Предыдущая часть:
Дмитрий вернулся через три дня. Командировка сократилась из-за отмены встреч. Она ждала его, приготовила ужин, но он пришёл сытый и недовольный.
— Устал сильно, — бросил муж, швыряя портфель в прихожую. — На, держи подарок.
Он протянул ей маленькую коробочку. Ирина открыла. Внутри лежали духи в современном, но дешёвом исполнении. Запах был резким, тяжёлым. Она любила лёгкие цитрусовые ароматы, и Дмитрий это знал.
— Спасибо, — тихо сказала Ирина.
— Ну ты же знаешь, я такие... Дарёному коню в зубы не смотрят, — вспылил муж. — Я по встречам мотался, выкроил минутку, чтобы тебе сделать приятное, а ты нос воротишь.
— Да нет, прости, мне приятно.
Весь вечер он не выпускал телефона из рук, улыбался экрану, строчил сообщения.
— Кому ты пишешь? — не выдержала Ирина.
— Да по работе, а что? Согласовываем, — отмахнулся он. — Слушай, не будь занудой, да? Чай лучше принеси.
На следующий день, в субботу, без звонка нагрянула Ксения.
— Привет! — она впорхнула в квартиру, благоухая дорогим парфюмом, тем самым, который хотела Ирина. — Решила проведать свою любимую парочку. Дмитрий, ты вернулся! Как командировка?
Муж, сидевший на диване, напрягся, но быстро взял себя в руки.
— Нормально.
— Ирина, боже, ну что у вас за ремонт? — Ксения демонстративно провела пальцем по обоям в коридоре. — Совок совком. Когда ты уже заставишь своего мужика купить нормальное жильё? Ты же как Золушка тут впахиваешь, а толку ноль.
— Нам хватает, — отрезала Ирина. — Чай будешь?
— Буду. Ой, а это что? — Ксения подошла к комоду, где лежала старинная брошь бабушки Ирины — серебряная стрекоза с янтарём. Ирина доставала её почистить.
— Пожалуйста, не трогай, там застёжка слабая, — попросила она.
— Да ладно тебе, я только посмотрю. Ой...
Ксения крутанула брошь в руках, и та выскользнула на пол. Раздался хруст, и янтарное крылышко откололось.
— Ну вот, — Ксения надула губы. — Вечно у тебя всё старое и ломкое, Ирина. Нельзя так держаться за хлам.
Она молча подняла обломки. Внутри всё кипело.
— Ксения, это вообще-то память. Уходи.
— Что? — подруга округлила глаза. — Дмитрий, ты слышишь? Она меня выгоняет из-за какой-то стекляшки.
— Ирина, ты перегибаешь, — вмешался муж. — Ксения сделала это случайно. Извинись перед гостьей.
— Я не буду извиняться. Пусть она уходит. Истеричка, — взвизгнула Ксения. — Дмитрий, как ты с ней живёшь? А у неё же паранойя. То она мне звонит, молчит в трубку, то брошью тычет.
— Ты ей звонила? — Дмитрий прищурился.
— Связь проверяла, — глухо сказала Ирина, — когда ты уехал. И знаешь, в трубке я слышала голос Ксении, Дмитрий. Она сказала "такси ждёт".
Повисла тишина. Дмитрий и Ксения переглянулись. На долю секунды в глазах мужа мелькнул страх, но он тут же сменился агрессией.
— Больная, тебе лечиться надо. От ревности совсем мозги вышибло. Мы с Ксенией работаем над одним проектом. Ну, конечно, я мог с ней разговаривать по громкой связи. Ночью, когда она была якобы одна дома.
— Всё, я ухожу, — Ксения схватила сумку. — Ноги моей здесь больше не будет, пока эта психопатка не успокоится. Дмитрий, позвони мне, когда разберёшься со своей женой.
Она хлопнула дверью. Дмитрий повернулся к Ирине. Лицо его было красным от гнева.
— Ты позоришь меня перед друзьями, перед коллегами. Ещё раз устроишь такую сцену, я подам на развод, — сказал Дмитрий.
