Владлен шёл по коридору, который казался бесконечным, выложенным грязно-белой плиткой, отражающей моргающий свет. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом формальдегида и увядших цветов. Он проникал в самые глубины лёгких, усиливая ощущение ужаса.
Каждый его шаг отдавался глухим эхом, заглушаемым монотонным, но нарастающим звуком. Кап… кап… кап… Этот звук был не просто звуком, он был ощущением. Он проникал сквозь кости, вибрировал в черепе, вызывая дрожь, которая не могла остановиться. Казалось, что каждая капля падает прямо в его мозг, оставляя глубокий след.
Коридор сужался, стены сжимались, и Владлен почувствовал, как его грудь тоже сжимается. Звук капель становился громче, настойчивее, превращаясь в пульсирующий ритм. Кап...кап...кап... Он шёл вперед, ведомый невидимой силой, к источнику этого жуткого звука.
Дверь в конце коридора была приоткрыта, и из щели сочился призрачный свет. Владлен толкнул ее. Комната была холодной, стерильной, но в то же время наполненной ощущением чего-то неправильного, нереального.
Посреди комнаты, на металлическом столе, лежала силиконовая кукла человеческого роста. Её кожа была мертвецко-бледной, а глаза застывшими в выражении вечного ужаса. С неё медленно, но неумолимо, капала кровь.
Каждая капля, падая на пол, издавала тот самый звук, который преследовал Владлена. Кап… кап… кап… Но теперь это был звук жизни, уходящей прочь, звук неизбежности. Кровь была густой, почти чёрной, и каждая капля оставляла на полу расползающееся пятно.
Владлен почувствовал, как его сердце забилось в бешеном ритме, пытаясь вырваться из груди. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Воздух вокруг был густым и липким, его ноги приросли к полу, он не мог отвести взгляд от этого ужасающего зрелища. Запах разложения стал невыносимым, он обжигал ноздри и раздражал глаза.
В этот момент, когда он был на грани полного отчаяния, когда казалось, что он вот-вот растворится в этом кошмаре, он резко проснулся. Он лежал в своей постели, сердце колотилось как сумасшедшее, пот стекал по лбу. Он был дома!
Но звук… Этот звук все ещё был здесь. Кап… кап… кап…
Он прислушался. Звук был не из его головы, не из его сна. Он доносился снаружи. Владлен медленно поднялся, подошел к окну. С соседского кондиционера, свисающего с фасада дома, на подоконник его окна, медленно капала вода. Каждая капля, ударяясь о стекло, издавала тот самый, леденящий душу звук. Кап… кап… кап…
— Твою ж мать, приснится ведь такое. Реально ведь страшно было, — начал приходить в себя Владлен.
Проснулся он, как всегда, к обеду – обычное дело для студента на каникулах. Сегодня была среда, а значит, его сосед Николай Иванович, сотрудник НИИ, был на работе. Накануне Владлен вернулся домой пораньше, и ему пришлось выслушать долгие рассказы Коли Вани (альтер эго Николая Ивановича) о его очередном изобретении.
На тумбочке у кровати лежала книга, которую дала почитать его очередная девушка. Называлась она "Ужас кошмарного страха", и обложку украшала та самая картинка, что преследовала его во сне.
«Так вот откуда эта гадость в моей голове!» – рассмеялся Владлен. – «Хорошо, что я только до первой кровавой сцены дошёл, а то бы поседел, наверное, во сне».
Рядом с книгой лежал телефон с запиской от Коли Вани, написанной корявым, но аккуратным почерком:
«Лён, привет! Вчера ты уснул, будить не хотелось. Мне срочно понадобился интернет, пришлось воспользоваться твоим телефоном. Не волнуйся, деньги не тратил. Твой аппарат был медленным, я его немного подлатал: почистил память, ускорил. Поставил голосового помощника Ларису. Теперь всё в нём управляется голосом, и телефон летает. Скажи "Привет, Лариса", если что-то нужно найти, сделать или кого-то набрать. Не благодари! Да, и смени наконец пароль, а то "Vagina dentata" слишком банально».
