Сергей нервно перебирал бумаги в папке. Контракт, который он вёл восемь месяцев, наконец подходил к кульминации.
Нужно было лететь в Санкт-Петербург на три дня для личных переговоров с ключевым заказчиком.
Отказ или перенос визита был равносилен провалу проекта и серьёзному удару по его карьере.
Но был нюанс: у Анны как раз на эти дни выпадал аврал — сдача большого проекта. Работать нужно было сутками, без перерывов.
— Я не могу бросить тебя одну с Машей на три дня в таком режиме, — с тревогой говорил Сергей Анне. — Особенно сейчас, в феврале, этот вечный грипп ходит. Что, если ребёнок заболеет? Ты с ума сойдёшь, разрываясь между ноутбуком и градусником.
Анна, с тёмными кругами под глазами, кивала. Она уже представляла этот кошмар.
В этот момент в гостиной, где играла с Машей, оживлённо болтая, находилась сестра Анны, Катя.
— А в чём проблема, собственно? — бодро спросила она, обнимая за плечи сестру. — Я же здесь. У меня работа удалённая, гибкий график. Если что — я в двух остановках на метро. Тем более, я же обещала Машеньке, что мы с ней как-нибудь устроим пижамную вечеринку с мультиками и попкорном!
Маша, услышав это, подбежала и вцепилась ручками в тётю:
— Правда, тётя Катя? Правда, будет вечеринку?
— Конечно, рыбка! — Катя легонько щёлкала её по носу. — Только вот если ты, не дай Бог, заболеешь, то вечеринка будет с микстуркой и мёдом. Но я всё равно приду и буду тебе сказки читать. Я же твоя крёстная, я обязана!
Сергей смотрел на свояченницу с надеждой.
— Кать, ты серьёзно? Это же три рабочих дня… Ты сможешь отлучиться?
— Серёж, ну что ты как маленький! — засмеялась Катя. — У меня работа за компьютером, не на заводе у станка. Сделаю паузу — и приеду. Ну или возьму ноут с собой к вам, если что. Я же не брошу свою любимую племяшку и сестру в беде. Ты, главное, лети, делай карьеру, а быт мы тут как-нибудь разрулим.
Анна обняла сестру, чувствуя, как камень упал с сердца.
— Ты нас просто спасаешь. Я тебя потом отблагодарю, обязательно.
— Да брось, родные люди для того и существуют! — пафосно изрекла Катя, закатив глаза.
Они обсудили детали. Катя взяла запасные ключи, оставила все свои контакты, пообещала быть на связи 24/7. Сергей, успокоенный, купил билеты и подтвердил командировку.
*****
Первый день командировки Сергея прошёл относительно спокойно. Анна погрузилась в работу.
Катя звонила утром, шутила с Машей по видеосвязи. Вечером, укладывая дочь, Анна заметила, что та как-то вяло сопит.
— Маш, тебе хорошо?
— Нормально, мам, — ответила девочка, но голос был сипловатым.
Утром второго дня картина изменилась. Маша проснулась раскрасневшаяся, с потухшим взглядом.
— Горлышко болит… — хрипло прошептала она.
Анна сунула ей под мышку градусник - 37.8. Холодная паника, знакомая всем матерям, сковала её.
Через два часа предстоял онлайн-брифинг с заказчиком, который нельзя было перенести.
А через четыре часа — поджимали сроки по первой части проекта. Она, стараясь не паниковать, набрала Катю, но та не ответила. Однако сама перезвонила через десять минут.
— Алло, Ань? — голос Кати звучал приглушённо.
— Кать, привет. Тут у нас беда. У Маши температура, горло красное. Я в панике. Ты можешь приехать? Мне через два часа важнейший созвон, я…
— Ой, Анечка… — в голосе сестры прозвучало самое неподходящее в данный момент чувство — досада. — Ты же знаешь, я как раз хотела бы помочь., но у меня сегодня форс-мажор.
Анна замерла у окна, глядя на заснеженный двор.
— Какой… форс-мажор?
— Внеплановое совещание. Оно будет идти минимум часов пять, с перерывами. Я должна быть онлайн, отвечать на вопросы, презентовать отчёт. Это критически важно для моего квартального бонуса.