Ирина сглотнула ком в горле.
— Может, оно и к лучшему, — прошептала она.
Но Дмитрий уже ушёл в спальню, громко хлопнув дверью.
На следующее утро начальница вызвала её к себе.
— Девочка, выручай. В бизнес-центре "Олимп" заболела уборщица на этаже. Нужно срочно подменить. Там офис какой-то консалтинговой фирмы.
— "Олимп"? — переспросила Ирина. Там как раз работал Дмитрий. И, как выяснилось, их фирма арендовала новый этаж.
— Да, оплачу тройной тариф, очень срочно.
Ирина согласилась. Ей не хотелось идти туда, где был Дмитрий, но деньги были очень нужны. Она решила начать копить на жильё тайком от мужа. Вечером, когда офис почти опустел, она мыла полы в коридоре, стараясь быть незаметной. Дойдя до конца, услышала знакомый смех. Дверь в просторную подсобку, где хранились архивы, была приоткрыта. Вечер, офис пуст, они рисковали.
Ирина, затаив дыхание за дверью, услышала:
— Ты видел её лицо? — голос Ксении звенел от веселья. — Это память, Ксения. Боже, какая она убогая.
— Тише ты, — послышался голос Дмитрия из-за двери. — Услышит ещё кто?
— Да нет тут никого. Все разошлись. Иди ко мне, — сказала Ксения.
Ирина замерла за кадкой с фикусом. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках.
— Ну когда ты ей уже скажешь? — спросила Ксения, и послышался звук поцелуя. — Я устала прятаться. Хочу нормальную свадьбу, а не эти прятки по углам. — Ирина, прижавшись к стене, еле сдерживала дыхание.
— Скоро, котёнок, потерпи. Сейчас закроем квартал, начислят дивиденды, бонус за тот проект. А если я разведусь сейчас, придётся делить премию, как совместно нажитое. А так я просто переведу деньги на офшор, и Ирина останется с голой... Ну, ты поняла, — сказал Дмитрий.
— Ты мой гений, — промурлыкала Ксения, и Ирина услышала новые звуки.
Звуки стали недвусмысленными. Ирина стояла, прижав руку ко рту, пытаясь не закричать. Слёзы текли по щекам, но внутри, сквозь боль, поднималась холодная ярость. "В жизни что-то не так, где застой". Вон оно что. Её стоячая жизнь, терпение, слепота. Всё это подмыло берег её семьи. Он рухнул.
Ирина не стала врываться. Она тихонько поставила ведро с грязной водой прямо перед дверью подсобки, так чтобы выходящий обязательно споткнулся. Выйдя на улицу, она вдохнула холодный воздух. Зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Алло? — голос Ирины был хриплым.
— Ирина, это Алексей Орлов. Помните, пентхаус, пена, безумный робот?
— Да, помню, — ответила Ирина.
— Не могу найти никого нормального. Все какие-то... в общем, никакие. Предложение в силе. Мне нужен человек, который будет наводить порядок не только в офисе, но и в доме. Два раза в неделю или три, сколько скажете.
— Я согласна, — сказала Ирина. — Но мне нужна работа на полный день и, возможно, аванс.
На том конце провода повисла пауза.
— Жду вас завтра в девять. Адрес кину, и всё будет хорошо, правда?
— Спасибо, Алексей, — отозвалась она дрогнувшим голосом и закончила звонок.
Вечером дома было тихо. Дмитрий ещё не вернулся. Ирина молча перебирала вещи для завтрашней работы. В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла свекровь. Тамара Александровна держала в руках пирог. Она играла роль в семье, часто вмешиваясь в их дела.
— Ирина, а где Димочка? Я мимо проезжала, дай думаю, заскочу.
— Он на работе, задерживается.
Свекровь прошла на кухню, окинула критическим взглядом стол.
— Худой он у тебя стал. Совсем не кормишь, — сказала свекровь.
Ирина молчала, продолжая складывать одежду в сумку в коридоре. Свекровь выглянула из кухни.
