Иногда вечером, возвращаясь домой, ОНА нарочно громко топает в подъезде, чтобы проверить, откликнется ли кто. Эхо гуляет по бетонным пролетам, как одинокий прохожий по ночному городу. А потом щелчок замка, и вот она, ЕЕ крепость. Три комнаты, наглухо задрапированные тишиной. Включает телик. Не для того, чтобы смотреть, а для фона. Чтобы голоса дикторов бормотали за стеной, создавая иллюзию жизни. Эти голоса ЕЕ щит от главного врага, который подкрадывается не снаружи, а изнутри. От страха. Страх одиночества. Он не кричит. Он фонит. Его не видно, не слышно, но он где-то здесь, в пыли под кроватью, в холодной поверхности чайника, в каких- то уведомлениях из общих каналов в ТГ. Это фоновый шум души. И ведь всё вроде бы нормально. Работа есть. Зарплата более-менее. Здоровье пока терпит. Но эта тревога за будущее... Она не про деньги или карьеру. Тревога про то, что будет, когда этот тихий гул станет единственным звуком, который ОНА сможет различить. Когда некому будет рассказать, какой се