В последние месяцы что-то изменилось. Тамара Петровна стала приходить к нам почти каждый день, находила повод для критики буквально во всём. То суп пересолён, то белье не так развешено, то я якобы плохо слежу за своей внешностью.
— Машенька, милая, ты же понимаешь, что мужчина должен гордиться своей женой, — говорила она, оглядывая меня с головы до ног. — А ты в этом халате выглядишь как уборщица.
Я покупала новые платья, делала причёску, старалась изо всех сил. Но придирки не прекращались. Более того, Тамара Петровна начала рассказывать Сергею какие-то странные истории про своих знакомых, у которых невестки якобы изменяли мужьям или тратили семейные деньги на ерунду.
— Вот у Лидочки Смирновой сноха такая же тихая была, — вздыхала она за ужином. — А потом оказалось, что деньги из дома выносила. На любовника тратила.
Сергей хмурился, а я чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды. Намёки становились всё прозрачнее. Как-то раз свекровь даже предложила мужу проверить мой телефон.
— Ты что, мам? — возмутился Сергей. — Маша никогда бы меня не обманула.
— Ой, Серёжа, ты такой наивный. Женщины умеют скрывать. Вот я в твоём возрасте тоже думала, что твой отец святой.
После этого разговора я поняла, что должна что-то предпринять. Не могу же я всю жизнь оправдываться в чём-то, чего не делала. Подруга Света, которая работает в частном агентстве, как-то рассказывала про диктофоны размером с флешку. Тогда её слова показались мне бредом параноика, а теперь я решила воспользоваться её советом.
Заказала через интернет крошечный диктофон. Продавец уверял, что он записывает до восьми часов подряд. Устройство действительно оказалось размером с монету, легко помещалось в любой карман или сумку.
Долго не решалась его использовать. Всё-таки это была свекровь, мать моего мужа. Но когда она в очередной раз намекнула Сергею, что я слишком часто задерживаюсь на работе, я не выдержала.
Утром, когда Тамара Петровна пришла, как обычно, попить чай и проверить, всё ли у нас в порядке, я незаметно положила диктофон в её сумку. Она повесила её на спинку стула и принялась осматривать квартиру критическим взглядом.
— Маша, а пыль на телевизоре ты когда последний раз вытирала? — спросила она, проводя пальцем по экрану.
— Вчера вытирала, Тамара Петровна.
— Странно, а выглядит так, будто неделю не протирали. И вообще, мне кажется, ты стала какая-то рассеянная последнее время. Сергей не жаловался?
Я промолчала, разливая чай по чашкам. Свекровь продолжала:
— Знаешь, а Катя Петрова, соседка моя, говорит, что видела тебя вчера возле кафе на Пушкинской. Ты что там делала?
— Покупки делала, в магазин ходила.
— А-а, понятно. Просто она сказала, что ты не одна была.
Сердце у меня ёкнуло. Вчера я действительно была на Пушкинской, но с коллегой Аней. Мы покупали подарок нашей начальнице на день рождения. Неужели свекровь следит за мной через соседей?
— Это Аня была, коллега. Подарок покупали.
— А, коллега, — протянула Тамара Петровна с каким-то странным выражением лица. — Мужчина или женщина?
— Женщина, конечно.
— Понятно, понятно.
Она допила чай, собрала сумку и ушла. Я весь день думала об этом разговоре. Неужели она специально расспрашивает соседей обо мне? И что за странные вопросы про коллегу?
Вечером, когда Сергей пришёл с работы, я решила аккуратно выяснить, не говорила ли ему мать что-нибудь подозрительное.
— Серёж, а мама твоя сегодня звонила?
— Звонила. Спрашивала, как дела, всё ли в порядке.
— А ещё что-нибудь говорила?
— Да так, обычное. Переживает, что ты устаёшь на работе. Говорит, может, тебе отпуск взять?
Я насторожилась. Отпуск? Зачем вдруг такая забота?
— А что конкретно она сказала?
Сергей пожал плечами:
— Что замечает, будто ты стала нервная какая-то. И вообще, может, нам стоит отдохнуть где-нибудь. Она даже предложила помочь деньгами.
Это было совсем странно. Тамара Петровна никогда не была щедрой, каждую копейку считала. А тут вдруг предлагает оплатить нам отпуск?