— А ты куда-то собралась?
— Я нашла новую работу. Лучше прежней, так что теперь больше не буду зависеть от Дмитрия.
Тамара Александровна замерла с ножом над пирогом.
— Это ещё что за новости? Нашла кого-то побогаче? Вот всегда я говорила, что ты ему не пара. Дмитрий — птица высокого полёта. А ты — простая уборщица.
В комнате повисла неловкая пауза. Ирина вовсе не собиралась оправдываться. Тем временем дверь открылась вновь. Вошёл Дмитрий. Вид у него был помятый. Брюки снизу мокрые. Видимо, ведро всё-таки сработало.
— Мама, ты что тут делаешь? Ирина, что за сумка в гостиной? Что, очередной спектакль?
— Дмитрий, — строго сказала мать. — Твоя жена нашла новую работу, наконец-то. Кстати, не забудь зайти к нотариусу по тому делу, о котором мы говорили. Документы на дачу уже готовы к переоформлению на меня, чтобы в случае чего при разводе не делить.
— Мама, замолчи! — рявкнул Дмитрий, побелев.
Ирина усмехнулась.
— Не трудись, Дима. Не нужна мне ваша дача. И дивиденды твои, которые ты прячешь в офшорах, тоже. Подавись ими.
Дмитрий замер на месте, и его лицо исказилось от внезапного испуга.
— Откуда ты знаешь? — спросил Дмитрий.
— Я много чего знаю. Я же уборщица. Я грязь вижу лучше других.
Она решительно застегнула молнию на сумке, готовясь к уходу.
— Ирина, стой! — Дмитрий шагнул к ней. — Ты всё не так поняла. Это же просто разговоры.
В этот момент в дверь постучали, и Дмитрий с матерью странно переглянулись, словно одновременно подумали об одном и том же. Это был сосед-пенсионер, живущий напротив.
— Девочка, извини, бога ради, — Сергей шаркал ногами и виновато улыбался. — Опять кран течёт. Сил нет. А сантехник только завтра. Может, Дмитрий Александрович глянет? Мужская рука нужна.
Муж злобно отмахнулся.
— Дед, иди отсюда, не до тебя сейчас, — сказал Дмитрий.
Сергей сжался. Ирина подошла к нему.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Она вышла на площадку. Сосед семенил рядом.
— Эх, девочка, золотая ты душа. Дмитрий вот только не ценит.
— Я ведь видела тогда, в понедельник, когда он якобы уезжал, — продолжила Ирина, останавливаясь.
— Что видели? — спросил Сергей.
— Он с дамой какой-то, на такси сел прямо у соседнего подъезда. Смеялись они так громко, а я думал, ты знаешь. А потом он вернулся через три дня один. Ох, грехи наши тяжкие.
Ирина глубоко вдохнула. Последний пазл встал на место.
— Спасибо, Сергей Петрович. Теперь я знаю точно.
Она зашла в его квартиру, достала небольшой разводной ключ и за две минуты подтянула гайку. Она носила ключ в сумочке после одного случая, когда проводила уборку в доме богатого клиента, а у него прорвало воду. Вот с тех пор она предпочитала быть во всеоружии на случай непредвиденных поломок.
— Всё, больше не течёт, — сказала Ирина, вытирая руки. — Берегите себя!
— Спасибо, милая, — запричитал сосед. — А то я совсем слаб стал. Руки даже ключ не удержат. Так неловко. Я тебе сейчас денег дам, хоть шоколадку купишь.
Но Ирина вежливо отказалась и вернулась домой, где узнала, что свекровь уже ушла, а Дмитрий улёгся на диване перед телевизором. Она покачала головой и, не найдя в себе сил продолжать семейные разборки, ушла в другую комнату. Кажется, Валентина Васильевна права. Нужно больше себя ценить и не превращаться в рабыню мужа. В эту ночь они снова спали в разных комнатах, что с некоторых пор стало для их семьи нормой.
