Друзья

Друзья,

с 1 января 2026 года в нашей стране повышается НДС. Сейчас компании включают в стоимость товаров и услуг 20%, с января им придётся включать уже 22%. Это ощутимое повышение нагрузки.

Второй момент — государство снижает порог выручки, после которого компании обязаны становиться плательщиками НДС. Этот порог был 60 миллионов рублей, теперь он снижается до 20 миллионов. Это означает, что огромное количество маленьких компаний окажутся в режиме, где им нужно будет платить НДС (5-7%) и вести более сложную отчётность.

Теперь как это отразится на нас. Логика простая: повышение налогов почти всегда приводит к повышению цен. Не все и не сразу, но давление на цены будет. И самое интересное — это касается не только тех, кто сам начнёт платить НДС. Даже те, кто останется под порогом, увидят рост своих расходов, потому что их поставщики, подрядчики, логисты, арендаторы — все они включат в свою стоимость новый НДС. А НДС есть и в топливе, и в продуктах и в других расходах. Поэтому даже маленькая кофейня, которую напрямую повышение не касается, всё равно получит рост себестоимости — а дальше это перейдёт в рост цен для конечного покупателя.

Повышение цен — это и есть инфляция. Инфляция не выгодна никому: ни людям, ни бизнесу, ни государству.

Я видел оценку, что государство недополучило почти 4 триллиона рублей по налогу на прибыль за 2025 год (данные не проверены), и дальше становится понятно — почему так произошло.

Высокая инфляция давит на ключевую ставку. Ключевая ставка растёт или снижается очень медленно. Рост ключевой ставки тянет за собой рост кредитных ставок. А высокая кредитная ставка увеличивает расходы компаний на обслуживание кредитов. И вот тут важный момент: когда у бизнеса растут расходы на кредиты, это напрямую съедает его прибыль.

Получается простая цепочка:

– высокая инфляция → давит на ключевую ставку;

– высокая ключевая ставка → повышает кредитные ставки;

– высокие кредитные ставки → съедают прибыль компаний;

– прибыль компаний падает → налог на прибыль тоже падает (государство получает меньше денег);

– компании перестают или почти перестают инвестировать в развитие;

– перестают создаваться предпосылки для роста ВВП.

По разным оценкам, дефицит бюджета в 2026 году составляет 5–7 триллионов рублей (могу ошибаться, но порядок цифр такой). В таких условиях понятно, что государству нужно искать способы компенсировать выпадающие доходы, и повышение НДС — один из способов.

Но проблема в том, что повышение НДС — мера, которая в краткосрочной перспективе увеличивает доход, а в долгосрочной — может уменьшить. Потому что чем выше инфляция и ставка, тем меньше прибыли у бизнеса, а значит меньше налога на прибыль получает государство.

И когда читаешь, что в России повышается НДС, а Китай снижает экспортный НДС до нуля (Китай для экспортёров применяет ставку НДС 0% или возвращает его), то начинаешь понимать, что мировая конкуренция строится на создании условий. Китай стимулирует экспорт своими налоговыми решениями. Мы — повышаем налоговую нагрузку.

На мой взгляд, в отраслях — туризм, образование и медицина — логичнее было бы налоговую нагрузку не повышать, а наоборот постепенно снижать. Россия могла бы стать лидером именно в этих направлениях — и закрыть внутренний спрос на самом высоком уровне, и стать экспортером таких услуг на мировой рынок. Это огромная добавленная стоимость, высокотехнологичные продукты, и именно в этих областях Россия могла бы конкурировать с крупнейшими странами мира.

Но понятно, что это не решение 2026 года. Сейчас государство решает задачи краткосрочного периода — закрытие дефицита бюджета, текущая экономическая ситуация, оборонные расходы. Логика этого решения понятна.

Ну и напоследок: посмотрим, что будет дальше. Январь–февраль покажут, как всё это отразится на бизнесе и на инфляции. Поживём — увидим, как всё начнёт работать с января.

Александр Кузнецов,

Александр Рудаков,

Проект 300 терм.