Стол директора агентства "Импульс" был завален папками, но Анна Ивановна видела только одно – свою трудовую книжку с очередной, уже пятой по счету, лаконичной записью: "Уволена в связи с несоответствием занимаемой должности".
— Анна Ивановна, вы прекрасный человек, – говорил директор, молодой, упитанный мужчина в рубашке с расстегнутым воротником. Он избегал ее взгляда и вертел в руках дорогую ручку. – Но в нашей динамичной среде… понимаете, нужна гибкость, скорость. Клиенты жалуются, что вы… слишком основательно все делаете. Тратите время на детали, которые уже не важны. Мы дали вам шанс, испытательный срок…
— Месяц, Игорь Олегович, – тихо поправила его Анна Ивановна. – Ровно месяц, как и везде.
— Ну, видите ли, этого достаточно, чтобы понять… В общем, мы вынуждены выдать вам полный расчет...
Она молча взяла свою трудовую, кивнула и вышла. В лифте женщина поймала свое отражение в полированных дверях: строгий костюм-двойка, идеально уложенная седая прядь в каштановых волосах, прямая спина.
Профессионал с тридцатипятилетним стажем и пятью увольнениями за последние полгода.
Дома ее ждала тишина: пустая, звонкая квартира, оставшаяся после смерти мужа.
Она сняла туфли, аккуратно поставила их на полку и повесила пиджак. Затем женщина подошла к комоду и выдвинула нижний ящик.
Там, под стопкой белья, лежала папка. На ней было написано: "План". Анна Ивановна открыла ее. На первой странице – список компаний, где она работала последние два года:
1. ООО «Прогресс» (бухгалтерия) – 1 мес. 3 дн.
2. ТЦ «Галерея» (администратор) – 1 мес. 10 дн.
3. Частная клиника «Гармония» (регистратура) – 1 мес. 5 дн.
4. Автосалон «Престиж» (документовед) – 1 мес. 1 дн.
5. Агентство «Импульс» (офис-менеджер) – 1 мес. ровно.
Напротив каждого пункта – галочка и круглая печать "уволена". Под списком – аккуратная смета расходов и доходов за каждый месяц. И строка, выведенная каллиграфическим почерком: "До цели: 6 лет (72 месяца)".
Анна Ивановна поставила галочку напротив пятой строки, взяла калькулятор и свела баланс.
Зарплата за месяц (пусть и испытательная и компенсация за неотгулянный отпуск (один день)…
Со всеми расчетами, с ее скромными потребностями и оплатой коммуналки, выходило, что она может продержаться… примерно полтора месяца до следующего трудоустройства. Идеально.
Она позволила себе улыбнуться. Затем закрыла папку и спрятала ее обратно. Надо было позвонить сыну.
Он волновался, а его жена, Катя, волновалась еще больше. Вечером, за ужином в их уютной, немного тесной кухне, грянул гром.
Анна Ивановна, ничего не тая, рассказала родственникам об очередном увольнении.
— Мама, это уже пятое место за два года! – Дмитрий ходил взад-вперед, будто в клетке. – Что происходит? Ты всегда была эталоном надежности! Папа говорил, что на тебя, как на каменную стену, можно опереться!
Анна Ивановна с холодным спокойствием аккуратно доедала свою котлету:
— Дима,успокойся. Не подошел коллектив. Времена меняются. Я старалась.
— Старалась? Мам, я звонил сегодня этому… Игорю Олеговичу! – Дмитрий остановился, его лицо было искренне растерянным. – Он сказал, что ты на совещании по новому проекту встала и заявила, что система отчетности, которую они внедряют, – "непрофессиональная лажа" и "приведет к хаосу в первичных документах"!
— Потому что это так и есть, – спокойно отозвалась Анна Ивановна, отпивая чай. — Они решили упразднить двойную запись в оперативном учете. Это нонсенс. Я им объяснила.
Катя, молча наблюдавшая до этого, не выдержала:
— Объяснила?! Вы же не консультант, а были на испытательном сроке! Вам нужно было молчать, кивать и делать, как говорят!