«Мда. Спасибо за заботу, – пробормотал Владлен, – лишь бы не искал, где уран необогащённый купить, как в прошлый раз. А так, всё нормально».
Он решил попробовать:
– Привет, Лариса.
– Привет, Владлен. Что нужно сделать? Включить музыку? Набрать номер? Показать фотографии? Найти что-то в интернете? – отозвался телефон механическим женским голосом.
- Ничего не нужно, отдыхай, – ответил Владлен.
Телефон погас. Довольный новшествами, Владлен отправился умываться и завтракать.
Кухня коммуналки бурлила жизнью. Изольда Станиславовна колдовала над обеденным супом. Айгуль лепила суши из кильки в томатном соусе, а недавно проснувшийся Вован, потягивая крепкий чай и уплетая яичницу, увлечённо что-то рассказывал.
Поздоровавшись со всеми, Владлен заварил себе растворимый кофе и, усевшись за стол, присоединился к слушателям Вована.
– В общем, полиция уверена, что это какая-то ненормальная мстит мужчинам из-за неразделённой любви. Ну, это же очевидно! Двоих уже нашли мёртвыми, трое пропали без вести. А те двое убиты с особой жестокостью – их долго и извращённо пытали. Мурашки по коже! Так что, Влад, будь осторожнее с девушками. Наткнёшься, братан, на такую, и тебя потом по частям искать будут по разным районам! – юморил Вован.
– Вов, да она просто нормального мужика не встречала, вот и бесится! Я знаю пару приемов из боевой Камасутры, как ее усмирить! В случае чего позвоню, вдвоем точно справимся! – парировал Владлен, и кухня взорвалась общим смехом.
– Владик, mon cher, вы, судя по всему, действительно в группе риска, учитывая ваш разгульный образ жизни. Я бы на вашем месте была предельно осторожна, сударь. Вдруг вы ненароком обидели какую-нибудь барышню, и она решит отомстить! – подливала масла в огонь Изольда Станиславовна.
– Это точно не про меня. Жениться я никому не обещал, внебрачных детей у меня нет. Всё всегда было по взаимному согласию, и расставались мы всегда легко и по-доброму! – улыбался Владлен.
Тут он, конечно же, лукавил. Для него всегда было по-доброму и легко, а о чувствах девушек он никогда не задумывался. И не думал о последствиях. Просто брал от жизни всё, пользуясь обаянием и навыками.
– А сейчас у меня вообще всё серьёзно. Девушку нашёл прекрасную, адекватную! Денег не просит, в тиктоках всяких не сидит. Она врач в нашей больнице. От чего лечит, правда, не знаю. Вчера мы на хоррор-квест ходили, ей так понравилось! Сегодня она пригласила меня к себе!
– Ну, раз адекватная, совет да любовь вам! В случае чего звони, помогу! Так-то врачи знают много об анатомии и твоей физиологии! – очередной раз заржал Вован.
Допив кофе, Владлен направился в свою комнату. Внешне всё было в порядке, но какая-то внутренняя тревога не отпускала его. "Она нормальная. Нормальная! Добрая, заботливая, серьёзно относится к работе", – пытался он себя успокоить. – "Сейчас позвоню ей!"
Лёжа на кровати, он взял телефон, но тут же вспомнил о новой функции, установленной Колей-Ваней.
– Проверим, как это работает: привет, Лариса. Набери номер Марины и включи громкую связь.
– Привет, Владлен. Набираю номер Марины, – ответил женский голос, и в телефоне послышались гудки.
– Влад, привет! Я знала, что ты позвонишь! – почти сразу отозвалась Марина.
– Мариша, привет! Знаешь, вдруг так захотелось позвонить. Вспомнил, как ты меня в прошлый раз поцеловала... Это было так необычно и нежно, – сходу начал Владлен.
