Часть 38. Такие разные воспоминания и публикации
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Основная литература и материалы приведены в первой части.
При использование материалов я стараюсь сохранять сокращения и орфографию источника, если это не мешает пониманию.
Содержание, увы, предназначено только для 18+. Гражданская война жестока.
Данные по населению приводятся, конечно, примерно на тот период 1919 года.
Приведённые изображения строго соответствуют названному месту. Прошу извинения за возможное неправильное указание волостей. Начиная с января 1918 года они дробились, менялись названия и т. д.
Поскольку восстание практически закончилось, дальнейшая хроника практически посвящена итогам, анализу и прочим выводам.
Обдумав ситуацию «с вновь открывшимися обстоятельствами», я решил опубликовать все материалы подряд, только с некоторыми своими комментариями (будут выделены курсивом). В отдельной части рассмотрю лишь тиражируемые «свидетельства» о концлагерях и т. п.
https://73online.ru/r/chapannyy_myatezh_chast_tretya_prestuplenie_i_nakazanie-67712
Чапанный мятеж. Часть третья. Преступление и наказание Бунт, Наказание, Симбирск, Ульяновск, История, Длиннопост
Обеспокоенный разрастанием бесконтрольного террора, уже 10 марта, задолго до окончательного подавления восстания, губисполком разослал по волостям телеграмму следующего содержания: «Вследствие участившихся явлений расстрелов уездными и волостными ревкомами главарей кулацких восстаний, президиум губисполкома предлагает в срочном порядке сделать распоряжение о прекращении таковых. А лишь виновных в восстаниях представлять в губчрезвычком для понесения ими заслуженного наказания».
– О масштабах мятежа позволяет судить «Дело по обвинению 120 человек граждан села Рачейка в восстании против Советской власти» Симбирского губревтрибунала, - продолжает архивист Антон Шабалкин.
- Фактически дело касалось событий в различных сёлах Сенгилеевского уезда, где образовалась своеобразная вольница – со своими вожаками, штабами, идеологией. К делу подшиты воззвания восставших – уникальные свидетельства сумбурных и наивно-безграмотных представлений крестьянских лидеров о справедливости. В мужицком самосознании революционная власть раздваивалась на «хорошую» и «плохую». Первая – одарила крестьян землей, вторая – их безжалостно обирала. В результате, лозунгом чапанной войны стало: «За Советскую власть, за большевиков, но против коммунистов!».
Только в первые дни после подавления «чапанки», по официальным данным, в Ставрополе чекистами было расстреляно около 50 человек.
Восставших крестьян в исторических хрониках, документах и статьях в газете называют кулачьём, мятежниками, убийцами. В заявлении ответственного секретаря Самарского губкома М. Н. Ефремова, напечатанного в газете «Трудовая жизнь» от 1 декабря 1968 года, немного проясняются события марта 1919 года. В его описании событий он всё больше называет их «крестьянами» и причины восстания видит в произволе и насилии, которые творились со стороны продотрядов, проводивших продразвёрстку.
А сколько погибло во время подавления восстания? Ефремов говорит о том, что восставшие серьёзного сопротивления не оказали. В тот же вечер начались аресты и массовый террор, жертв было немало.
М. Н. Ефремов признаёт также произвол и насилие со стороны членов продотрядов в отношении крестьян. Да и лозунги восставших были не против советской власти, а против произвола коммунистов, в руках которых находилась власть. Продовольственные агитаторы продолжали «выкачивать» хлеб из деревни традиционными методами, не считаясь ни с нуждами крестьян, ни с их интересами.
Из воспоминаний старожил
Историческая память сохраняется в рассказах, которые передаются из уст в уста, может быть не вполне точно, но и эти сведения позволяют воссоздать трагическую картину событий того времени. Старожилы — условное название. Ни один из них не ссылается на родителей, а на дедушку-бабушку. Есть и противоречия — так где казнили: в колодце или на горе, а может, в котловане? И что там теперь: церковь, школа или инкассация и пр.? Вот поэтому у меня нет особого доверия к этим показаниям. Я сам так же рассказы о гражданской помню от бабушки — и как она неохотно вспоминала трагические страницы.