Анна Ивановна посмотрела на невестку поверх очков.
— Делать заведомо ошибочно, Катя? Подписывать фиктивные акты? Закрывать глаза на нарушения? На моей совести за тридцать пять лет нет ни одной "липы" и не будет.
— Но тебя же увольняют! – взорвался Дмитрий. – Понимаешь? Не их, а тебя! У нас свой кредит, мы планируем детей, мы не можем… тебе помогать...
После его слов воцарилась тишина. Анна Ивановна медленно поставила чашку на гладкую поверхность стола.
— Я у тебя помощи не просила, Дмитрий. Я сама себя обеспечиваю. И обеспечиваю хорошо.
— Как? – Катя засмеялась, нервно и резко. – Пять работ за два года? Давайте начистоту. Вы не хотите работать. Вас устраивает эта… эта игра в поиски себя после пятидесяти! Но вам не пятьдесят, а пятьдесят четыре! До пенсии еще много! Где вы возьмете стаж? Как вы будете жить?
Анна Ивановна встала. Ее движения были по-прежнему плавными и величавыми.
— Со стажем у меня все в порядке. Опыт – тоже. А как жить… это мое дело. Вы не волнуйтесь. В понедельник уже иду на новое собеседование, в архив. Очень тихое место.
Она ушла в прихожую и начала собираться. Дмитрий, охваченный чувством вины и бессилия, схватился за голову.
— Мама, подожди! Мы не хотим тебя обидеть! Мы просто переживаем! Давай я поговорю с нашим генеральным директором, он возьмет тебя в отдел кадров, я договорюсь! Только… только будь, пожалуйста, поспокойнее. Не вставляй палки в колеса с первого дня!
Анна Ивановна повернулась. В ее глазах, обычно таких ясных, мелькнула тень какой-то глубокой усталости.
— Спасибо, сынок. Не надо договариваться, а это еще опозорю тебя. Мне в архив надо. Это моя сфера.
Анна Ивановна собралась и ушла, оставив супругов в полном смятении и непонимании.
*****
Архив муниципального управления был расположен в полуподвале старого здания.
Пахло пылью, старым картоном и тишиной. Начальник архива, сухонькая женщина лет семидесяти, посмотрела на Анну Ивановну как на родственную душу.
— Работа монотонная, — сказала она. — Разобрать, подшить, внести в реестр. Никакой спешки, никаких совещаний. Телефон раз в час звонит. Платят скромно, но вовремя. Устраивает?
— Вполне, – кивнула Анна Ивановна.
Ей выдали ключ, показали стеллажи, заваленные папками с делами тридцати-, сорокалетней давности.
Она принесла из дома свою подушечку для стула, любимую ручку и принялась за работу.
Это был рай. Никто не требовал креатива, энергии и перехода на цифру. Нужно было просто приводить в порядок хроники ушедшей эпохи.
Через две недели, в пятницу, к ней в архив спустилась сама начальница, Лидия Павловна.
— Анна Ивановна,тут небольшой форс-мажор, — сказала она виновато. — Из отдела ЖКХ прибежали, им срочно нужны данные по договорам на обслуживание котельных за 1985-1990 годы. Один из домов в аварийном состоянии, суд, нужно обоснование… Вы не могли бы…
— 1985-1990, – Анна Ивановна отложила папку, над которой работала. – Это фонд №7, стеллажи 12-15. Договоры должны быть с синей пометкой на корешке. Я их еще не разбирала, они в исходном беспорядке. На поиск и систематизацию потребуется минимум три рабочих дня.
— У нас есть три часа, – простонала Лидия Павловна. – Они там все в панике...
Анна Ивановна, помолчав, сняла очки.
— Хорошо. Дайте мне двух помощников, которые будут просто носить папки. И чтоб меня не отвлекали.
Она превратила архив в оперативный штаб. Работала молча, быстро, ее пальцы летали по корешкам, будто она читала по Брайлю.