– Влад, всё хорошо, но я теперь не могу, когда меня называют Мариша. Называй меня лучше Мара. Договорились?
– Да, конечно, Мара. Извини. У нас всё в силе на вечер?
– В целом всё в силе, но немного меняется место. Сменщица в больнице загуляла, просила меня сегодня ночь за неё отдежурить. Поэтому приглашаю тебя сегодня ночью к себе на работу. Ты ведь не против?
— А это нормально? А вдруг экстренные пациенты?
— Не переживай, милый, мои пациенты уже никуда не торопятся. Ты главное никому ничего не рассказывай, это будет наш маленький секрет! Хотел бы посмотреть, как совсем коротенький медицинский халатик смотрится на моём обнажённом теле? — влажным шёпотом кружила голову Владлена Мара.
— Да, конечно, хотел бы! Я приду обязательно! К центральной больнице? Во сколько? — глаза Владлена горели, а гормоны тянули на новые приключения.
— Жду тебя к десяти вечера, милый. Позвонишь, я встречу. Эту ночь ты запомнишь на всю жизнь!
— Очень многообещающе! Мара, я полон сил и с нетерпением жду наших вечерних шалостей!
— Целую тебя, милый! Жди, ты ещё попросишь пощады! — Мара рассмеялась и повесила трубку, оставив Владлена наедине с фантазиями.
До вечера он ходил как заворожённый. Фраза «Эту ночь ты запомнишь на всю жизнь!» вызывала у него только широкую, довольную улыбку, но никак не подозрения. Владлен отдохнул, привёл в порядок одежду, сходил в душ и побрился. К вечеру он был полностью готов к свиданию и в предвкушении ждал.
К назначенному времени он прибыл к больнице. Позвонив Маре, он направился к нужному корпусу и вошёл в неприметную дверь старого кирпичного здания с тёмными окнами. Мара встретила его нежным поцелуем, облачённая, как и обещала, лишь в короткий медицинский халатик, который не скрывал ничего под собой. Распущенные волосы спадали, прикрывая верх глубокого декольте.
Войдя внутрь, Владлена охватила лёгкая дрожь. Сквозь тусклый, мерцающий свет он увидел длинный коридор, выложенный грязно-белой плиткой – словно оживший кошмар из его снов. Но вид короткого халатика Мары, ведущей его вверх по лестнице, мгновенно развеял все страхи. Гормоны взяли верх над критическим мышлением, и он, увлечённый, следил уже только за линиями её стройных ног. Воздух был наполнен ароматом сандала, каких-то трав и чем-то ещё неуловимо странным, но Владлен уже не обращал на это внимания.
Мара привела его в небольшой кабинет. Там стоял письменный стол, несколько стульев, шкаф с лекарствами, ширма и кушетка, на которую она и усадила Владлена. Свет был приглушённым. На столе стояла открытая бутылка вина и два бокала. Она наполнила их и, присев к нему на колено, протянула один бокал.
— Залпом и до дна! — с довольной улыбкой сказала она и осушила свой бокал.
Владлен, не отставая, выпил своё вино. Вкус показался ему необычным. Он хотел поцеловать Мару, но она отрицательно покачала головой, встала и начала медленно танцевать. Её движения были плавными, гипнотическими, словно она рисовала в воздухе невидимые узоры. Каждое движение бёдер, каждый взмах рук завораживал Владлена, погружая его в транс. Он чувствовал, как его взгляд прикован к ней, как реальность вокруг начинает искажаться и куда-то плыть, а мысли растворяются в ритме её танца.
— Ма... Мара, а что мы сейчас пи... пили? Какой-то странный вкуууус... — его язык отказывался слушаться, а глаза, вслед за ним, тяжело закрывались.
— Это вино. Красное, сухое, испанское, Casa Castillo Las Costas. Здесь такого не продают, — улыбнулась Мара, но уже совсем другой, какой-то пугающей улыбкой.
