Сковородка со свистом пролетела в сантиметре от уха Кассиуса и с грохотом врезалась в стену, оставив вмятину в форме идеального круга.
— Вор! — заорала толстая крыса в засаленном колпаке. — Держите его!
Кассиус - тощий хорёк с вечно прищуренным левым глазом и шрамом поперёк носа - сжимал в зубах связку копчёных колбасок и нёсся по кухне ресторана «Золотое брюхо», уворачиваясь от поваров и опрокидывая кастрюли.
Он нырнул под разделочный стол, проскочил между вёдрами с помоями и вылетел в окно, приземлившись прямо в бочку с дождевой водой. Таких бочек по улицам стояли сотни, с тех пор как Большие люди ушли, и водопровод перестал работать.
Холодная вода хлынула в нос. Колбаски выскользнули и поплыли рядом с его мордой.
— Отлично, — пробулькал он. — Просто великолепно.
Кассиус выбрался из бочки, отряхнулся и тут же замер. Прямо перед ним, заклеенный поверх старых объявлений о пропавших курицах, висел плакат.
«ВЕЛИКИЙ ХРУСТАЛЬНЫЙ ТУРНИР. Главный приз — пожизненное место в Совете Нижнего Города. Неограниченный доступ к складам продовольствия. Регистрация до заката».
Кассиус медленно улыбнулся. Мокрые усы топорщились в разные стороны, придавая ему вид контуженного веника.
— Неограниченный доступ, — повторил он, смакуя каждое слово.
Он представил себя в кресле советника. Горы сыра. Реки вяленого мяса. И никаких больше сковородок над ухом.
Размокшие колбаски шлёпнулись в грязь у его ног. Кассиус даже не посмотрел на них.
---
Арена Хрустального Турнира располагалась в заброшенном человеческом фонтане. Когда-то здесь били струи воды, а теперь на потрескавшемся мраморе выстроили трибуны из пробок от бутылок, ореховых скорлупок и обрывков картона. В чаше фонтана ещё стояла мутная дождевая лужа - убрать её никто не удосужился.
Пахло мокрой шерстью, жареными семечками и нервным потом сотни зверей, набившихся на трибуны.
Кассиус протолкался к столу регистрации, где древняя черепаха в очках из проволоки и бутылочного стекла скрипела пером по желтому листу.
— Имя?
— Кассиус Клык. Победитель в пятнадцати схватках за территорию.
— Угу. — Черепаха не подняла головы. — А ещё в восьми кражах со взломом, трёх случаях мошенничества и одном инциденте с катапультой и мэрской каретой.
Кассиус моргнул.
— Откуда вы...
— Я сто сорок лет занимаюсь регистрацией. — Черепаха наконец посмотрела на него. — Меня ничем не удивишь. Следующий!
Кассиуса оттеснил здоровенный барсук, от которого несло чесноком и угрозой.
— Посторонись, дохляк.
— Приятно познакомиться, — процедил Кассиус. — Надеюсь, на арене ты двигаешься быстрее, чем думаешь.
Барсук развернулся, но его тут же отвлёк звук рога.
На центральный постамент вышел председатель турнира - престарелый филин в мантии из голубиных перьев. Его звали магистр Ухмылус, и славился он весьма жутковатым чувством юмора.
— Участники! — проскрипел он. — Правила просты. Турнир состоит из трёх испытаний. Проигравшие выбывают. Победитель получает место в Совете. Вопросы?
— А можно узнать, какие испытания? — крикнул кто-то из толпы.
— Нет. — Филин повернул голову на сто восемьдесят градусов, от такого зрелища парочка слабонервных грохнулась в обморок. — Это испортит веселье. Первое испытание через десять минут.
---
Первым испытанием оказался лабиринт.
Но не простой лабиринт, а выстроенный из здоровенных старых мышеловок. Сотни их торчали пружинами вверх, образуя узкие коридоры. Один неверный шаг, и стальная скоба захлопывалась с хрустом, от которого у зрителей сводило зубы.
Из сорока участников на старт вышли все. На финиш добрались одиннадцать.
Кассиус пришёл четвёртым.
Он бы пришёл первым, если бы не потратил драгоценные секунды, подставив подножку барсуку. Тот влетел в мышеловку с таким грохотом, что его вопль слышали на другом конце города.
— Случайно, — невинно сказал Кассиус судьям. — Споткнулся.
Барсука унесли на носилках. Он грозил кулаком и обещал найти Кассиуса после турнира.