Татьяна Николаевна Пронягина (Коновалова):
– Мой прадед Михаил Григорьевич Городниченко был выходцем с Украины. У него было 6 детей: два сына, пропавших без вести в первые годы Великой Отечественной войны, и четыре дочери, одна из них Вера Михайловна Ширяева (Городниченко) – моя бабушка. Семья считалась зажиточной, имела мельницу, маслобойку. Прадеда уважали односельчане, он входил в состав земского собрания после революции февраля 1917 года. Михаил Григорьевич добровольно отдал всю недвижимость в колхоз, поэтому не был раскулачен. В 1919 году в марте в селе по продразвёрстке забрали весь личный скот и, по словам моей бабушки, поместили на склад на территории сегодняшнего здания сельхозтехникума. К прадеду обратились сельчане, чтобы он поддержал их в просьбе к власти вернуть хотя бы по одной корове или лошади в каждую семью. Пошли все к комиссару Николаю Алфёрову, просить его вернуть им скот, но тот отказал. Тогда просящие сорвали замок на складе, чтобы выпустить скот. Кто-то из представителей власти применил оружие и началась борьба. Были убитые с двух сторон. Из Самары прислали отряд красноармейцев. Восставшие стали прятаться в лесу на Семёновской горе, но прадед остался дома, так как не принимал участия в расстреле коммунистов и думал, что его не арестуют, но его взяли и расстреляли на горе с активистами бунта. Сейчас это район рядом с территорией бывшего здания «Россельхозтехники».
Моя бабушка каждый год посещала то место, читала там молитву и брала меня с собой, когда я была ещё ребёнком. Однако креста там не было, там росли цветы, наверное, она их и сажала. Я думаю, в те годы люди ещё боялись вслух говорить об этой трагедии, поэтому мы мало знаем об этом.
Николай Васильевич Передерий:
– Мой дед Семён Андреевич Черкасов – потомственный казак, жил в Коханах и был участником событий марта 1919 года в Кинель-Черкассах. Он ездил в Кинель-Черкассы на сход, при оружии. Но, когда началось подавление восстания, вернулся в село, закопал в лесу оружие и уехал с семьёй в Киргизию, опасаясь репрессий. Он был грамотный, имел образование фельдшера, помогал людям, мог лечить животных. К нему всегда приходило много народа (и русские, и казахи), и, конечно, этим он вызывал подозрение властей. Жили они богато, после раскулачивания их дом сожгли, на этом месте сейчас школа. Годы спустя дед приезжал на родину, но тайно, всю жизнь боялся властей.
Раиса Алексеевна Соколова:
– Семья деда Меркурия Ковригина была зажиточной, они были середняками-десятниками, имели достаточно земли, скот, во время посевной, сенокоса и уборки урожая нанимали работников. Жили крепко, своим хозяйством. В семье родились 11 детей, правда выжили только 9. Дед принимал участие в Первой мировой войне, был в немецком плену. События 1919 года в моей памяти сплетаются воедино с революцией, раскулачиванием, коллективизацией. Бабушка рассказывала, что в 1919 году был сильный голод. Чтобы спастись от раскулачивания, мой отец был вынужден пойти жить в семью матери «примаком». Отбирали всё: скотину, зерно. После мятежа расстреливали людей и сбрасывали трупы в котлован, где теперь находится «городок», раньше там было поле, стояла кузница.
Знаю про «нистраткин» колодец и Нистратку. Это его по-уличному звали, жили они в конце ул.Островская, обособленно, тоже были зажиточные. Историю про то, что он жестоко казнил людей (сворачивал шею и сбрасывал в колодец) я хорошо помню. Это был дюжий крестьянин, которого каратели отряда Фрунзе заставили казнить своих односельчан. После он раскаялся и завещал не хоронить его на православном кладбище, а упокоить на огороде при их доме. Колодец тот, куда сбрасывали тела казнённых им мятежников, закатан под асфальт и находится на территории нынешней инкассации.