Утром Ирина на скорую руку приготовила завтрак и поспешила на работу, не став дожидаться, когда проснётся муж. К счастью, новая подработка оказалась не такой сложной, как она думала. Алексей встретил её, объяснил, что к чему, помог с адаптацией. День пролетел незаметно.
Ближе к вечеру Ирина, справившись с основным фронтом работ, аккуратно протирала пыль с коллекционных фигурок супергероев, которые стояли на стеллаже у окна. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, не столько физически, сколько морально. Атмосфера дома в последнее время накалялась с каждым часом. Молчание Дмитрия давило тяжелее, чем любые крики.
— Ирина, оставьте подоконник в покое, — раздался голос Алексея от плиты.
В офисе была оборудована полноценная кухня-гостиная, где он частенько задерживался допоздна. Сегодня там пахло чем-то подгоревшим и одновременно пряным.
— Я просто хотела... — начала Ирина, опуская тряпку, и замолчала.
— Я знаю, вы хотели сделать идеально, но сейчас хочу предложить вам перерыв и обед или ужин. В общем, я тут попытался приготовить карбонару, но, кажется, изобрёл новый вид клея. Составите компанию? Одному есть этот позор страшновато.
Ирина слабо улыбнулась. Отказать этому человеку было невозможно. В его глазах светилась такая искренняя мальчишеская просьба.
— Ладно, но только если вы пообещаете не перекармливать меня, — сказала Ирина.
Они сели за небольшой круглый стол. Паста оказалась вполне съедобной, хотя и немного переваренной. Алексей разлил чай.
— Вы сегодня грустная, — заметил он, крутя в руках чашку. — Глаза у вас как будто выключенные. Случилось что-то?
— Просто устала. Жизнь иногда сложнее, чем кажется, — ответила Ирина.
Алексей кивнул, и лицо его вдруг стало серьёзным, даже жёстким.
— Понимаю, у меня сейчас тоже период не из лёгких, — сказал Алексей.
— Проблемы с проектом? — вежливо поинтересовалась Ирина.
— Если бы с проектом... Всё отлично, проблема с отцом.
Алексей осёкся, глядя в окно.
— У него онкология, четвёртая стадия. Врачи говорят, осталось полгода.
Она замерла, и вилка звякнула о тарелку.
— Господи, мне так жаль, — сказала Ирина.
— Я хочу забрать его к себе. Он ведь живёт один, в старой квартире на окраине. Гордый. Помощи не просит, но я же вижу, он сдаёт. Вчера приехал, а он даже встать не мог, воды попить. Сиделок выгоняет, говорит, чужие люди в доме воруют воздух. Даже не знаю, что делать. Я же айтишник, умею чинить код, а вот как вылечить отца — не представляю.
Ирина посмотрела на его сгорбленные плечи. Перед ней сидел не успешный бизнесмен, а растерянный сын.
— Послушайте, — мягко начала она. — Я ухаживала за тётей два года. Это тяжело, но возможно. Главное, не спорьте с ним.
— Не спорить? Да он же отказывается от лекарств, — сказал Алексей.
— А вы не заставляйте, вы хитрите. Сделайте так, чтобы он думал, что это его решение. И ещё купите противопролежневый матрас прямо сейчас. Не ждите. И влажные салфетки, но не спиртовые, а с алоэ. Кожа становится сухой, как пергамент. И самое главное, когда будете его перевозить, возьмите его любимую кружку или подушку. Пожилые люди держатся за вещи. Это их якоря. Если вы перевезёте его в стерильную комнату, он угаснет быстрее от тоски, чем от болезни.
Алексей смотрел на неё во все глаза, даже рот приоткрыл.
— Любимую кружку, — прошептал он. — Точно, есть у него такая с отбитой ручкой, командирская. Он из неё чай пьёт уже лет тридцать. Ирина, да вы просто гений. Я всё думал о врачах, о клиниках, а о кружке даже не подумал.
Он накрыл её ладонь своей. Его рука была тёплой и надёжной.
— Спасибо. Правда, вы очень удивительная.
Продолжение :