была приличная сумма, которую они с Егором планировали отложить на покупку новой кровати.
— Света, у меня нет сейчас свободных тридцати тысяч, — твердо сказала Алена. — И курсы — это здорово, но на что ты собираешься жить, пока будешь учиться?
Света картинно надула губы.
— Ну понятно. В большом городе люди быстро черствеют. Ладно, обойдусь без курсов. Но на еду-то хоть дашь? Не голодать же мне.
Алена перевела ей на карту пять тысяч рублей, чувствуя внутри неприятный, липкий осадок. В тот же вечер состоялся серьезный разговор с Егором.
— Алена, открой глаза, — спокойно, но жестко сказал молодой человек, закрыв дверь в спальню. — Твоя подруга не ищет работу и не собирается съезжать. Ей абсолютно комфортно жить за наш счет. Мы покупаем продукты, мы оплачиваем коммуналку, она пользуется нашими вещами и нашими деньгами. Она устроила себе бесплатный курорт all inclusive на твоей шее. Это не дружба, это паразитизм.
Сначала Алена попыталась защитить Свету по инерции. Она говорила о школьных годах, о том, как Света поддерживала ее в трудные времена, о том, что нужно дать человеку шанс на адаптацию. Но, произнося эти слова вслух, Алена сама понимала, насколько жалко и наивно они звучат. Факты были налицо: подруга просто использовала ее доброту.
Шла седьмая неделя пребывания Светы в «гостях». Наступил август.
Терпение Алены лопнуло в тот момент, когда она вернулась с почты и увидела, что Света без спроса надела ее новое дорогое платье, которое Алена покупала специально для годовщины с Егором. Света крутилась перед зеркалом, делая селфи.
— О, Ален, ты пришла! — ничуть не смутившись, бросила подруга. — Я тут твое платье одолжила на вечер. Меня парень с Тиндера на свидание позвал. Тебе же не жалко?
Алена глубоко вздохнула. Сердце колотилось от подступающего адреналина.
— Сними его, пожалуйста, Света. И давай поговорим. Сядь.
Света недовольно цокнула языком, стянула платье, бросила его на кровать и села на стул, скрестив руки на груди.
— Ну чего опять? Только не начинай про работу, я уже договорилась на следующей неделе...
— Хватит! — голос Алены сорвался, но она быстро взяла себя в руки. — Света, мы договаривались на одну неделю. Ты живешь здесь почти два месяца. Ты не ищешь работу, ты не ищешь жилье, ты живешь на мои деньги и берешь мои вещи без спроса. — Я звала тебя в гости, а не жить два месяца подряд! Света округлила глаза. В ее взгляде не было ни вины, ни стыда — только холодный, расчетливый гнев человека, у которого пытаются отобрать удобную кормушку.
— Ах вот как мы заговорили! — процедила Света, язвительно усмехаясь. — Какая ты стала мелочная, Алена! За копейку удавишься! Я к тебе со всей душой приехала, думала, мы самые близкие люди. А ты мне куском хлеба попрекаешь! Настоящие друзья так себя не ведут! Настоящие друзья помогают встать на ноги, а не выгоняют на улицу, когда человеку тяжело! У тебя же есть деньги, тебе что, жалко для меня места на диване?!
Слова били наотмашь. Света виртуозно переворачивала ситуацию с ног на голову, заставляя Алену чувствовать себя виноватой в том, что она смеет защищать свои границы. Алена открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов от такой наглости.
И тут дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Егор. Он слышал весь разговор из коридора. Лицо его было каменным.
— Значит так, — ледяным тоном произнес он, глядя прямо на Свету. — Собирай свои вещи. Прямо сейчас.
Света презрительно фыркнула.
— А ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? Ты тут сам на птичьих правах! Алена сказала, квартира съемная, так что не тебе решать, кому тут жить!
Егор усмехнулся.
— Квартира моя. Я купил ее три года назад. Мы сказали тебе про аренду, чтобы ты не наглела, но, как вижу, это не помогло. Поэтому я, как полноправный собственник, говорю тебе: пошла вон из моего дома. У тебя есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свой чемодан, иначе я просто выставлю его за дверь. Время пошло.
Света поняла, что блефовать больше не получится. Егор не поддавался на ее женские манипуляции, а Алена сидела на кровати, обхватив плечи руками, и не произносила ни слова в ее защиту.
Сборы проходили в гробовой тишине, прерываемой лишь злым сопением Светы и звоном молний на чемодане. Напоследок, стоя в дверях, бывшая подруга театрально взмахнула волосами:
— Ноги моей больше не будет в этом клоповнике! Вы еще пожалеете! И ты, Алена, останешься одна со своей меркантильностью!
Дверь громко захлопнулась.
Алена проплакала весь вечер. Егор сидел рядом, гладил ее по волосам и ничего не говорил, понимая, что ей нужно дать выход эмоциям. Она плакала вовсе не из-за того, что Егор выгнал Свету. Ей было ни капли не жаль эту наглую девицу.
Она плакала от обиды и разочарования. От того, что ее школьная подруга, с которой они делились секретами и мечтали о будущем, оказалась вовсе не подругой, а обычной пиявкой-потребительницей. Все годы этой так называемой "дружбы" были потрачены впустую, и, видимо, все это время отношения держались только на том, что Алена была удобной жилеткой для жалоб и источником ресурсов.
Спустя несколько дней, когда эмоции улеглись, квартира была отмыта от чужого присутствия, а жизнь вернулась в свое спокойное, счастливое русло, Алене позвонила мама из родного города.
— Аленушка, привет, — голос матери звучал взволнованно. — Слушай, я тут тетю Любу видела на рынке, ну, маму Светы твоей. А Света-то, оказывается, уже вернулась! Ходит недовольная, говорит, климат ей южный не подошел.
Алена горько усмехнулась.
— Да, мам, она уехала. Мы немного повздорили. А как она так быстро на старую работу-то вернулась? Она же уволилась.
На другом конце провода повисла пауза, а затем мама удивленно произнесла:
— Какое уволилась? Доченька, ты чего путаешь. Света ниоткуда не увольнялась. Она просто взяла накопившийся отпуск на два месяца. Тетя Люба еще хвалилась, какая Света умница — устроилась на юге бесплатно пожить у подружки, сэкономила на отелях огромные деньжищи, чисто на море покупаться съездила!
Алена медленно опустила телефон на стол. В груди не было ни боли, ни злости. Только абсолютная, кристальная ясность.
Света изначально все спланировала. Она не собиралась переезжать, не искала работу и не собиралась менять свою жизнь. Она просто цинично воспользовалась Аленой, разыграв спектакль, чтобы устроить себе бесплатный двухмесячный отдых на берегу моря за счет "лучшей подруги".
Теперь она точно знала, что они с Егором все сделали абсолютно правильно. И что вычеркнуть такого человека из своей жизни — это не потеря близкого человека, а настоящее освобождение.
Спасибо за интерес к моим историям!
Подписывайтесь! Буду рада каждому! Всем добра!