Валентина Александровна Мусина:
– Про Чапанное восстание мне рассказывала соседка баба Паша Мацуева. Она жила на улице Лево-Набережная (Алыбин бережок) рядом с домом Алыбина, где большевики открыли клуб им. К. Либкнехта. Когда началось восстание, её муж находился на работе, на почте, долго не возвращался. Она, услышав стрельбу, решила пойти его искать. На углу улиц Ленинская и Крестьянская, где потом была вечерняя школа, на снегу увидела труп Алфёрова, он лежал в крови вниз головой в белой рубашке. Она забежала в здание волостного комитета, там на стульях были посажены убитые, изуродованные дочери Алфёрова Павлина и Клавдия. Баба Паша побежала в сторону почты, которая находилась на углу улиц Ленинская и Комсомольская, на этом месте сейчас храм. Мужа она разыскала, и они вместе вернулись домой. Баба Паша рассказывала, что восстание первыми подняли сарбайские, приехали на подводах и начали призывать черкасских к свержению коммунистов.
P.S. Благодарим сотрудников МБУ «Историко-краеведческий музей» м.р.Кинель-Черкасский за предоставленные материалы и фото
Редакция газеты "Трудовая жизнь". Чапанное восстание в фактах и воспоминаниях старожил
В марте 1919 г. из-за действий командира продотряда, забиравшего в счет продразверстки скот у всех крестьян подряд, в Кинель-Черкасской волости вспыхнуло восстание. В Кинель-Черкассы прибывали тысячи крестьян с окружных волостей, и все были настроены очень решительно: побить коммунистов и разгромить Совет. Волостная партийная организация во главе с председателем райкома М. Н. Ефремовым была мобилизована. Правда, на 30 коммунистов было всего 10 винтовок и несколько десятков патронов. Милиция была ненадёжна, бойцы продотряда также плохо вооружены. Под натиском восставших пришлось отступить, сообщив о мятеже в Самару и Бугуруслан. Прибывшими отрядами бунт был подавлен. Было арестовано более ста человек. На следующий день был создан ревтрибунал, в который вошёл и М. Ефремов. И хотя вожаков среди восставших установить не удалось, жертв, по словам Ефремова, было немало.
https://museum-kinelcherkassy.ru/publ/sobitiya/100_let_revoljucii/2-1-0-5
16 марта 1919 года в Кинель-Черкассах вспыхнул контрреволюционный мятеж, распространившийся более чем на 10 волостей, расположенных вдоль железнодорожной ветки Кротовка-Сергиевск. Недовольное методами проведения продразвёрстки население Кинель-Черкасс двинулось к зданию винокуренного завода (ныне сельхозтехникум), куда был согнан реквизируемый скот, а затем в волостной комитет для расправы над местными большевиками. В Кинель-Черкассах обстановка обострилась ещё и тем, что войска Колчака стояли в 20 километрах от села.
«Сергунин… заехал с конца улицы и погнал подряд скот. Этим произвёл страшное возмущение среди крестьянства. Немедленно распространился слух, что весь скот отбирают». Этот скот собрали на территории винного склада (где теперь находится сельскохозяйственный техникум). Крестьяне сбили замки и выпустили скот, который потом был разведён по дворам. От рук мятежников погибли комендант села Николай Алфёров, обе его дочери Клавдия и Павлина, одна – учительница, другая – библиотекарь, милиционер Никон Тарабрин, всего 12 человек. Все они были похоронены на площади им. Ленина. При строительстве здания районного Дома культуры останки перенесли в парк, на этом месте и сегодня стоит памятная стела, посвящённая борцам за народное счастье, погибшим во время кулацкого мятежа.
Однако согласно документам, которые хранятся в Государственном архиве новейшей истории Ульяновской области, воспоминаниям участника тех событий Петра Николаевича Кривцова – он был одним из тех, кто подавлял восстание, - мятеж был подготовлен: «В середине марта 1919 года в ряде зажиточных сёл – Сосновка, Большие Березники, Вешкайма, Соплёвка, Репьёвка, Кондарать, Урень, Промзино зашевелилось кулачьё, окрылённые временными успехами Колчака, используя темноту крестьянских масс, они организовывали разрозненное выступление против Советской власти, саботируя ряд мероприятий, таких как: мобилизация людей в Красную армию, сбор продовольствия, лошадей для нужд фронта и так далее. Эти разрозненные выступления не носили ещё ярко выраженный характер мятежа против Советской власти, но чувствовалось, что такой мятеж зреет и что он умело готовится. В особенности подготовка к мятежным действиям была замечена в районе зажиточных сёл вдоль железной дороги Ульяновск - Инза».