На следующий день я забрала диктофон из сумки свекрови, когда она отвлеклась на телефонный звонок. Сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы Тамара Петровна не услышала.
Дома, оставшись одна, я подключила устройство к компьютеру. Запись длилась больше трёх часов. Сначала были обычные бытовые звуки, потом голос свекрови в магазине, разговор с продавщицей. Я уже начала думать, что затея бессмысленная, как вдруг услышала знакомый голос соседки Кати Петровой.
— Тома, ну как, получается что-нибудь?
— Пока не очень, — отвечала Тамара Петровна. — Но я не сдаюсь. Главное, чтобы Серёжа постепенно начал сомневаться.
— А что ты ему говоришь?
— Разное. То намекну, что она странно себя ведёт, то расскажу про чужих жён, которые мужей обманывали. Мужчины такие доверчивые, но если регулярно капать на мозги, начнут подозревать.
У меня перехватило дыхание. Неужели свекровь специально настраивает мужа против меня?
— Ты думаешь, он поверит? — спрашивала Катя.
— Обязательно поверит. Я же его мать, он мне доверяет. А эта Машка слишком хорошая, это подозрительно. Нормальные женщины не бывают такими покладистыми.
— А дальше что планируешь?
— Дальше просто. Как только он засомневается по-настоящему, предложу ему проверить её телефон, сумку там, всё остальное. А я уж позабочусь, чтобы он что-нибудь нашёл.
— То есть подбросишь что-то?
— Именно. У меня есть один план. Знаешь Витьку, сына моей двоюродной сестры? Симпатичный парень, работает в банке. Попрошу его написать Машке несколько сообщений, типа благодарности за вчерашний вечер, что-то в этом роде. А потом случайно покажу эти сообщения Серёже.
Я слушала и не могла поверить собственным ушам. Свекровь планировала подставить меня, заставить мужа поверить в мою измену!
— Боже, Тома, ты уверена, что это правильно? — голос Кати звучал неуверенно.
— А что тут неправильного? Я же для сына стараюсь! Эта девица его заколдовала какими-то своими чарами. Серёжа раньше был таким самостоятельным, а теперь только о ней думает. Мне, родной матери, времени не уделяет.
— Может, он просто счастлив в браке?
— Какое счастье! — фыркнула Тамара Петровна. — Это она его от семьи отваживает. Раньше он каждые выходные ко мне приезжал, а теперь раз в месяц заглянет. И то потому, что я сама напрашиваюсь.
— Но ведь это естественно, когда мужчина женится...
— Ничего естественного! Она нарочно его настраивает против меня. Думает, теперь она в доме главная. Ну нет, рано радуется. Я не позволю какой-то девчонке разрушить мою семью.
Голос свекрови становился всё злее. Я поняла, что дело не в том, хорошая я невестка или плохая. Дело в ревности. Тамара Петровна не могла смириться с тем, что сын создал свою семью.
— И что дальше будет, если ты их разведёшь? — спросила Катя.
— А дальше мой Серёжа вернётся домой, ко мне. Будет жить со мной, как раньше. А я найду ему подходящую жену. Покладистую, которая будет уважать свекровь и понимать, кто в семье главный.
— А если он не захочет разводиться?
— Захочет, куда денется. Я всю жизнь его воспитывала, знаю, как с ним разговаривать. Главное, правильно подать информацию. Мужчины не выносят, когда их обманывают. Как только Серёжа поверит, что жена ему изменяет, сам попросит развода.
Запись продолжалась ещё полчаса, но я уже не могла слушать. Руки тряслись, перед глазами всё плыло. Значит, все эти месяцы свекровь методично готовила почву для разрушения моего брака. Все намёки, подозрения, расспросы соседей — всё было частью продуманного плана.
Вечером Сергей пришёл домой усталый и раздражённый.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Да мама опять звонила. Говорит, Катя Петрова тебя видела с каким-то мужчиной возле кафе. И не в первый раз.
Вот оно, началось. Теперь Тамара Петровна переходила к активным действиям.
— Серёж, это неправда. Я была с Аней, коллегой. Подарок покупали.
— Мама говорит, что Катя специально приглядывалась. Это был мужчина, высокий, в тёмном пальто.
— Но это невозможно! Я же тебе говорю, что была с женщиной!
Сергей смотрел на меня с каким-то новым выражением лица. Впервые за все годы брака я увидела в его глазах сомнение.