— Ааааа, пппнтня но... — теперь уже не только язык, но и всё тело перестало подчиняться Владлену.
— А вкус странный потому, что там доза снотворного. Спокойной ночи, милый! — зловеще расхохоталась она.
Это было последнее, что он услышал, прежде чем погрузиться в темноту.
Кап... кап... кап... Этот навязчивый, пугающий звук снова пронзил сознание Владлена. И вместе с ним вернулся тот же тошнотворный запах — смесь формальдегида и разложения. Голова гудела, и каждая капля отдавалась в ней ударами колокола. Этот смрад лишь усиливал и без того отвратительные ощущения. Отчаянно хотелось пить и хотя бы глоток свежего воздуха.
«Опять этот сон. Почему второй раз одно и то же? Что со мной происходит?» — пронеслось в голове, когда он попытался встать. Но тело не слушалось. Руки и ноги были чем-то скованы, а глаза отказывались открываться — их плотно завязали.
— Милый, ты проснулся! — знакомый голос Мары прозвучал где-то рядом.
— Мара, это ты? Где я? Что происходит? Почему так болит голова? Почему я не могу встать? — Владлен засыпал её вопросами, отчего головная боль лишь усиливалась.
– Всё в порядке, милый, ты у меня в гостях. Скоро станет легче. Я сделала тебе укол сорбента и витаминов. Ты ведь выпил сильное снотворное с алкоголем! Голова, думаю, сейчас просто разрывается. А двигаться не можешь, потому что я тебя надёжно зафиксировала. Лежи спокойно, сейчас полегчает. Я сниму повязку с твоих глаз и расскажу, что будем делать дальше.
Владлен затих, пытаясь взять себя в руки. Мысли путались, сердце бешено колотилось, но он понимал: нужно успокоиться и разобраться в происходящем. Жизненный опыт научил его, что паника – худший советчик. Прислушавшись к ощущениям, он понял, что лежит абсолютно голый на чём-то твёрдом. Руки и ноги были разведены в стороны и крепко привязаны. В помещении было холодно, душно, пахло формалином и хлоркой.
Головная боль действительно почти утихла, и мозг начал работать яснее.
"Мда, вляпался. Похоже, это та самая ненормальная, которая жестоко убивает мужчин. Убивает? Значит, и меня сейчас будет убивать? Нет, не хочу, меня нельзя убивать! Я ещё слишком молод! Институт не закончил, даже не женился. Чёрт, Вован же говорил быть осторожнее. Эх, был бы он сейчас рядом..."
– Ну вот, думаю, тебе полегчало. Привет, милый! – Мара сняла повязку с его глаз.
Глаза медленно привыкали к тусклому свету, и увиденное повергло Владлена в шок. Это было помещение из его кошмарного сна: грязно-белая плитка, слабое мерцающее освещение. Вдоль стен тянулись стеллажи, на которых в банках с мутной жидкостью плавало что-то, напоминающее человеческие органы. Сам он был пристёгнут толстыми кожаными ремнями к крестообразной раме, с раскинутыми в стороны руками и ногами. На металлическом столике рядом лежали инструменты, вид которых вызывал ужас. С другой стороны, в метре, стоял ещё один стол, на котором аккуратно были сложены его одежда и личные вещи, сверху лежал телефон. В углу комнаты царила темнота, и Владлен, будучи без очков, не мог разглядеть деталей, но вряд ли там стоял столик с романтическим ужином. Мара тоже преобразилась: поверх одежды – длинный чёрный кожаный фартук, на руках – чёрные латексные перчатки, волосы собраны в тугой хвост. Её глаза блестели, а зловещая, довольная улыбка не предвещала ничего хорошего.
Владлен молчал, потому что не знал, какую модель поведения выбрать. В такой поганой ситуации он был впервые. Нужно было очередной раз успокоиться и подумать, что делать.
Мара прервала затянувшееся молчание первой:
— Милый, у тебя наверняка куча вопросов. Давай я сама всё быстро расскажу.