— Буду ждать с нетерпением, — помахал ему хорёк.
---
Второе испытание объявили на следующее утро.
— Переговоры! — провозгласил магистр Ухмылус. — Настоящий советник должен уметь договариваться. Ваша задача — убедить Торговую Гильдию Кротов продать вам партию светящихся грибов. У каждого только одна попытка.
Кассиус наблюдал, как участники один за другим входили в палатку и выходили обратно с пустыми лапами.
— Они хотят тройную цену! — жаловался взмыленный бобёр. — И ещё чтобы мы танцевали!
— Танцевали?
— Какой-то ритуальный танец плодородия. Я отказался.
Кассиус потёр подбородок. Свои таланты он знал прекрасно. Первый: чуять, что собеседник хочет услышать. Второй: врать так убедительно, что сам потом верил.
Он вошёл в палатку.
Внутри за столом сидели три крота в тёмных очках. Палатка была обита бархатом, а в центре горела свеча, испуская запах лаванды и земляных червей.
— Добрый день, уважаемые, — начал Кассиус. — Я не буду тратить ваше время на торговлю.
Кроты переглянулись.
— Не будешь? — подозрительно переспросил средний.
— Нет. Я пришёл предупредить вас. — Кассиус понизил голос. — Мой конкурент — тот бобёр, что был перед мной — он работает на налоговую службу.
Тишина.
— Откуда ты знаешь? — прошипел левый крот.
— У него специфический запах чернил. И он слишком хорошо знает текущие расценки. — Кассиус развёл лапами. — Я просто подумал, что вы захотите знать, с кем имеете дело. А грибы мне, в общем, не так уж и нужны.
Он развернулся к выходу.
— Стой! — Средний крот вскочил. — Подожди. Сколько тебе нужно грибов?
Кассиус вышел из палатки через три минуты. В лапах он держал контракт на поставку грибов по оптовой цене и приглашение на семейный ужин Гильдии.
— Как? — выдохнул бобёр. — КАК?!
— Обаяние, — пожал плечами Кассиус.
---
К финалу осталось трое: Кассиус, тощая ласка Мирта с ледяным взглядом, и нервный крысёнок по имени Чеддер, каким-то чудом переживший предыдущие испытания.
— Последнее испытание, — объявил Ухмылус, — потребует от вас главного качества советника.
— Мудрости? — предположила Мирта.
— Честности? — пискнул крысёнок.
— Хитрости, — уверенно сказал Кассиус.
— Выносливости, — отрезал филин. — Вы должны простоять на одной ноге на вершине фонтана до заката. Кто упадёт — проиграл.
Кассиус уставился на филина.
— Это шутка?
— Совет заседает по восемнадцать часов. Без перерыва. На жёстких стульях. — Ухмылус издал звук, подозрительно похожий на смешок. — Поверьте, это самое важное испытание.
---
Через два часа Кассиус понял, что умирает.
Его левая нога затекла настолько, что он её не чувствовал. Правая, на которой он стоял, дрожала как отбойный молоток.
Справа Мирта застыла статуей. Казалось, она вообще не дышала.
Слева крысёнок уже трижды чуть не упал, но каждый раз хватался за воздух и каким-то чудом удерживался.
— Знаешь, — бросила Мирта, не поворачивая головы, — я видела, что ты сделал с барсуком.
— Он первый начал.
— И с кротами.
— Это называется дипломатия.
— Это называется враньё.
— Синонимы.
Мирта фыркнула. Или это был смех. Кассиус не разобрал.
Солнце ползло к горизонту невыносимо медленно.
Кассиус покосился на крысёнка. Тот был зелёного цвета и обливался потом.
— Эй, — тихо позвал Кассиус. — Ты как?
— У-у-ужасно, — проскулил крысёнок. — З-зачем я вообще сюда пришёл...
— А зачем?
— М-мама сказала, что я должен чего-то добиться в жизни...
Кассиус закатил глаза. Потом посмотрел на заходящее солнце. Потом снова на крысёнка.
И принял решение, которое сам не мог объяснить.
— Слушай, — сказал он, — когда я скажу «сейчас» — ущипни себя за ухо. Сильно. Боль поможет сконцентрироваться.
— П-правда?
— Доверься.
Через минуту, когда крысёнок начал заваливаться, Кассиус крикнул:
— Сейчас!
Крысёнок вцепился в ухо и взвизгнул. Но устоял.
Мирта медленно повернула голову.
— Зачем ты ему помог? — процедила она. — Какой смысл тащить за собой этого...
