Покупка нового китайского автомобиля в современных российских реалиях все больше напоминает изощренную финансовую ловушку, в которую мы попадаем добровольно и с песней. Маркетологи научились продавать нам красивую картинку, напичканную опциями, экранами и панорамными крышами, но они тактично умалчивают о том, что будет с этой каретой, когда часы пробьют полночь, а точнее - когда владелец захочет превратить свой актив обратно в деньги. История, которая произошла со мной на днях, стала для меня настоящим ледяным ушатом воды и заставила полностью пересмотреть свое отношение к ликвидности автопрома из Поднебесной.
Все началось полтора года назад, когда наша семья встала перед необходимостью покупки большого и вместительного автомобиля. Дети растут, дачный сезон требует перевозки невероятного количества вещей, да и просто хотелось путешествовать с комфортом, не играя в тетрис при укладке багажника. Рынок тогда уже был зачищен от европейцев и японцев, поэтому выбор свелся к китайским брендам. Мой взор упал на Geely Okavango. На тот момент это казалось просто подарком судьбы: огромный семиместный салон, где на третьем ряду могут сидеть не только безногие гномы, бодрый турбомотор, разработанный совместно с Volvo, и куча современных опций.
Я отдал за этот «космолет» у официального дилера примерно три с половиной миллиона рублей. Тогда мне казалось, что я совершил сделку века. Еще бы, ведь конкуренты вроде Kia Carnival или Toyota Highlander, ввезенные по параллельному импорту, стоили в два, а то и в три раза дороже. Я был уверен, что сделал грамотную инвестицию в семейный комфорт и безопасность.
За полтора года мы накатали на машине 30 тысяч километров. Надо отдать должное, автомобиль показал себя достойно. Ничего не отвалилось, электроника не глючила, а дети были просто в восторге от простора и своих собственных регулировок климата. Мы съездили на море, исколесили половину Золотого кольца, и машина ни разу не подвела. Казалось, что эта идиллия будет длиться вечно.
Но жизнь, как это часто бывает, внесла свои жесткие коррективы. Потребовались срочные и крупные вложения в расширение жилплощади, и на семейном совете было принято тяжелое, но необходимое решение - продавать верного коня. Я, как человек современный, первым делом полез на популярные сайты объявлений, чтобы прицениться. Картина меня порадовала: аналогичные машины с похожими пробегами висели в продаже с ценниками от 2,9 до 3,2 миллиона рублей. Я прикинул, что если поставлю чуть ниже рынка, то за 2,8 миллиона машина уйдет быстро. Все-таки состояние идеальное, один хозяин, обслуживание у дилера, никаких ДТП и окрасов.
Чтобы не тратить время на звонки перекупов и бесконечные показы, я решил поехать в трейд-ин к крупному дилеру. Логика была простая: они профессионалы, им нужны хорошие машины для перепродажи, и они дадут справедливую цену, пусть и немного ниже рыночной за срочность. Я рассчитывал услышать цифру в районе 2,7–2,8 миллиона рублей, что меня вполне устраивало.
Визит в салон начался стандартно. Менеджер радушно встретил, предложил кофе, потом долго ходил вокруг машины с толщиномером, заглядывал во все щели, проверял сервисную книжку. К состоянию автомобиля у него не возникло ни единого вопроса - машина действительно была как новая. Потом он ушел совещаться с руководством, и его не было минут сорок. Я уже начал нервничать, но успокаивал себя тем, что они просто согласовывают выдачу денег.
Когда менеджер вернулся, на его лице было написано выражение скорби, будто он пришел сообщить мне о кончине дальнего родственника. Он сел напротив, вздохнул и озвучил вердикт, от которого у меня буквально отвисла челюсть.
- Мы готовы забрать ваш автомобиль за 2 миллиона 100 тысяч рублей. И это окончательное предложение, действительное только сегодня.
Я сначала подумал, что это какая-то глупая шутка или проверка на стрессоустойчивость.
- Вы смеетесь? - спросил я, пытаясь сдержать гнев. - Я купил ее у вас же полтора года назад за три с половиной! Это потеря 1,4 миллиона рублей! Сорок процентов стоимости испарились за 30 тысяч пробега? В объявлениях такие машины стоят по три миллиона!
Менеджер сохранял ледяное спокойствие и начал объяснять мне суровую правду жизни, о которой не пишут в рекламных буклетах.
- Понимаете, - сказал он, - то, что в объявлениях написаны какие-то цифры, вовсе не значит, что машины по этим ценам реально покупают. Geely Okavango - это крайне специфичный продукт. По сути, это большой минивэн в кузове кроссовера, но с передним приводом. А наш покупатель, если берет большую машину, требует полный привод. Без вариантов.
Он продолжил добивать меня аргументами. Оказывается, рынок сейчас перенасыщен китайскими кроссоверами. Люди, у которых есть на руках три миллиона, скорее пойдут и купят в кредит новый Monjaro или Tugella, пусть и в комплектации попроще, но это будет полноприводная и ликвидная машина. А Okavango - это «висяк». Дилеры прекрасно знают, что такой автомобиль может простоять на площадке полгода, замораживая оборотные средства. Поэтому выкупают их только с огромным дисконтом, страхуя свои риски.
- Семейные вэны и большие переднеприводные кроссоверы сейчас - это жесткий неликвид, - подытожил менеджер. - Мы можем ее взять, но только по цене, которая гарантирует нам быструю продажу. За 2,1 миллиона мы ее продадим, а за 2,8 она будет стоять памятником вашей жадности.
Я забрал документы и уехал из салона в состоянии полного шока. По дороге домой я начал считать цифры, и мне стало дурно. Если продать машину за предложенную цену, получается, что каждый месяц владения этим автомобилем обходился мне почти в 80 тысяч рублей. И это только потеря стоимости, без учета бензина, страховки, ТО и мойки! Восемьдесят тысяч рублей в месяц просто за то, что машина стояла под окном и иногда возила нас на дачу. За эти деньги можно снимать элитную квартиру в центре города или платить ипотеку за хорошую «двушку».
Конечно, я не стал отдавать машину за бесценок перекупам. Я выставил ее на продажу самостоятельно, поставив цену в 2,9 миллиона. Прошло уже две недели, и знаете что? Тишина. Ни одного реального звонка, только пару сообщений от автосалонов с предложением поставить на комиссию. Похоже, менеджер был прав, и спрос на такие машины действительно стремится к нулю.
Эта история стала для меня очень дорогим и болезненным уроком финансовой грамотности. Я понял, что покупка китайского автомобиля - это билет в один конец. Пока ты на нем ездишь - все отлично, но как только решаешь продать - ты сталкиваешься с жестокой реальностью низкой ликвидности. Мы привыкли, что старые «Тойоты» или «Шкоды» годами не теряют в цене, а иногда даже дорожают в рублях. Но с «китайцами» эта магия не работает. Они дешевеют быстрее, чем портятся продукты без холодильника.
Теперь я с тоской смотрю на владельцев старых «Прадиков» и «Ленд Крузеров». Да, у них нет модных экранов и контурной подсветки, зато они точно знают, что завтра смогут продать свою машину за те же деньги, что и купили, и за ней выстроится очередь. А я стал заложником своего комфортного, современного, но никому не нужного на вторичке «космолета».
А вы готовы к таким финансовым потерям при перепродаже своего китайского автомобиля, или планируете ездить на нем до победного конца, пока он не рассыплется в труху?