Владлен в ответ лишь молча кивнул.
— Ты хороший. Правда, какой-то нетипичный. Мне даже сначала жалко тебя стало. Ухаживал почти красиво, на первом свидании в кровать не тащил. Я всячески намекала, что со мной не всё так просто. Книгу тебе подарила, где девушка всех убивает. Но ты, наверное, так и не читал её. На хоррор-квест тебя пригласила и смеялась там как безумная — не подействовало. В местной газете уже писали, что мужчины пропадают в городе. А тебе всё нипочём! Наконец, имя! Имя моё тебя тоже не насторожило. Ну разве нормальная девушка будет просить называть её богиней смерти? Ну, чего молчишь?
— Мара… — только и смог выдавить ошарашенный Владлен.
— Да, милый, я Мара! В честь славянской богини смерти! И теперь добро пожаловать в мой мир, мир мёртвых! Мы с тобой в морге! И сегодня ты не уйдёшь отсюда прежним! — зловеще произнесла она и захохотала.
— Но ведь меня найдут. Все знают, куда я пошёл. И телефон сигнал подаёт. Тебя обязательно поймают. А если я буду громко кричать? А я буду! Я не люблю, когда мне больно. Может, я просто пойду домой, а? И мы всё забудем?
— Нет, милый, домой ты уже не пойдёшь. Ты честный и никому не сказал, куда идёшь, ведь тебя девушка попросила. Тебя не хватится до завтра, а завтра тебя обязательно найдут. Не полностью, конечно, и не факт, что сразу поймут, что это ты. И того, кто это с тобой сделал, тоже найдут. Помнишь, я говорила, что сменщица загуляла? Она и сейчас в подсобке пьяная спит. И ничего не помнит. Одежда у неё вся в твоей крови, тут кругом её отпечатки, такая она неаккуратная. И на её теле твои отпечатки, на самых неожиданных местах! И сим-карта, по которой я с тобой разговаривала, на неё зарегистрирована. А орать ты, конечно, будешь, обязательно будешь! Только бессмысленно, тут минус второй этаж, здание дореволюционное, стены больше метра. Кричи на здоровье! Ладно, заболтались мы чего-то, пора приступать. Я люблю долго играть с жертвами! Ты был в отключке часа полтора, до того как я тебя привела в чувство, поэтому у нас до утра часов пять, не больше, осталось. Сейчас я только в горелке баллон с газом поменяю, и сразу приступим.
— Зачем? Зачем горелка? Мара, что ты будешь делать? — вот теперь Владлен не на шутку испугался.
— Горелка, чтобы прижигать разрезы, чтобы ты кровью не истёк. Да и больнее так будет! — пожав плечами, весело ответила Мара.
От услышанного мозг Владлена включил аварийный режим и начал судорожно, но без паники перебирать варианты.
" Так, всё, успокоился. Думай. Привязан крепко, тут не вариант. Кричать, конечно, буду, но тоже, думаю, без толку. Заболтать её до утра, думаю, не прокатит. Умная дрянь, всё предусмотрела. И сменщицу пьяную притащила, и телефон мой не выключила. Стоп! Телефон! Голосовое управление ведь теперь есть! Ай, спасибо, Коля Ваня! Нужно позвонить Вовану, он поможет. Теперь нужно, чтобы она из комнаты вышла. Пить, мне нужно попить перед смертью. Вот оно! Нужно пробовать!"
Пока он придумывал план, вернулась Мара. В одной руке она держала скальпель, в другой — небольшой газовый баллон с горелкой.
— Ну что, милый, приступим?
— Мара, подожди, одна просьба. После твоего снотворного такой сушняк, можно стакан воды? Пожалуйста!
— Оно тебе, конечно, не поможет, но да ладно, я сегодня добрая, дам тебе несколько минут. Сейчас схожу принесу. И не пытайся освободиться, всё равно не получится.