Через два часа папки с нужными делами лежали на столе, выстроенные в хронологическом порядке.
Еще через час Анна Ивановна составила краткую справку с шифрами и номерами, выделив три ключевых договора с подозрительными приписками чернилами другого цвета. Лидия Павловна была в восторге.
— Спасибо, вы спасли нас! Я напишу представление к премии!
— Не надо премии, – отрезала Анна Ивановна. – Лучше добейтесь, чтобы сюда провели нормальную вентиляцию. Сырость губит бумагу 1970-х годов.
На следующей неделе в архив спустился сам заместитель главы управления, молодой и напористый.
— Анна Ивановна,я слышал, вы тут у нас клад нашли! Лидия Павловна говорит, у вас системный подход. У меня к вам предложение. Мы хотим оцифровать часть архива, сделать электронный реестр. Возглавите проект? Зарплата, конечно, будет выше.
Анна Ивановна посмотрела на него тем же взглядом, что и на директора "Импульса".
— Оцифровка без предварительной полной инвентаризации и реставрации ветхих дел приведет к утрате информации и хаосу в системе учета. У вас нет на это ни бюджета, ни специалистов. Проект обречен. А я не возглавляю обреченные проекты.
Заместитель попятился, пробормотал что-то непонятное и ретировался. Лидия Павловна, узнав об этом, схватилась за голову:
— Анна Ивановна, ну как же так! Это же карьерный шанс!
— Мне не нужна карьера, Лидия Павловна. Мне нужна тихая работа до пенсии..
Но тишины не получилось. О ней пошла слава как о "ходячем справочнике" и "непоколебимом профессионале".
К ней начали ходить за советом, просить помочь разобраться в старых бумажных завалах других отделов.
Она помогала бесплатно, но каждый раз ставила условия: "Приведите у себя сначала базовый порядок, а то мне потом вашу путаницу разгребать".
Ее ценили и побаивались. И, как и следовало ожидать, ровно через месяц после приема Лидия Павловна, смущенная и покрасневшая, вызвала ее к себе.
— Анна Ивановна… вы просто бесценный сотрудник. Но… вы создаете напряженную атмосферу. Вы… слишком принципиальны. Коллеги жалуются, что вы выставляете их некомпетентными… Я вынуждена…
— Не продолжайте, Лидия Павловна, – мягко сказала Анна Ивановна. – Я все понимаю. Запись в трудовой – "по собственному желанию"?
Та кивнула, глядя на стол. Анна Ивановна получила расчет и ушла. В лифте она снова увидела свое отражение. И снова улыбнулась. Шестая галочка.
*****
Дома, отметив увольнение в папке, она включила компьютер. На специализированном сайте для бухгалтеров она была постоянным и уважаемым участником под ником "Старая Гвардия".
Ее консультации по сложным, запутанным случаям из советской и постсоветской практики ценились на вес золота.
У нее был свой блог, где она разбирала классические ошибки. На "донаты" благодарных коллег она и жила все эти месяцы между работами.
В этот вечер раздался настойчивый звонок. Это был сын, Дмитрий. Голос его был странным – не злым, а… потерянным.
— Мама, срочно приезжай, это важно..
Она вздохнула и поехала. Дмитрий сидел за кухонным столом, перед ним – раскрытый ноутбук и распечатки каких-то документов. Он был бледен.
— Мама, я полез в твои бумаги. Искал твой паспорт, чтобы копию сделать для… ну, неважно. И нашел эту папку "План".
Анна Ивановна замерла в дверях. Катя стояла у окна, отвернувшись.
— Я сначала не понял, – Дмитрий говорил медленно, будто разгадывал шпионский шифр. – Пять мест. Ровно по месяцу. Все увольнения. А потом я полез в интернет. Нашел твой блог "Старая Гвардия" и прочитал… все твои статьи и консультации. Я даже, блин, под ником "СынБухгалтера" спросил тебя про одну проблему, и ты за десять минут дала решение, над которым мы в отделе неделю бились!
