— Танечка, это тебе! С днём рождения!
Свекровь Нина протянула мне пакет. Большой, шуршащий, с яркой надписью «Всё для дома».
Я взяла пакет. Гости сидели за столом — двенадцать человек, родня мужа, соседи, коллеги Димы.
Нина улыбалась широко.
— Открывай, Танюша! Посмотри, что я тебе выбрала!
Я открыла пакет. Внутри лежал халат — синтетический, дешёвый, с цветочками. Рядом домашние тапки на танкетке, розовые, размера на два больше моего.
Нина хлопнула в ладоши.
— Ну как? Я подумала — ты столько дома сидишь, готовишь, убираешь. Вот тебе комплект для домашних дел! Халатик удобный, тапочки мягкие!
Гости засмеяли. Кто-то сказал: «Практичный подарок!»
Я достала халат из пакета. Ткань скрипела в руках, бирка болталась — триста рублей. Тапки стоили двести пятьдесят.
Нина продолжала:
— Танюша, ты не обижайся, что не шубу подарила! Но ты же всё равно дома, зачем тебе наряды? Вот халатик — самое то!
Я сложила халат обратно в пакет.
— Спасибо, Нина. Очень... практично.
Дима, мой муж, сидел рядом, молчал. Не заступился, не сказал ни слова.
Гости переключились на салаты. Нина села напротив, смотрела на меня довольно.
Я поставила пакет под стол.
Мне тридцать лет. Работаю удалённо, дизайнером, зарабатываю шестьдесят тысяч в месяц. Дома сижу не потому, что домохозяйка, а потому что офис не нужен — всё онлайн.
Нина об этом знает. Но для неё я «сидит дома, значит не работает».
Вечером, когда гости разошлись, я спросила Диму:
— Почему ты молчал?
Он пожал плечами.
— Мам старалась, подарок выбирала. Чего ты хотела?
Я убирала со стола.
— Дима, твоя мама подарила мне халат за триста рублей на день рождения. При всех. Намекая, что я домохозяйка.
Он взял телефон.
— Тань, ну не придирайся. Мама не со зла.
Я вытерла стол, ушла в комнату.
Достала блокнот, записала:
«День рождения Тани — 15 апреля. Подарок от Нины: халат + тапки = 550 рублей. Публично. При 12 гостях. Комментарий: "ты дома сидишь, тебе наряды не нужны"».
Закрыла блокнот.
Через три дня позвонила маме Димы. Голос сладкий:
— Нина, подскажите, когда у вас день рождения? Я хочу заранее подготовиться, подарок выбрать.
Нина обрадовалась:
— Танечка! Двадцатого мая, мне пятьдесят пять! Мы юбилей отмечать будем, большой стол накроем!
Я записала в блокнот: «Юбилей Нины — 20 мая. 55 лет. Большой стол».
Повесила трубку.
Открыла интернет-магазин. Нашла раздел «Одежда для дома». Выбрала халат — точно такой же, как мой подарок. Синтетика, цветочки, триста рублей. Тапки — домашние, на танкетке, двести пятьдесят.
Заказала. Оплатила. Попросила упаковать в яркий пакет с надписью «Всё для дома».
Через неделю заказ пришёл. Я спрятала пакет в шкаф.
Дима спросил:
— Тань, что ты маме на юбилей подаришь?
Я гладила бельё.
— Уже купила. Сюрприз.
Он кивнул, не стал спрашивать.
Прошло две недели. Нина звонила каждый день, обсуждала юбилей — кого позвать, что готовить, какой торт заказать.
Один раз сказала:
— Танюша, ты халатик мой носишь? Удобный ведь, правда?
Я ответила:
— Ношу, Нина. Очень удобный.
Она засмеялась.
— Вот видишь! Я знала, что тебе понравится! Практичная вещь!
Я повесила трубку.
Достала пакет из шкафа, проверила — халат, тапки, всё на месте.
Убрала обратно.
Двадцатого мая мы приехали к Нине. Квартира полная гостей — человек двадцать. Родственники, соседи, подруги Нины.
Стол накрыт, Нина в новом платье, при макияже.
Она обняла меня:
— Танечка! Как я рада, что вы приехали!
Я поставила на стол пакет.
— Нина, это вам. С юбилеем.
Она взяла пакет, потрясла.
— Ой, что же там? Дайте угадаю!
Гости засмеялись. Нина села, начала открывать.