С востока наступали колчаковцы, и иметь в тылу очаг восстания для Советской республики было смертельно опасно, поэтому бунт подавлялся с беспощадной решительностью карательными отрядами.
Декретом Совнаркома от 8 марта 1919 г. в целях увеличения подвоза к центрам продовольствия и угля с 18 марта по 10 апреля было прекращено пассажирское движение на железнодорожном транспорте. (История гражданской войны, т. IV, стр. 429)
Дырченков пишет:
«В этих сражениях чапановцы применяли особый метод, направляя впереди своих основных частей женщин с детьми, рассчитывая, что наши части не будут стрелять и бить матерей и детей… Женщин они заставляли кричать, что наши солдаты насилуют их и убивают детей. Этот маневр наши отряды разгадали и, не трогая идущих впереди женщин и детей, путём обхода частей чапановских отрядов, уничтожали их с тылу и флангов… В этих боях чапановцы потеряли более 1000 человек».
Другое воспоминания, записанное Дырченковым со слов ветврача М. П. Тихомирова, показывает, что чапановцы особо не разбирались, кто им враг, а кто нет, казнили всех:
«Два ветврача, присланные в этот район из Самары для борьбы с вспыхнувшими здесь заразными болезнями у скота, так рассказывали об этом: «Прибыв в Кр. Городище, мы постарались собрать всех крестьян на площадь села и стали рассказывать о сущности той болезни, которая широко охватила ряд стад, коров, как данного селения, так и соседних с ним и одновременно предлагали принять решительные меры к ликвидации болезни. Но вместо содействия мы встретили резкий отпор со стороны кулаков. Они кричали, что приехали сюда евреи, которые погубят и наш скот, и нас самих… Сжимая кольцо собравшихся, они быстро стащили с крыльца нас обоих, схватили и потащили в какое-то каменное, складское помещение, отперли двери его и столкнули туда… Таким образом, мы оказались арестованными теми чапановцами, которые орудовали в этом селе… Через несколько минут мы увидели, что находимся среди целого ряда крестьян и служащих, изуродованных и избитых. В первую же ночь, которую нам пришлось переночевать, мы услышали, узнали и увидели, как периодически отворялась дверь, и разъярённый голос выкрикивал различные фамилии, вызывая арестованных. После мы узнали, что всех этих несчастных чапановцы уводили на Волгу и бросали в прорубь…Каждую минуту мы ждали той же участи…».
Чапанная война – одна из таких кровавых страниц, где правых и виноватых однозначно нет, потому что и с той, и другой стороны проявлялась жестокость. Карательные отряды беспощадно расстреливали бунтовщиков. Крестьяне расправлялись не менее жестоко. Так, председатель Коржевского волисполкома убит ломом, жене военкома Коржевской волости Гараевой, у которой был малолетний ребёнок, выкололи глаза, а затем убили кольями, большевика Берченкова в бессознательном состоянии вытащили из больницы и убили, 13-летнего Степана Ермакова – сына батрака, избили и повесили, в селе Бинаратке заживо зарыли в землю двух красных кавалеристов. В нашем архиве хранится фотография Семёна Львовича Репинского – рабочего петроградской фабрики «Скороход», делегата 5-го Всероссийского съезда советов, его прислали в Карсун, чтобы строить Советскую власть, он некоторое время возглавлял уездный комитет РКП (б). Чапановцы его забили насмерть, а тело спустили в прорубь, - опираясь на документы, рассказывает архивист Госархива области.
