С последней ступеньки автобуса я спрыгнула сразу в детство. Вдохнула воздух — с лёгким ароматом сирени. Посмотрела на остановку, под навесом которой мы прятались от дождя. На киоск, где мы с одноклассницами покупали журналы с гороскопами. За маленьким окошком зажёгся свет, будто специально для меня. Даже появилось желание взять журнальчик и узнать, что ждёт Дев на этой неделе. Сумка оттягивала плечо. Должно быть, я слишком много всего набрала: и одежда, и подарки. Но я не была в родном городе уже лет пятнадцать, с тех пор, как мы с родителями переехали в областной центр. Не терпелось со всеми встретиться. Посмотреть, что изменилось — а что осталось прежним. К остановке подошёл троллейбус — как раз мой номер. Я взлетела по ступенькам, даже потянулась за проездным, какие были у всех школьников. Но не было проездного. И кондукторши с сумкой на животе тоже не было. Лишь карточка в кармане и валидатор. На секунду мне даже стало грустно. Настроение изменилось, когда я добралась до знакомого подъезда и постучалась в квартиру на первом этаже — как делала, должно быть, тысячу раз. Дверь тут же распахнула Юлька, моя двоюродная сестра. Всё такая же рыжая, весёлая, шумная. Это с ней мы читали гороскопы, красили друг другу ногти и списывали из решебника задачи по геометрии. Я кроссовки не успела снять, а она уже меня обнимала. — Мам! Мама! Она здесь! Тётя Оксана появилась в коридоре, вытирая руки о фартук. Я почувствовала запах пирожков. Квартира чуть-чуть изменилась: новые обои, телевизор — но сохранила ту самую атмосферу. Слова сами сорвались с губ: — Как же я соскучилась! На следующий день мы с Юлькой отправились на прогулку. Воспоминания настигали меня на каждой улице, каждом перекрёстке. Вот кусты, с которых мы постоянно обрывали сирень: чтобы вплести веточки в волосы, поставить в вазу на столе или подбросить в рюкзак одноклассникам. Вот фонтан, в котором мы плескались в жаркие дни — так долго, что кожа на пальцах становилась сморщенной и смешной. Вот киоск с моими любимыми пирожными. Я тут же забыла о том, что много сладкого — вредно, и потянула Юльку к прилавку. Мы взяли сразу по два и устроились на лавочке среди сирени. Крошки от корзиночки сыпались на колени. Я расспрашивала Юльку об одноклассницах и соседях, а сама не понимала: почему родители отсюда уехали? Да, отец говорил, что в областном центре проще найти работу. Но из труб фабрики, которые виднелись вдалеке, шёл дым, как и обычно. Тётя Оксана ничего не говорила о проблемах. И вообще, все вокруг выглядели счастливыми. Мимо проезжали троллейбусы. Спешили люди с полными пакетами продуктов. Собралась очередь у киоска с пирожными, порыв ветра поднял в воздух лепестки сирени. Когда мне в последний раз было так хорошо? Но всё хорошее заканчивается — и через два дня пришло время ехать домой. Никто не хотел меня отпускать. Юлька всё лезла обниматься, а дядя Степан и тётя Оксана уговаривали хотя бы чаю выпить перед отъездом. Я сдалась. Приняла из рук тёти чашку, отпила и едва не закашлялась — она добавила так много сахара. Но было невежливо отказываться, и я прикончила чай в пару глотков. Юлька улыбалась и сжимала мою ладонь. Но я знала — автобус не будет ждать. Пришло время отставить пустую чашку, обнять всех напоследок и уехать. Комната неожиданно закружилась. Я провалилась в полную темноту.
***.
Проснулась я с жуткой головной болью. Во рту пересохло. Тошнота подбиралась к горлу. В последний раз такое было, когда я перебрала на студенческой вечеринке — лет пять назад. Больше я себе такого не позволяла. Подняться получилось с трудом. Комната казалась знакомой — это её я делила с Юлькой в последние дни — но из-за боли в голове она выглядела тесной и неуютной. Я что, упала в обморок? Ударилась головой? Нужно было найти остальных, выпить воды, и побыстрее во всём разобраться. Но, когда я взялась за ручку двери, та отказалась поворачиваться. Напрасно я дёргала её в разные стороны, стучалась и кричала. Никто не спешил мне помочь. Кажется, в другой комнате работал телевизор. Раздавались голоса. Мои родные что, резко оглохли? Организм отчаянно требовал воды, я забарабанила в дверь снова — никто не ответил. Почему они заперли меня? Что вообще творилось? Пришлось вспоминать молодость. Мы с Юлькой пару раз так делали, когда её наказывали — запирали в спальне. Я прокрадывалась мимо кустов сирени к окну, а она открывала его, перелезала через подоконник... Голова закружилась в самый неподходящий момент. Я не удержалась на узком подоконнике, но к счастью — кусты смягчили падение. Серые, высохшие кусты. Эту сирень, кажется, неделями никто не поливал. Куда делись цветы, которые так сладко пахли? Лепестки, взлетавшие в воздух с каждым порывом ветра? Облизав сухие губы, я решила отложить решение этого вопроса. Стоило обойти вокруг дома, постучаться в дверь и спросить родных — что происходит? Но, кажется, это был другой дом. Нет, другой город. Лавочки, сирень — всё куда-то пропало. По асфальту тянулись трещины. Мимо проехал дребезжащий троллейбус, а одинокая бабка, сидевшая на остановке, проводила его взглядом. В киоске, где мы покупали пирожные, не горел свет. Дверь была накрепко заколочена досками. Что успело произойти, пока я спала? — Вот она! Я обернулась. Целая толпа неслась ко мне — смутно знакомая. Женщина с седыми волосами, похожая на мою тётю. Дедуля с лысиной, он мог бы быть отцом дяди Степана. И рыжеволосая дамочка. Боже, она выглядела старше моей мамы! Морщины. Пережжённые краской волосы. Но не успела я что-то сказать, эта женщина, это издевательство над Юлькой, схватила меня за руку. — Я же говорила, окна тоже надо запереть! — Да всё нормально. Эй, осторожнее! «Что происходит? — хотела спросить я. Но что-то тяжёлое опустилось на голову — и свет снова померк. Моя работа — вспоминать. Они держат меня в маленькой комнате — там появились новые замки и решётки на окнах. Приносят еду. Книги — я слышала, библиотека снова заработала. Каждый день выводят на прогулку. Когда я пришла в себя второй раз, у кровати сидела Юлька. Она нервно мне улыбнулась: — Пора нам поговорить. Я всё ещё не могла поверить, что это она, моя двоюродная сестра и одноклассница. Откуда взялась женщина с морщинами и короткими крашеными волосами? Куда делась та Юлька, с которой мы гадали и делились секретами? Которая гуляла со мной среди сирени и ела пирожные? А она сказала: — Мы просто не можем тебя отпустить. В моих детских воспоминаниях этот город остался чистым и прекрасным. В нём не было закрытых фабрик, грустных, постаревших людей, заколоченных досками дверей и окон. Не было вообще никаких проблем. Лишь запах сирени. Брызги фонтана. Сладкий белковый крем и счастливые жители. Таким всё сохранилось в моей голове. Мне просто нужно и дальше об этом помнить. Возвращать к жизни видения из детства. Делать юными и радостными всех вокруг. Пока я здесь — таким всё и останется. 215/365.
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
Мои книги и соцсети — если вам интересно!