Достала халат. Синтетический, с цветочками. Точно такой, как подарила мне.
Её лицо изменилось.
— Это... халат?
Я кивнула.
— Да, Нина. Халат. Очень удобный, для дома. Вы же много времени дома проводите — готовите, убираете. Вот вам комплект для домашних дел.
Нина достала тапки. Розовые, на танкетке.
Гости молчали.
Одна из подруг Нины сказала неуверенно:
— Ну... практичный подарок...
Нина смотрела на меня. Лицо красное.
— Таня, это что, шутка?
Я улыбнулась.
— Нина, какая шутка? Вы же мне на тридцатилетие подарили халат и тапки. Сказали — практично, удобно, для дома. Я подумала — вам ведь тоже понравится. Вы тоже дома много времени проводите.
Нина положила халат на стол. Руки у неё дрожали.
Гости переглядывались. Кто-то покашлял. Подруга Нины взяла со стола салат, начала накладывать себе в тарелку, отводя глаза.
Дима дёрнул меня за рукав.
— Тань, ты чего?
Я освободила руку, села за стол.
Нина встала, взяла пакет с халатом, понесла в комнату. Вернулась через минуту — без пакета, лицо каменное.
Села во главе стола. Гости начали её поздравлять, желать здоровья, долгих лет. Нина кивала, улыбалась натянуто.
Я ела салат. Дима сидел рядом, молчал, сжимал вилку так, что побелели костяшки пальцев.
Через час начали дарить остальные подарки. Сестра Нины подарила набор посуды. Соседка — сертификат в салон красоты на три тысячи рублей. Подруга — духи.
Нина благодарила, улыбалась, обнимала дарителей.
На меня не смотрела.
Торт вынесли в восемь вечера. Задули свечи, Нина загадала желание. Гости хлопали, фотографировали.
Я сидела на краю стола, пила чай.
Подруга Нины — полная женщина лет пятидесяти — подсела ко мне, наклонилась близко.
— Танечка, ты чего так с Ниной? Юбилей ведь, пятьдесят пять лет. Можно было и получше подарок выбрать.
Я поставила чашку.
— А мне на тридцатилетие можно было халат за триста рублей дарить?
Женщина отодвинулась, ничего не ответила.
Мы уехали в десять вечера. Нина прощалась со всеми, меня обняла холодно, быстро.
В машине Дима молчал пятнадцать минут. Потом сказал:
— Ты специально это сделала.
Я смотрела в окно.
— Да.
Он стукнул по рулю.
— Тань, это юбилей! Пятьдесят пять лет! При гостях! Ты маму опозорила!
Я обернулась.
— Дима, твоя мама меня опозорила на моё тридцатилетие. При двенадцати гостях. Подарила халат за триста рублей и сказала, что мне, домохозяйке, наряды не нужны. Ты тогда молчал. Сказал «не придирайся».
Он сжал руль.
— Это другое! Мама не со зла!
Я отвернулась к окну.
— Тогда и я не со зла. Просто ответила тем же.
Дима не ответил. Мы доехали молча.
Дома я достала блокнот. Открыла страницу, дописала:
«Юбилей Нины — 20 мая. Подарок: халат + тапки = 550 рублей. Публично. При 20 гостях. Реакция: шок, обида, молчание. Счёт закрыт».
Закрыла блокнот, убрала в ящик.
Нина не звонила неделю. Потом позвонила Диме, плакала в трубку. Я слышала обрывки — «как она посмела», «на юбилей», «при всех».
Дима слушал, молчал, потом сказал:
— Мам, ну ты же ей на день рождения то же самое подарила.
Нина замолчала на несколько секунд. Потом повесила трубку.
Дима посмотрел на меня.
— Она обиделась.
Я кивнула.
— Знаю.
Он ушёл на кухню.
Прошло три недели. Нина не звонила мне. Диме звонила, но коротко, сухо.
Потом в один день мне позвонила сестра Нины.
— Таня, Нина очень переживает. Говорит, ты её унизила. На юбилее. Перед всеми.
Я мыла посуду, зажала телефон плечом.
— А когда она меня унизила на моё тридцатилетие, вы переживали?
Сестра Нины помолчала.
— Ну... это же просто халат был. Подарок. Практичный.
Я положила тарелку в сушилку.
— Вот и я подарила практичный халат. Для дома. Чтобы Нина готовила, убирала в удобной одежде.
