22 октября 2025 года исполнилось 155 лет со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина.
Бунина называют последним русским классиком. О нем говорят как об одном из самых известных русских писателей XX века. Его язык характеризуют как кристально чистый и точный. Данные оценки объясняют, почему изучение языка, скрытых смыслов в произведениях И. А. Бунина представляется не только интересной, но и важной задачей: его творения – кровь и плоть русской словесной культуры, они выражают средствами русского языка русское мировидение, русское мировоззрение, русские ценности.
Это легко доказать, обратившись к рассказу «Холодная осень», написанному в годы эмиграции. Дата его создания – 3 мая 1944 года. Есть непрямые свидетельства, что этот рассказ, наряду с рассказом «Чистый понедельник», писатель выделял особо и считал их лучшими в цикле «Темные аллеи». Исследователи творческого наследия И. А. Бунина безоговорочно относят рассказ «Холодная осень» к числу вершин русской прозы.
«Холодная осень» – это единственный рассказ цикла, повествование в котором ведется от лица женщины, которая вспоминает о прошлом, о людях, которые оказали влияние на её судьбу, и о главных событиях прожитой ею жизни. Каждое из событий привязано к месту и ко времени и играет свою роль в разворачивании нарратива, в раскрытии характера героев и, возможно, в понимании судьбы эмигранта.
В рассказе безымянной героини много дат, которые стали важными в её судьбе и в судьбах её современников. Даты врезались в её память: они оцениваются как вехи в понимании её жизненного пути.
Рассказ начинается с указания того момента, который стал точкой отсчета главных событий в жизни героини: «В июне того года он гостил у нас в имении…». Какой это был год по календарю, она не называет, но дальше следуют точные даты: «Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда. Утром шестнадцатого привезли с почты газеты». И читатель понимает, что речь идет об убийстве крон-принца Франца-Фердинанда – наследника австро-венгерского престола. Это событие 1914-ого года послужило поводом к началу Первой мировой войны. Отметим, что счет времени героиня ведет по юлианскому календарю, который тогда использовался и на государственном, и на церковном уровнях. Для обозначения дат рассказчица использует порядковые числительные, то есть называет точные даты. Она их хорошо запомнила. Но почти сразу она подключает церковный календарь: «На Петров день к нам съехалось много народу, - были именины отца, - и за обедом он был объявлен моим женихом. Но девятнадцатого июля Германия объявила России войну...». Петров день – двунадесятый праздник – известен каждому православному, и в православной России он всегда отмечается 12 июля. День запомнился героине по двум причинам: на него приходились именины отца и в этот день состоялась её помолвка, то есть объявление его (он безымянен) её женихом. В соответствии с правилами того времени помолвка прошла в доме невесты и состоялась во время именинного обеда при большом стечении народа. «В Петров день … заканчивается Петров пост. В этот день в православии воспевается «Петрова твердость и Павлов разум». День отцовых именин и собственной помолвки для безымянной героини «Холодной осени» еще день мирной жизни, день надежды на близкое счастье с любимым. Однако рассказчица помнит, что через неделю после Петрова дня России была объявлена война. Это было девятнадцатого июля. И именно с этого дня многое поменялось, в этот день начались жизненные испытания. За месяц с небольшим произошло очень много важных событий, сказавшихся на жизни стран и народов, на судьбах отдельных людей.
Что изменилось после этого в жизни имения, его хозяев, в отношениях жениха и невесты, нам не известно, потому что она не рассказывает об этом. Но в её памяти жива последняя встреча с ним. В этой части монолога нет конкретных дат и нет точного времени. Она вспоминает: «В сентябре он приехал к нам всего на сутки – проститься перед отъездом на фронт (все тогда думали, что война кончится скоро, и свадьба наша была отложена до весны)». В данном отрывке есть несколько слов, связанных с измерением времени и его счетом: в сентябре, (приехал) всего на сутки, (проститься) перед отъездом (на фронт), все тогда думали, что война кончится скоро, свадьба отложена до весны. Время, обозначаемое этими словами, обладает признаком приблизительности, неточности. Неважно, какое число сентября было; неизвестно, когда будет отправка на фронт; ожидалось, что скоро война закончится и весной, наверное, на Красную горку, когда играются свадьбы, будет свадьба. Люди строят планы и надеются на лучшее. Но грусть уже царит в душах всех. Она вспоминает дальше: «И вот настал наш прощальный вечер. После ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие от его пара окна, отец сказал: - Удивительно ранняя и холодная осень!». Прощальный вечер – вечер, который они проводят в семейном кругу. Почти обычный вечер, когда всей семьей ужинают, пьют чай из самовара, занимаются рукодельем (мать шьет шелковый мешочек), отец задает короткие вопросы о планах на завтрашнее утро, дочь собирается раскладывать пасьянс. Но в действиях и поведении каждого есть что-то особенное: мать шьет не простой мешочек, а мешочек для золотого образка, который сопровождал на войне её деда и отца и сохранил им жизнь. Теперь образок готовятся передать будущему зятю. Вопросы отца связаны с временем завтрашнего отъезда жениха, который теперь для них почти как сын. Пасьянс раскладывается не только для того, чтобы скоротать время – он нужен, чтобы заглянуть в будущее. Гадать о будущем перед отправкой на фронт – не лучшее занятие. Именно поэтому он предложил прогуляться по саду, где он сказал ей главные слова, которые она запомнила на всю жизнь: «Буду жив, вечно буду помнить этот вечер...», «Если меня убьют, ты все-таки не сразу забудешь меня?». И сейчас, через много лет, она хочет понять, что особенного было в этом вечернем саду? Черное небо, ярко сверкавшие звезды, морозный воздух ранней осени, грусть. Вместо разговоров о переносе свадьбы на будущую весну речь зашла о смерти и расставании навсегда. Она очень честно и очень искренне говорит: «Я подумала: "А вдруг правда убьют? и неужели я все-таки забуду его в какой-то срок – ведь все в конце концов забывается?" И поспешно ответила, испугавшись своей мысли:
- Не говори так! Я не переживу твоей смерти!