После того как хлопнула дверь, Владлен начал действовать.
— Привет, Лариса. Набери номер Вована и поставь на громкую связь.
— Привет, Владлен. Набираю номер Вована, — сразу ответил женский голос в телефоне.
Владлен, услышав голосового помощника, почувствовал прилив надежды. Он знал, что Вован — человек решительный и не оставит его в беде. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Мара не вернётся слишком быстро. Он напряг слух, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, было всего несколько минут, чтобы спасти свою жизнь. Пять гудков. Целая вечность для Владлена, прежде чем на том конце провода отозвался Вован.
— Ага, сам не справляешься, решил помощь зала взять? — как всегда, Вован начал с шутки.
— Вова, послушай, это не шутка! Всё очень плохо! Это та маньячка из новостей! Я в нашем морге, связанный по рукам и ногам. Она хочет меня разделать, как тушу! Вова, спасай! Позвони в полицию, Росгвардию, МЧС, дяде Мише наконец! Я не хочу, чтобы она меня мучила! Это совсем не шутка, спасай прямо сейчас! Я в морге нашей больницы, минус второй этаж. Она уже идёт, я слышу!
— Понял. Сейчас поможем. Но если это шутка, тебе реально будет очень больно, — без лишних вопросов ответил Вован и повесил трубку.
Телефон погас за секунду до того, как скрипнула дверь. Из темноты появилась Мара с кружкой воды.
— Соскучился, милый? Надеюсь, ты тут без меня не шалил? — она помогла ему попить. Затем затянула ещё один ремень, обездвижив его голову.
— Ладно, не будем тянуть время. Начну аккуратно, скальпелем. С самого дорогого для тебя. Отрежу предмет твоей гордости, который постоянно тянет тебя во все тяжкие! А потом проверим мои новые пассатижи и длинные иглы!
— Нет, нет, нееееет! Ты же не собираешься…
— Собираюсь, милый, именно с него и начну! — снова улыбнулась Мара и, включив горелку, подошла к расставленным ногам Владлена.
Он не видел, что происходило, но через мгновение почувствовал в паху холод, а затем — нестерпимое жжение. Мара зловеще захохотала, подняв в руке что-то продолговатое. Это было последнее, что увидел Владлен, прежде чем потерять сознание…
Кап... кап... кап... Этот звук продолжал преследовать Владлена. Сейчас он был тихим, еле заметным, но никуда не делся из его головы.
— Влад, очнись! Влад, вставай, пора в школу! Эй, есть кто дома? Ваша мама пришла, пожрать принесла! — кто-то тряс Владлена за плечи и бил по щекам, пытаясь привести его в чувство.
— Вова, ты так синяков ему наставишь, прекращай мордобой, — раздался второй голос.
— Дядь Миш, да я аккуратно вроде.
— Ага, видел я на днях твоё "аккуратно" в травматологии.
— Не, ну там другое дело совсем было...
Владлен пришел в себя и открыл глаза. Он лежал на кушетке в том же помещении с грязно-белой плиткой. На нем был накинут белый медицинский халат. Рядом на стуле сидел капитан Михайлов, а Вован суетился, довольный собой.
— Живой… — прошептал Владлен сухими губами.
— О, очухался! Привет, герой-любовник! — обрадовался Вован.
— Вы успели! Успели меня спасти! — начал приходить в себя Владлен.
— Ну, почти успели. Могло быть и хуже, конечно. Жить будешь. Не так, как раньше, конечно, но будешь. Ты лучше лежи, не надо двигаться, — философски изрек дядя Миша и опустил взгляд.
Владлена затрясло. Когда он вспомнил, что сделала Мара, началась паника. Его мозг рисовал самые кошмарные картины.
— В смысле «почти»? В смысле «не так, как раньше»? Что произошло? — полными ужаса глазами Владлен посмотрел на дядю Мишу.
