Об императоре Николае Павловиче ходит колоритная легенда. Министр путей сообщения представлял государю проект Николаевской железной дороги между Петербургом и Москвой. В бумагах указывалось, что ширина колеи должна совпадать с прусской.
По легенде, император наложил резолюцию с непечатным словом, забыв дописать "Правильно!" или "Согласен!". Чиновники буквально восприняли царское указание и даже консультировались с лейб-медиком относительно нужных параметров. Итог — российская колея составила 152,4 сантиметра против европейских 143,5.
Разумеется, это байка. Но факт налицо — российская железнодорожная колея не имеет аналогов в Евразии.
Английский стандарт
Реальное происхождение колеи 1524 миллиметра банальнее. Это ровно пять английских футов. К моменту проектирования Николаевской магистрали железные дороги с такой шириной колеи уже действовали во многих штатах Америки и графствах Британии.
- Иначе говоря, Николай I предпочёл английский образец прусскому. Причина? Вероятно, тот же принцип, по которому каждое государство устанавливало свой калибр стрелкового оружия.
В конце XIX столетия стандартный калибр пехотной винтовки в Германии и Австро-Венгрии равнялся 7,92 миллиметра, во Франции — ровно 8, в Британии — 7,71, в Италии — 7,35, в Японии — 6,5 и 7,7. Различия вводились намеренно: противник, овладевший трофейным оружием, не мог применять в нём собственные патроны.
Естественно, такая угроза существовала только для государств, способных столкнуться в бою. Поэтому Россия без колебаний приняла тот же калибр, что применяли Соединённые Штаты. С американцами воевать было некогда и незачем.
Дальновидность или удача
Понимал ли Николай I значение железных дорог как стратегического инструмента? Осознавал ли, что при захвате врагом несовместимость колеи не позволит использовать инфраструктуру? Неприятель окажется вынужден либо модифицировать подвижной состав, либо переделывать пути.
- Первый драматический пример такого применения произошёл в 1870 году, когда прусские войска вторглись во Францию и активно задействовали для манёвров французские магистрали. Но это случилось шестнадцать лет после кончины Николая I. Получается, монарх предвидел будущее?
В 1812 году Россия получила горький опыт вражеского вторжения. Вероятно, Николай I, если и размышлял о военном применении, опирался на уроки Отечественной войны. И оказался прав.
Первая мировая
В 1914-1915 годах, когда боевые действия велись у самой границы, различие колеи не создало немцам серьёзных затруднений. Намного тяжелее им пришлось в 1941-м, когда следовало перебрасывать боеприпасы, обмундирование и технику на огромные дистанции.
- Переделка русской колеи на европейскую отставала от нужд войск. Об этом пишут Вильгельм Кейтель, Альберт Шпеер, Курт Типпельскирх.
Диалог декабря 1941-го
Показательная беседа произошла между Гейнцем Гудерианом, только что отступившим от Москвы, и Гитлером в конце декабря 1941-го:
Гудериан: "Сапоги, бельё, рукавицы, подшлемники отсутствуют или имеются в мизерном количестве".
Гитлер: "Это ложь. Генерал-квартирмейстер доложил мне об отправке зимнего обмундирования".
Гудериан: "Безусловно, обмундирование отправлено, но к нам не дошло. Я отследил маршрут. Эшелоны стоят на варшавской станции и несколько недель не движутся из-за нехватки локомотивов и заторов на путях".
- Подобная ситуация возникла именно из-за сложностей переделки протяжённой сети колеи. Без преувеличения: решение Николая I о принятии английского стандарта, сделанное столетием ранее, заморозило немецкие войска под Москвой зимой 1941 года.
Конечно, это не единственная причина срыва германского наступления. Но она стала одним из весомых элементов. Логистический кризис, порождённый необходимостью беспрерывной перешивки путей или перегрузки составов, сыграл свою роль в том, что немецкое продвижение остановилось буквально в десятках километров от столицы.
История изобилует такими парадоксами, когда решения, принятые по одним мотивам, через поколения влияют на совершенно другие события. Выбор ширины железнодорожной колеи в середине XIX столетия стал одним из подобных решений.