Он, помолчав, медленно выговорил:
- Ну что ж, если убьют, я буду ждать тебя там. Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне.
Я горько заплакала...»
Наречие потом передает семантику неопределенного времени в будущем.
Контраст прощального вечера и утра, когда он уехал (оно выдалось «радостным, солнечным, сверкающим изморозью на траве») был усилен ритуалом проводов (мама надела ритуальный образок на шею, все «перекрестили его с каким-то порывистым отчаянием», все «постояли на крыльце в том отупении, которое всегда бывает, когда проводишь кого-нибудь на долгую разлуку», а потом вернулись в опустевший дом. Предчувствие смерти, которое появилось накануне вечером, реализовалось в образе опустевшего дома и в непонимании того, что теперь делать с собой.
Разговор о смерти не был случайным: «Убили его – какое странное слово! – через месяц, в Галиции». Это был октябрь 1914-го года.
С тех пор прошло тридцать лет. Это время она определяет словами «волшебное, непонятное, непостижимое ни умом, ни сердцем» – то, «что называется прошлым». К весне 1918 года она потеряла отца и мать, оказалась одна в Москве, жила на деньги, полученные от продажи каких-то вещей, «встретила человека редкой, прекрасной души, пожилого военного в отставке, за которого вскоре вышла замуж и с которым уехала в апреле в Екатеринодар». В памяти осталось и то, что до Екатеринодара ехали чуть не две недели. А потом больше двух лет жили на Дону и на Кубани. Зимой двадцатого или двадцать первого года из Новороссийска отплыла на пароходе в Турцию. И на том пароходе муж умер от тифа. А дальше в её рассказе больше нет дат – только географические названия: «А я еще долго жила в Константинополе <…> Болгария, Сербия, Чехия, Бельгия, Париж, Ницца...» Для героини вне России конкретное время перестало существовать. Последний раз она использует в своей речи порядковое числительное, называющее дату, вспоминая довоенную жизнь и первое посещение Ниццы: « – а я жила и все еще живу в Ницце чем Бог пошлет... Была я в Ницце в первый раз в девятьсот двенадцатом году – и могла ли думать в те счастливые дни, чем некогда станет она для меня!»
В сюжете рассказа «Холодная осень» переплетаются эмигрантское «сегодня» и жизнь до эмиграции. Буниноведы считают, что «жизнь до» – это «забытая истина, которая триедина: Россия, молодость, любовь». Однако русский фон рассказа «Холодная осень» шире. Почему главным событием своей жизни героиня считает холодный осенний вечер? Завершая монолог, она говорит: «Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни,– остальное ненужный сон». Русский фон рассказа включает не только Россию, молодость и любовь, но и память о семейном счастье, о теплом доме, о людях, которые понимают, любят и берегут друг друга. Война, а потом и революция, прямо нигде не названная в тексте произведения, лишили героиню всего этого. Сейчас ей около пятидесяти. Она уже готова к смерти и ждет скорой встречи с тем, кто тридцать лет назад был её женихом: «И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня – с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. "Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне..." Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду». Горькая ирония слышится в словах пожила и порадовалась. Пожила и порадовалась – это потеряла любимого, родителей, мужа, родственников мужа, скиталась по всей Европе в поисках заработка и обеспечивала себя и приемную девочку, не ставшую дочерью, «очень тяжелым черным трудом». Теперь в одиночестве она доживает свой век в Ницце и живет «чем Бог пошлет». Идет 1944-й год. В мире бушует другая война, которая прошла мимо неё. Оторванная от России, от Родины, она, как и другие эмигранты, осталась в прошлом. Европа приняла их детей, а самих русских людей развела по разным сторонам. Девочка-сирота, с семи месяцев оставшаяся на попечении у героини, «давно выросла, осталась в Париже, стала совсем француженкой, очень миленькой и совершенно равнодушной» к ней, «служила в шоколадном магазине возле Мадлэн, холёными ручками с серебряными ноготками завертывала коробки в атласную бумагу и завязывала их золотыми шнурочками». Дети стали европейцами, родители остались русскими. Одним из проявлений их русскости стало измерение их личного (биографического) времени, связанного с Россией прошлого, и отсутствие интереса к России настоящего.
Рассказ «Холодная осень» очень актуален именно сегодня, когда идет специальная военная операция (СВО), когда сотни тысяч людей сражаются на фронте и миллионы ждут их возвращения с победой, когда другие миллионы таких же мирных людей страдают от боевых действий, когда тысячи или десятки тысяч релокантов покинули Родину в поисках лучшей доли, не подозревая о том, что русские люди, находящиеся в эмиграции, не могут чувствовать себя счастливыми вне России.