Точное количество жертв восстания неизвестно. Как пишет Кривцов, в Карсуне коммунистов похоронили 26 марта в общей могиле. За время мятежа с 15 по 20 марта со стороны коммунистов Карсунской организации пало жертвою долга около 25 человек.
https://admbposelki.ru/index/istorija_poselenija/0-7
В Поселках возникло чапанное восстание. Руководил восстанием Лемесев Сергей. Он разъезжал по селу, заставляя угрозами идти против советской власти. Против повстанцев из Карсуна выступил отряд чекистов. Они имели винтовки и одно орудие. Повстанцы же были вооружены вилами, цепами, было и несколько винтовок. Чекистами командовал поселковец Журавлёв. Когда выстрелом из орудия были подожжены два дома, народ стал расходиться. Потом чекисты стали искать организаторов восстания. Около 30 человек согнали в помещение банка (Впоследствии магазин «Промтовары»). Караульщику Ротову И. М. дали список, по которому он ночью вызывал по одному. Люди выходили на лёд пруда… Было расстреляно 18 человек.
«Чапанное» восстание подавлено, но в результате его было много жертв из числа партийных и советских работников уезда. В Симбирск привезли трупы зверски убитых 17 человек. Они похоронены на Новом Венце, где воздвигнут ныне обелиск.
«СИМБИРСКАЯ ГУБЕРНИЯ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ», УЛЬЯНОВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО, 1960
17 марта губисполком принял решение об усилении губернской, Алатырской и Сызранской районных чрезвычайных комиссий.
Решением ВЦИК от 20 января 1919 г. уездные чрезвычайные комиссии упразднялись. Однако в связи с кулацким мятежом губком РКП (б) и губисполком 10 марта восстановили эти комиссии, о чем 13 марта телеграфно сообщили Наркомвнуделу, ЦК РКП (б) и ВЦИКу, прося утвердить данное постановление. Но эта просьба поддержки не получила.
В Симбирск прибыла особая комиссия ВЦИК под председательством члена ВЦИК П. Г. Смидовича для расследования причин кулацкого восстания и ревизии местных советских органов в Поволжье.
От губисполкома был введен в эту комиссию А. М. Измайлов, от губкома РКП (б) — И. Д. Прытков. Комиссия обследовала Советы в г. Сенгилее, с. Новодевичьем и г. Сызрани и о результатах доложила президиуму ВЦИК и ЦК РКП (б).
«Революции в истории. Исторические документы и актуальные проблемы археографии, источниковедения, российской и всеобщей истории нового и новейшего времени»: Сборник избранных статей участников Седьмой международной научной конференции молодых учёных и специалистов «Clio-2017» / [гл. ред. А. К. Сорокин, отв. ред. С. А. Котов ]. – М. : Политическая энциклопедия, 2017. стр. 105
Однако, как известно, восстание чехословацкого корпуса, действия белогвардейцев и интервентов были не единственным препятствием на пути установления Советской власти — в конце 1918 – 1919 гг. на территории сразу нескольких губерний развернулась Чапанная война. На территории Симбирской губернии главные события народного восстания, начавшегося 5 марта 1919 г., развернулись в Сенгилеевском и Сызранском уездах. Однако крестьянские восстания стали распространяться и на территории Карсунского уезда. В фонды архива поступили воспоминания четырёх участников подавления восстания в Карсуне: С. Я. Прокофьева, А. А. Вишневского, П. М. Кривцова, Г. П. Кирюхина. К воспоминаниям троих последних приложены портретные снимки, являющиеся оригиналами 1918–1919 гг. Наличие на фотографии Вишневского следов официальной печати свидетельствует об использовании фотографии на каких-либо документах, подтверждающих личность.
В воспоминаниях Прокофьева С. Я. рассказывается о погибших революционерах — участниках подавления кулацкого мятежа, поэтому приложенные фотографии не связаны с личностью автора: фотокопии портретов Кобелькова В. И., казнённого, по словам Прокофьева, сельским попом, Кобелькова М. С., погибшего подо льдом в р. Барыш. Семейное фото Кобельковых: трёх братьев Якова, Матвея и Андрея с жёнами — сопровождается подписью автора о том, что помимо Матвея и Яков, и Андрей также были брошены кулаками под лёд. После подавления восстания было сделано ещё одно фото жертв кулацкого мятежа, запечатлевшее измученные тела красногвардейцев.