Кассиус не ответил.
Он и сам не знал.
Мирта раздражённо фыркнула и резко отвернулась. Слишком резко. Её левая лапа скользнула, правая ушла в сторону, и через секунду она уже летела вниз с коротким яростным воплем.
Остались двое.
---
Солнце коснулось горизонта.
Чеддер держался из последних сил. Его лапа дрожала, глаза закатились.
— Мама... — прошептал он.
И рухнул.
Он шлёпнулся в лужу фонтана мягким, печальным кулем.
— ПОБЕДИТЕЛЬ — КАССИУС КЛЫК! — проревел филин Ухмылус.
Трибуны взорвались. Кассиус спрыгнул на мрамор, разминая затекшую ногу. Ему вручили тяжелый золотой жетон на синей ленте.
Ухмылус наклонился к нему, сверкая желтыми глазами:
— Слушай внимательно, победитель. Это не просто побрякушка. По Древнему Закону, место в Совете принадлежит тому, кто предъявит Жетон на первом заседании. Если потеряешь его по дороге, то потеряешь власть. Украдут - советником станет вор. Таков закон Нижнего Города. Береги его.
Кассиус подбросил жетон на ладони.
— Кто владеет золотом, тот владеет правилами?
— Именно, — ухнул филин. — А теперь о главном. Обязанность советника — присутствовать на утренних заседаниях по переучету зерна. В пять утра. Ежедневно.
Кассиус замер.
— Ежедневно?
— Естественно. Власть — это ответственность.
Кассиус посмотрел на жетон. Потом перевел взгляд в сторону.
Там, у бортика фонтана, сидел мокрый Чеддер. Он не плакал, но вид у него был такой, будто мир рухнул. Рядом стояла его мама и гладила его по мокрой шерсти.
— Ты всё равно молодец, — говорила она тихо. — Ты продержался дольше всех крыс. Мы что-нибудь придумаем, сынок.
Кассиус взвесил жетон в лапе. Тяжелый. Золотой. Сытный.
— Идиот, — одними губами произнес он.
Он прошел мимо крыс, словно случайно споткнулся и, поддерживая Чеддера за плечо, неуловимым движением фокусника скользнул лапой ему в карман жилетки.
— Не реви, мелкий, — бросил он на ходу. — Сопливых в Нижнем Городе съедают первыми.
И, не оборачиваясь, пошел к выходу.
Чеддер шмыгнул носом, полез в карман за платком... и застыл. Его пальцы нащупали холодный металл жетона.
Он поднял глаза, но хорька уже и след простыл.
В переулке за ареной было темно и пахло жареной рыбой.
— Эй!
Кассиус остановился. Из тени вышла Мирта. Она опиралась на стену и смотрела на него своим фирменным ледяным взглядом.
— Я видела, — сказала она.
— Не знаю, о чем ты.
— Ты отдал ему жетон. Ты выиграл жизнь, о которой мечтал, и просто выбросил её в карман этому нытику.
Кассиус пожал плечами и достал из кармана помятое яблоко, украденное ещё утром.
— Зачем? — спросила Мирта. В её голосе слышалось искреннее непонимание. — Ты мог жить как король. Почему ты пожертвовал всем ради чужого для тебя неудачника?
Кассиус хрустнул яблоком.
Он мог бы сказать про благородство. Про то, что крысёнку это нужнее. Про то, что сильный должен помогать слабому.
Но это была бы неправда. Или правда, которую он не хотел произносить вслух.
Он вытер сок с усов и посмотрел на Мирту с кривой ухмылкой.
— Ты слышала филина? — фыркнул он. — Заседания в пять утра. Переучет зерна. Сидеть на стуле и слушать скрип перьев...
Он подбросил огрызок в воздух и ловко поймал его.
— Я бы сдох со скуки через неделю. Это не для меня. Я люблю... динамику.
Мирта смотрела на него долго. Очень долго.
Потом уголки её губ дрогнули.
— Врёшь ты всё, Клык, — тихо сказала она. — Но врёшь красиво.
— Талант, — развел лапами Кассиус.
Он подмигнул ей и растворился в темноте переулка.
С главной площади донесся восторженный визг:
— МАМА! СМОТРИ! ОН У МЕНЯ!
Кассиус даже не обернулся. Его чуткий нос уловил запах копченой рыбы где-то справа. Кажется, торговец зазевался, пересчитывая выручку.
А вот это уже по его части.
Никакой скуки. Никаких заседаний. Только ночь, удача и дырка в заборе.