— Маша, а ты не обижайся, но мама предложила... В общем, она считает, что нам стоит больше доверять друг другу. Может, мы покажем друг другу телефоны? Просто чтобы развеять все подозрения.
Я понимала, что это ловушка. Наверняка Тамара Петровна уже договорилась с этим Витькой, чтобы он написал мне компрометирующие сообщения. И сейчас они лежат в моём телефоне и ждут своего часа.
— Серёжа, послушай меня внимательно, — сказала я. — Твоя мама планирует разрушить наш брак.
— Что? — он рассмеялся. — Маша, ты что несёшь? Мама желает нам только добра.
— Нет, не желает. У меня есть доказательства.
Я включила запись. Сергей слушал молча, и с каждой минутой его лицо становилось всё бледнее. Когда голос Тамары Петровны произнёс слова о том, что она найдёт ему "подходящую жену", Сергей резко выключил диктофон.
— Где ты это взяла?
— Записала сегодня. Положила диктофон в её сумку.
— Ты следила за моей матерью?
— Я защищала свою семью! — выкрикнула я. — Разве ты не понимаешь? Она месяцами готовила нашу развод!
Сергей молчал очень долго. Потом тихо сказал:
— Мне нужно подумать.
Он ушёл гулять и вернулся только поздно ночью. Я не спала, ждала. Когда он лёг рядом, я осторожно спросила:
— Ну что?
— Завтра поговорю с мамой. Если это правда... Я никогда не думал, что она способна на такое.
— Серёж, проверь свой телефон. Наверняка там уже есть сообщения от незнакомого номера.
Он взял телефон, покопался в сообщениях и вдруг замер.
— Действительно. Какой-то Виктор пишет тебе благодарность за вчерашний вечер. Номер незнакомый.
— Это тот самый Витька, о котором говорила твоя мать.
Сергей стёр сообщения и положил телефон на тумбочку.
— Знаешь, что больше всего меня злит? Не то, что мама хотела нас развести. А то, что она считает меня идиотом, которым можно манипулировать.
На следующий день состоялся тяжёлый разговор. Тамара Петровна пришла, как обычно, с видом заботливой свекрови. Но когда Сергей включил запись, её лицо стало белым как мел.
— Это подделка, — прошептала она. — Кто-то подражает моему голосу.
— Мам, хватит. Я узнаю твой голос.
— Серёжа, милый, ну как ты можешь поверить этой... этой...
— Этой моей жене, которую ты хотела выжить из нашей семьи.
Тамара Петровна заплакала, но это были слёзы злости, а не раскаяния.
— Я же для тебя старалась! Я же вижу, что она тебя не любит по-настоящему!
— Мам, мне сорок лет. Я сам могу решить, кто меня любит, а кто нет.
— Но ведь она шпионила за мной! Подсунула жучок! Разве это нормально?
— А разве нормально планировать развод сына? Договариваться с посторонними людьми, чтобы они присылали моей жене компрометирующие сообщения?
Разговор длился больше часа. Тамара Петровна попеременно обвиняла меня во всех грехах, умоляла сына "одуматься" и угрожала, что больше никогда не переступит порог нашего дома.
— Ну и не переступай, — спокойно сказал Сергей. — Пока ты не извинишься перед женой и не пообещаешь больше никогда не вмешиваться в наш брак.
Свекровь ушла, хлопнув дверью. А мы остались вдвоём на кухне и долго молчали.
— Прости меня, — сказал наконец Сергей. — Я должен был раньше понять, что происходит.
— Главное, что понял сейчас.
— Знаешь, я всю жизнь думал, что мама меня просто очень любит. Оказывается, она меня считает своей собственностью.
Тамара Петровна не звонила три недели. Потом прислала короткое сообщение: "Извини. Хочу наладить отношения". Мы встретились в кафе, поговорили. Она не признала своей вины полностью, но пообещала больше не вмешиваться в нашу жизнь.
Теперь она приходит к нам раз в месяц, ведёт себя подчёркнуто вежливо и больше не даёт советов. Иногда я ловлю её взгляд и понимаю, что она по-прежнему меня не любит. Но теперь она знает, что Сергей на моей стороне, и это останавливает её от новых интриг.
А тот диктофон я храню в своей шкатулке. Как напоминание о том, что иногда нужно защищать своё счастье даже от самых близких людей.