Анна не верила своим ушам.
— Ты… не можешь отменить? Объяснить?
— Аня, ты в своём уме? — голос Кати стал резким, почти грубым. — Это клиенты из Штатов. Это тысячи долларов. Мой личный бонус. Ты же понимаешь, что такое карьера? Я не могу просто так взять и сказать им: "Извините, у моей племянницы сопли, я не смогу".
Последняя фраза ударила, как пощёчина. Анна почувствовала, как её собственная карьера и договорённости в этот момент для сестры — просто "сопли".
— Но ты же обещала… — тихо, почти беззвучно произнесла она.
— Я и не отказываюсь! — поспешно сказала Катя, смягчив тон. — Просто сегодня, прямо сейчас, физически не могу. Вечером, после шести, я сразу примчусь. Держись до вечера как-нибудь. Давай ей жаропонижающее, пои соком. Всё будет хорошо.
Раздались короткие гудки, что означало: Катя положила трубку. Анна стояла, прижимая к груди горячий, хныкающий комочек — свою дочь.
Градусник теперь показывал 38.9. На столе мигал ноутбук с открытыми файлами. Через полтора часа должен был начаться созвон.
Она набрала Сергея. Он был на совещании. Жена отправила ему сообщение: "У Маши 39. Катя отказалась. Всё плохо".
Ответ пришёл через десять минут, заполненных метаниями между кухней (где она пыталась напоить Машу) и рабочим столом: "Аня, держись. Попробую вылететь вечерним рейсом. Отменяю переговоры".
Она знала, что это значит. Месяцы работы, доверие начальства, премия, возможно, повышение — всё пойдет к чёрту.
В 10:55 Маша наконец уснула, беспокойно всхлипывая. Анна, с трясущимися руками, натянула поверх домашней одежды пиджак, наскоро нанесла помаду, чтобы не выглядеть призраком, и вышла на видеоконференцию.
Это был самый страшный час в её жизни. Она пыталась говорить внятно, отвечать на вопросы, в то время как половина её мозга была прикована к детской комнате.
В перерыве она вбегала к Маше — температура не спадала. Женщина дала лекарство. Ребёнок плакал, просился на ручки.
— Извините, коллеги, у меня технические неполадки с видео, — солгала она, вернувшись к экрану с Машей на руках, отведя камеру так, чтобы ребёнка не было видно.
После созвона, в два часа дня, началась вторая часть ада. Нужно было доделывать и отправлять работу.
Маша, с температурой, немного сбитой жаропонижающим, ненадолго уснула. Анна, не отходя от её кровати, пыталась работать на ноутбуке, стоя на коленях на полу.
Глаза слипались, в голове стоял туман. В четыре часа Маша проснулась от жара и начала снова плакать.
Работа была не закончена. В пять Анна, сдаваясь, написала заказчику: "Прошу прощения за срыв. Экстренная семейная ситуация, ребёнок в больнице".
Это была полуправда, но звучало убедительно. Ответ пришёл сухой и холодный: "Очень жаль. Обсудим все последствия завтра".
В шесть вечера, когда Анна, обессиленная, сидела на полу в детской, прижав к себе плачущую Машу, раздался звонок в дверь. Это была Катя. Она зашла, неся в руках красивый бумажный пакет.
— Ну как вы тут, мои бедняжки? — с наигранной жалостью в голосе спросила сестра. — Я привезла вам глинтвейна без алкоголя для Маши и круассанов. Ох, ты какая горяченькая, рыбка!
Анна молча смотрела на неё. Вся ярость, обида и усталость вылились в ледяное спокойствие.
— Где же твои важные клиенты? — тихо спросила она.
— Уф, только закончили! — Катя скинула пальто, как будто пришла с тяжёлой вахты. — Шесть часов почти без перерыва! Голова раскалывается. Но я же сразу примчалась, как обещала. Давай, я её покачаю, а ты отдохни.
— Не надо, — отчеканила Анна. — Серёжа вылетает ночным рейсом. Он будет утром. Мы справимся сами.
— Ну что ты дуешься, как мышь на крупу! — обиделась Катя. — Я же не виновата, что у них совещание срочное! Работа есть работа. Ты же сама фрилансер, должна понимать!