Он в страхе сдернул халат и посмотрел вниз. Такой дозы адреналина он не получал давно! Всё было на месте! Только кожа в паху была красная и раздраженная. Для надежности он ощупал всё рукой. Было больно дотрагиваться, но комплектность не изменилась.
— На месте! Всё на месте! Она ничего не отрезала! — радовался, как ребенок конфетке, Владлен.
Вован и дядя Миша взорвались громким хохотом. Владлен тоже засмеялся, но в какой-то момент резко остановился и даже закашлялся.
— Подождите, если всё на месте, то что это было? Я же видел, она его отрезала. И почувствовал: сначала холод, потом жжение от горелки. И вообще, где эта маньячка? Вы схватили её? Что произошло?
Вован и дядя Миша захохотали ещё громче. Владлен понимал, что всё нормально, но пазл в голове сложить не мог. Просмеявшись, начал говорить дядя Миша:
— Влад, вот твои очки, надевай. А теперь я хочу представить тебе твою "маньячку" — знакомься, известная блогерша и художница Марина Пикассовская.
Он показал рукой на угол комнаты. Там, на стуле, сидела Мара. Уже без фартука, с грустным лицом и в наручниках. Рядом стоял сотрудник полиции в форме. Сбоку от них стоял мольберт с какой-то картиной.
— Ах ты... Да она же меня... Вот же ты сучка... А как же она... — хватая воздух, пытался что-то сказать Владлен, но не мог сформулировать.
— Тихо, тихо, Влад, не суетись, лежи спокойно. Да, это она. Давайте отпустим сотрудника, Марина нам всё расскажет, и мы решим, что делать дальше, — сказал дядя Миша и одобрительно кивнул полицейскому.
Тот, в свою очередь, снял с Мары наручники, усмехнулся и покинул помещение.
— Итак, гражданочка, присаживайтесь к нам поближе и рассказывайте. Все жаждут услышать чудесную историю. Влад вас не укусит, как бы ему ни хотелось, — дядя Миша и Вован опять засмеялись.
Марина, тяжело вздохнув, медленно поднялась со стула и подошла к кушетке. Она выглядела испуганной, а в её глазах читалась смесь раскаяния и усталости.
— Я... Я не хотела причинить тебе вреда, Владик, прости меня, пожалуйста, — начала она тихим, дрожащим голосом. — Всё это было... перформансом.
— А в оконцовке — хрен в марганцовке! — дядя Миша поднял брови, довольный и явно заинтригованный.
Владлен же, всё ещё ошеломлённый, уставился на Марину, пытаясь понять, что происходит.
— Перформансом? Каким ещё, мать твою, перформансом? Ты меня чуть не... — он запнулся, не в силах выговорить слово.
— Да, я знаю, это выглядело ужасно, — Марина опустила взгляд. — Я шок-арт художница, я так работаю. Дело в том, что я сейчас пишу эмпат-цикл картин «Эмоции». Я хотела создать работы, которые бы шокировали, показывали, как легко манипулировать восприятием. Мне нужны настоящие, подлинные эмоции...
Она указала на мольберт. На холсте была изображена сцена, недавно пережитая Владленом. Там был он, в мельчайших подробностях, только без лица.
— Не успела немного закончить, полиция и твои друзья пришли, — потупив взгляд, объясняла Марина. — Я хотела, чтобы ты почувствовал страх, испытал шок, показал настоящего себя, но не причинить тебе физического вреда. Я знала, что это рискованно, что это может быть воспринято неправильно. Ты прости меня, пожалуйста, я не думала, что всё так...
На следующий вечер кухня коммунальной квартиры № 69 гудела от веселья. Соседи собрались, чтобы отпраздновать чудесное спасение Владлена. Он щедро угощал всех, бурно и эмоционально, наперебой с Вованом рассказывая о пережитом той ночью.