Сестра вздохнула.
— Таня, ну это же юбилей...
Я перебила:
— А у меня был просто день рождения? Круглая дата, тридцать лет? При двенадцати гостях халат за триста рублей — это нормально?
Она повесила трубку.
Я доделала посуду. Вытерла руки.
Дима вечером сказал:
— Мама просила передать, чтобы ты извинилась.
Я открыла ноутбук, начала работать над макетом.
— Пусть сначала она извинится за мой день рождения.
Дима покачал головой.
— Тань, она не извинится. Ты же знаешь.
Я кивнула.
— Знаю. Тогда и я не извинюсь.
Он ушёл из комнаты.
Нина не звонила два месяца. Потом начала звонить Диме по праздникам. Меня игнорировала.
Я не переживала.
Халат, который она мне подарила, я отдала в благотворительный магазин. Тапки выбросила — не мой размер.
Её халат и тапки, по словам Димы, лежат в шкафу у неё в квартире. Она их ни разу не надевала.
Дима иногда говорит:
— Тань, может, хватит? Помиритесь уже?
Я отвечаю:
— Дима, я не ссорилась. Я просто подарила такой же подарок, какой получила. Если твоей маме это не понравилось — значит, она понимает, что её подарок был унизительным. Пусть извинится.
Он молчит.
Нина до сих пор обижена. На семейных встречах — редких, по большим праздникам — здоровается со мной кивком. Со мной не разговаривает, подарки не дарит.
Я тоже не дарю.
Дима пытался быть посредником, потом устал, махнул рукой.
Блокнот с записями лежит в моём столе. Там одна страница — два подарка, две даты, одна сумма.
Счёт закрыт.
Представляете, что началось после юбилея? Сестра Нины звонила мне ещё пять раз и каждый раз повторяла, что я "бессердечная" и "обидела женщину в день её праздника", не понимая, что обида работает в две стороны, и если пятидесятипятилетняя женщина может унизить тридцатилетнюю невестку дешёвым халатом при гостях, то ответный подарок — это не месть, а справедливость.
Подруга Нины, которая была на обоих праздниках, сначала осуждала меня за спиной, а потом, видимо, вспомнила мой день рождения и замолчала — Дима сказал, что она теперь при встречах смотрит в пол. Двоюродная сестра Димы написала мне гневное сообщение о том, что я "специально испортила праздник" и "действовала по заранее продуманному плану" — я ответила: "Да, специально, да, по плану, так же как твоя тётя планировала мой подарок, выбирая самое дешёвое и унизительное" — она заблокировала меня в мессенджере.
Соседка Нины, которая была на юбилее, теперь при встрече здоровается натянуто и явно обсуждает меня с Нининой, потому что Дима слышал, как она говорила: "Вот молодёжь пошла, совсем уважения к старшим нет" — хотя Нина младше её всего на три года, и уважение тут ни при чём, тут про унижение и справедливость.
А коллега Димы, случайно узнав эту историю, рассмеялся и сказал: "Чувак, твоя жена красавица, это называется зеркальный ответ, в психологии есть такое — человеку возвращаешь его же действие, чтобы он понял, каково это", и Дима задумался, но вслух ничего не сказал, потому что взрослый мужчина,
который видел, как мать унизила жену дешёвым халатом при гостях, а потом обиделась на такой же подарок себе, просто впервые столкнулся с человеком, который не глотает обиды молча, не делает вид, что всё нормально, и не прощает унижение под соусом "она же не со зла" и "не придирайся",
а спокойно, методично, без скандала готовит ответный ход, покупает точно такой же халат за те же триста рублей, упаковывает в такой же пакет и дарит при гостях с той же фразой про "практичность" и "домашние дела", после чего все разговоры про "уважение к старшим" заканчиваются сами собой, потому что уважение —
это улица с двусторонним движением, и если свекровь считает нормальным подарить невестке халат-тряпку на круглую дату, то ответный халат на юбилей — это не месть и не хамство, а просто наглядный урок эмпатии, который невозможно забыть, и синтетический халат с цветочками, который до сих пор лежит в шкафу у Нины и который она никогда не наденет, каждый день напоминает ей о том, что унижение возвращается бумерангом, а люди, которых ты считаешь слабыми и терпеливыми, могут оказаться гораздо холоднее, расчётливее и справедливее, чем ты думала.