Анна больше не слушала оправданий сестры. Она физически ощущала фальшь, исходящую от Кати.
В семь вечера приехал педиатр, вызванный Сергеем из Питера. Диагноз — ангина. Нужны были уколы и постоянное наблюдение.
Катя, немного посуетившись, ушла около восьми: "Мне ещё отчёт доделывать нужно после того совещания".
Ночью, когда Маша наконец уснула под действием лекарств, а Анна допивала на кухне холодный чай, в мессенджер пришло сообщение от подруги, Юли: "Ань, привет. Ты в курсе, что твоя сестра сегодня с утра была в СПА-центре?"
Женщина была в курсе сложившейся ситуации, но тоже не смогла помочь подруге.
К сообщению была прикреплена фотография из сториса другой их общей знакомой.
На фото: три девушки в банных халатах, с масками на лицах, смеются. На заднем плане — узнаваемый интерьер дорогого спа-комплекса "Оазис".
И одна из этих девушек — Катя. Дата публикации — сегодня, 11:17 утра. Именно тогда, когда у неё якобы шло пятичасовое совещание с заокеанскими клиентами.
Анна рассмотрела фото. Расслабленные, счастливые лица. Никаких следов рабочего стресса.
В описании к альбому у знакомой было указано: "Внезапный девчачий день релакса с подругами @kate_smith! Спасибо за сюрприз, Катюш!"
Всё встало на свои места. Не было никакого совещания. Была заранее запланированная поездка в спа с подругами.
Возможно, даже оплаченная заранее. И когда возник форс-мажор в лице больной племянницы, Катя просто выбрала то, что для неё было приятнее и важнее.
Работа стала удобным, непроверяемым в тот момент оправданием. Анна не стала звонить сестре и выяснять отношения.
Она сохранила скриншот. Утром прилетел измученный Сергей. Они вдвоём дежурили у постели Маши.
Через два дня, когда девочке стало лучше, Анна пригласила Катю "выпить кофе и поговорить".
Сестра согласилась и пришла на встречу, ожидая, видимо, примирения и извинений.
— Как Машенька? — с сладковатой заботой спросила она.
— Поправляется, — сухо ответила Анна. — Спасибо, что спросила. И спасибо, что нашла время зайти. После такого напряжённого дня в спа, наверное, ещё не отошла?
Катя замерла с чашкой в руке. Её лицо стало маской.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Имею в виду то, что я виде́ла сторис Ольги. Где вы в "Оазисе" в одиннадцать утра. В то самое время, когда ты мне рассказывала про заокеанских клиентов и свой бонус.
Катя покраснела, затем побелела.
— Ань, это… это было до совещания! Мы быстро заскочили на час, я потом умчалась…
— Перестань, — тихо прервала её Анна. — Просто перестань. Я не дура и всё поняла. Твоя вечеринка с подругами оказалась важнее моей работы, карьеры Сергея и спокойствия твоей больной племянницы. Знаешь, что самое обидное? Я бы поняла, если бы ты сказала: "Ань, у меня все по-дурацки сложилось, я полгода назад записалась в спа с девчонками, не могу отменить". Я бы расстроилась, но хотя бы оценила честность. Но ты… ты выбрала самую дешёвую и подлую ложь про работу.
— Ты всё драматизируешь! — попыталась атаковать Катя, но в её голосе слышалась паника. — Ну подумаешь, один раз! Ребёнок же живой-здоровый!
— Уходи, Катя, — сказала Анна, глядя куда-то мимо неё. — И оставь запасные ключи. Тебе они больше не понадобятся.
Катя пыталась что-то сказать, оправдаться, но, встретив ледяной, незнакомый взгляд сестры, замолчала.
Она достала ключи из сумки, положила их на стол со звоном и ушла. Анна сидела одна за кухонным столом, глядя на блестящие ключи и плакала.
Но не от обиды на срыв всех сроков работы или сорванную командировку мужа, а от того, что потеряла сестру.
Ту, выдуманную, надежную сестру, которая существовала только в её наивных представлениях.
Настоящая Катя, эгоистичная и лживая, осталась за этой дверью. И доверие к ней, как и эти ключи, теперь можно было выбросить. Больше оно было не нужно.