— Марина уже написала картины «Возбуждение», «Скука» и «Тревога», — продолжал рассказ Владлен. — Это должна была быть картина «Страх», четвёртая работа в цикле. Она хотела показать настоящий ужас, пережитый человеком. Марина долго готовилась, всё продумывала. Сначала через интернет запустила слух, что в городе кто-то жестоко убивает мужчин. Слух мгновенно разлетелся, дополнился и оброс подробностями — вы сами мне это два дня назад рассказывали. Потом нашла жертву, то есть меня. Точнее, я её нашёл, ну да ладно. Она умная, быстро всё просчитала и сделала всё, чтобы понравиться. В процессе нашего общения всячески намекала, что любит жесть, готовила меня. Договорилась с охраной в больнице и сняла на ночь здание старого морга. Он, оказывается, давно не работает, но атмосфера ужаса там сохранилась. Я пришёл, когда на территории уже никого не было. И, как пацан, увидел её полуголой и больше ни на что не обращал внимания.
— Лен, а я говорил, что бабы в таких количествах тебя до добра не доведут! — прокомментировал Коля Ваня.
— Пил я не вино, а спирт с брусничным вареньем и сильное снотворное из аптеки, — продолжил Владлен. — Оно в сочетании с крепким алкоголем, оказывается, даёт мгновенный эффект. Пока я был в отключке, она писала картину.
— Владлен, милостивый сударь, я понимаю, конечно, молодость, гормоны, весна, но перепутать Casa Castillo Las Costas и спирт с брусничным вареньем — это моветон! — удивилась Изольда Станиславовна.
— Ну да, не о вине я на тот момент думал, конечно, стакан залпом зашёл, как к себе домой, — отшутился Владлен, и все присутствовавшие на кухне засмеялись.
— Кошмар какой! А вдруг тебе бы плохо стало? Или когда она укол делала, промахнулась бы? Она об этом не думала? — поинтересовался Валера.
— Не промахнулась же, — ответил Владлен. — Она, оказывается, медицинский работник по первому образованию. Да и организм у меня молодой и здоровый!
— Влад, а что она отрезала тебе, если всё на месте? И почему ты это почувствовал? — удивилась Айгуль.
— В основном это был мой испуг и внушение, — объяснил Владлен. — Сначала она дотронулась до меня ледяным скальпелем, а потом вылила и размазала тюбик перцовой разогревающей мази. А видел я сардельку, обмазанную красной краской. Вот и весь фокус.
— Ага, я помню, каким испуганным и раскрасневшимся в некоторых местах мы тебя с дядей Мишей нашли, — заржал Вован.
— Влад, а её теперь в тюрьму посадят, да? — переживала Айгуль.
— Да никуда её не посадят, — она всё на камеру снимала. Физические повреждения она мне не нанесла, убить прямым текстом не обещала. Я подумал и не стал заявление подавать. Долго и без толку, максимум условным сроком отделалась бы. И, если честно, мне это приключение даже понравилось и теперь кажется забавным!
— О mon cher, это так благородно! Вы простили девочку, — расчувствовалась Изольда Станиславовна.
— Конечно, простил. Уже несколько раз, — радостным голосом сказал Владлен. — Она ведь так глубоко и искренне извиняется!
Изольда Станиславовна поняла, о чём речь, и, покачав головой, улыбнулась. Сегодня днём, выходя из своей комнаты, она краем глаза увидела, как в комнату к Владлену заходит девушка с тёмными волосами, одетая в неприлично короткий медицинский халат...
Город N жил полной жизнью, бурля событиями. Лето окончательно вступило в свои права, пытаясь раскрасить всё вокруг яркими красками. В его жарких объятиях люди находили друг друга и расставались, пылали любовью и сгорали от ненависти, искали прощения и вновь оступались, трепетали от страха и безрассудно бросались навстречу приключениям.
Дзен: https://dzen.ru/id/66d7d643a6e5a10407b9b08b
Телеграм: https://t.me/hronikineoiver
ВК:
https://vk.com/hronikineoiver
Владлен и Николай Иванович
https://dzen.ru/a/aC3Esv_hdEp9V-Wb13.2