"...Отряд в сто тридцать человек из Сызрани и Батраков, собранный второпях из коммунистов и сочувствующих, во главе со старым большевиком Робертом Эдуардовичем Зириным выдвинулся в с. Усинск навстречу мятежникам. Двигались тихо, скрытно. Прошли стороной Печеро-Выселки, Губино. Вот уж и речка Тишерек вблизи имения Насокина, видны уж в сумерках крыши домов Усинска. Чуть впереди идут сызранские комсомольцы во главе с Шурой Смирницкой. Никто не предполагал, что мятежники по замёрзшим болотам и речке обходят их с флангов. Стрельба началась уже тогда, когда передние почти вплотную наткнулись на залёгших повстанцев. - Вперёд! За дело революции! - закричал Зирин, устремляясь на врага. Его остановил тупой удар в грудь, он упал на снег, однако ещё пытался встать. Рядом вскоре упали друзья-товарищи Максим Кириленко, Иван Савин. Стреляли редко, винтовок у мятежников недоставало, больше кололи вилами, глушили железными шкворнями. В бою на речке Тишерек мятежники захватили более тридцати пленных и среди них Шуру Смирницкую, оглушённую после удара дубиной по голове во время боя. Пленных повели в село, тех, кто не мог идти, расстреляли у околицы. Других связали и бросили в сарай. Шуру Смирницкую волокли до колодца, плеснули на голову ведро воды и тут только признали в ней женщину. - Глянь-ка, баба..., - удивлённо вскрикнул известный на селе хулиган и вор по прозвищу Моня. Склонился, внимательно смотрел на побледневшее лицо. - Чего ты с ней цацкаешься? - проговорил, проходя мимо с ружьём за плечами, Иона Серов. - Давай, паря, утащим на пару в сарай, побалуемся, глянь, какая краля... - Не до баловства сейчас, как бы голову на плечах сохранить. - И то верно..., - Моня гулко крякнул, ударил обухом топора лежащую навзничь у колодца девушку по виску. Слышно было, как хрустнули кости, в разные стороны брызнула кровь. Тело девушки в фуфайке и валенках задёргалось в предсмертных судорогах. Даже видавший виды Серов отвернулся, пошагал прочь. Моня, не торопясь, подошёл к поленнице дров, вытесал кол и вбил его уже трупу в кровоточащее горло. Обчистив топор об снег, ещё раз взглянул на дело своих рук, помочился у забора, матерно ругнулся и пошагал дальше."
В конце 19 - начале 20 века в селе развернулось каменное строительство: двухэтажные дома с размещавшимися внизу мастерскими и лавками были построены крестьянами Струмочкиными, Дуновыми, Макаровыми, Чемаевыми, Савельевыми;
В 1913 году в Большой Кандарати было 517 дворов, 2903 жителя (русские), в Стрелецкой 92 двора, 642 жителя.
Село было зажиточным и стало одним из очагов так называемого «чапанного» восстания, вспыхнувшего в марте 1919 года и охватившего ряд уездов Симбирской губернии.
После расстрела продотрядовцами местных богатеев Дунова и Струмочкина и ареста ещё 11 человек, саботировавших хлебосдачу, кандаратцы восстали. Аналогично развёртывались события и в ряде других сел. Страшна и дика была месть мужиков за отнятый у них хлеб. В Большой Кандарати ломами и кольями были убиты член губчека А. С. Жидков и председатель местного комбеда Е. И. Мусатов. После этого целых три месяца село «самоуправлялось». Пришедшие из Алатыря красноармейцы подавили выступление. Летом 1919 года жертвами уже «красного террора» стали 17 кандаратцев (один из них М. И. Сидонов попал в советский концлагерь). Некоторые из них ушли с отступавшими «белыми» (один из Дуновых оказался в китайском Харбине, откуда присылал письмо).
Практически единственный осуждённый, остальные — в 30-ые годы раскулаченные.
Сидонов Михаил Иванович (1890). Заключён в концлагерь "до окончания гражданской войны". Но тогда концлагерей ещё не было! Следовательно, речь шла «просто» о заключении. https://ru.openlist.wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_(1890)
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aSq8LlFa5B0wurag