Дмитрий поднял на нее глаза. В них было непонимание, обида и что-то еще.
— Мама…ты что, специально? Специально позволяешь себя увольнять? Чтобы не работать на систему и чтобы сохранить… свою профессиональную чистоту?»
Анна Ивановна подошла к столу и села напротив сына. Ее маска бесстрастности дала трещину.
— Не только для этого, Дима. Еще и чтобы не сойти с ума, не кричать каждый день, глядя на ту лажу, которую они творят и называют работой. Чтобы не чувствовать себя предателем по отношению к твоему отцу, который научил меня: "Главное в нашей работе – порядок и совесть". У них нет ни того, ни другого. Только отчеты о прибыли и красивые презентации.
— Но ты же могла бы все изменить! – вырвалось у Дмитрия. – Тебя же звали возглавлять проекты! Ты могла бы наводить порядок!
— Меня звали возглавить бардак, Дима, и сделать его законным. Я отказывалась и меня увольняли. Зато я сплю спокойно. А в интернете я делаю то, что должна: помогаю тем, кто еще хочет работать правильно. И за это мне платят. Поэтому на житье хватает.
После этих слов Екатерина развернулась и вопросительно уставилась на свекровь.
— И вы…вы все это время нас обманывали? Заставляли волноваться, думать, что вы неудачница, что мы должны вас спасать? А сама вы… вы просто героически страдали за идею?
В голосе невестки прозвучала горечь, и Анна Ивановна взглянула на нее.
— Я не хотела,чтобы вы волновались. Но если бы я сказала правду, вы бы стали уговаривать, давить, считать меня сумасшедшей. Так было проще для всех.
Дмитрий закрыл лицо руками.
— Боже…папа… он бы тебя понял. А я… я тебе предложил не вставлять палки в колеса. Я упрекал тебя в том, что ты не хочешь работать... — он встал, подошел к окну, постоял молча. — Знаешь, что самое обидное? Что ты нам не доверилась. Что ты решила, мы не поймем. Мы бы поняли, мама. Может, не сразу, но… мы же не враги. Мы – твоя семья.
Впервые за много лет Анна Ивановна почувствовала, как у нее предательски дрожит подбородок. Она сжала губы.
— Я не хотела быть обузой. Или… поучительным примером. Я просто хотела дожить до пенсии по-своему.
Дмитрий обернулся. Его лицо было серьезным.
— Хорошо. Допустим. Но что дальше? Что будет, когда ты все-таки получишь эту пенсию? Ты что, перестанешь быть "Старой Гвардией"?
— Тогда, может, хватит уже этого театра? – тихо сказала Катя. – Может, не надо больше ходить на эти дурацкие работы, где вас через месяц выгоняют? Может… открыть свое дело? Консультации онлайн или обучение. Вы же видите – есть спрос на вас, на ваши знания.
— Свое дело… – задумчиво произнесла Анна Ивановна. – Это… очень ответственно...
— Не более ответственно, чем хранить в порядке муниципальный архив 1970-х годов, – усмехнулся Дмитрий. – Давай, мам. Хватит отбывать повинность. Пора воевать по-настоящему. Мы поможем тебе с сайтом, с рекламой… Я ведь кое-чему у тебя научился. Пусть и через интернет.
Анна Ивановна медленно потянулась к папке. Она открыла ее на первой странице и взяла ручку.
— Завтра у меня собеседование в консалтинговую фирму на позицию старшего эксперта. Говорят, там бардак в документах за пять лет. Месяца на разборку не хватит.
Дмитрий рассмеялся. Впервые за этот вечер – искренне и легко.
— Держись, фирма. Месяц им придется попотеть. Но ты все-таки подумай, нужно ли тебе это все?
— Я подумаю, — кивнула Анна Ивановна.
Она отработала еще один меня, и ее, как всегда, уволили. После седьмого раза женщина решила, что стоит воспользоваться предложением сына и начать свое дело.