Запах свежего кофе, корицы и теплого круассана наполнял Настю гордостью. Кафе "У дяди Кости" было не просто бизнесом, а мечтой.
В нем была ее идея, ее эскизы интерьера, ее веб-сайт и, что самое важное, ее деньги — те самые 800 тысяч, которые она скопила за годы фриланса.
Брат Костя вложил свои 500 тысяч и, что важнее, — себя самого. Он оставил свою карьеру и "бросился в омут с головой".
В первый год они вместе выбирали плитку, спорили о меню, ночами сводили первые убыточные отчеты.
Костя был двигателем, Настя — душой и голосом в социальных сетях. Мама, Ольга Петровна, сидела с Настиным сыном, чтобы та могла вечерами помогать брату с бухгалтерией.
Но потом Костя, работая по 12 часов в день, начал считать кафе исключительно своим бизнесом.
Настя, у которой была основная удаленная работа и семья, физически не могла находиться в кафе каждый день.
Она контролировала финансы онлайн, вела группы в соцсетях, заказывала рекламу, привозила своих подруг, которые сделали кафе модной точкой.
Несмотря на это, в глазах Кости вклад сестры начал меркнуть. Конфликт назревал долго и прорвался в конце месяца, когда сестра и брат сели подсчитывать доходы и расходы.
— Итак, первый существенный плюс, — Костя отодвинул ноутбук с графиками. — В этом месяце есть небольшая прибыль. 150 тысяч.
— Костя, это же отлично! Я говорила, что наш контент в соцсетях работает! Вчерашний пост про осенний латте собрал… — просияла Настя, но брат не дал его договорить.
— Соцсети — это хорошо, — перебил ее мужчина, — но прибыль принесли мои решения. Смена поставщика мяса, оптимизация графика работы кухни и введение бизнес-ланчей. Это ежедневная рутина, Насть, а не картинки в интернете.
Настя непроизвольно смутилась, покраснела и почувствовала укол.
— Картинки в интернете, между прочим, и приводят к нам поток людей. И ежедневную рутину я оплачиваю, сидя ночами над сайтом, потому что дивидендов от кафе я еще не видела. Ты получаешь зарплату как управляющий, а я?
— Ты получишь дивиденды как совладелец, когда они будут, — холодно парировал Костя. — А сейчас мы реинвестируем. Нужна новая кофемашина, пора менять вытяжку. И я хочу поднять зарплату Алисе, она реально тащит на себе зал, пока я с поставщиками решаю проблемы. Я предлагаю всю прибыль этого месяца и, возможно, следующего пустить на развитие кафе.
— Подожди, — Настя нахмурилась. — Какую зарплату Алисе? Она же официантка.
— Она у нас и администратор, и бариста, и контролер. Она заслуживает 50 тысяч, а не 40. Без нее мне пришлось бы нанимать еще одного человека.
— А мне не кажется, что мы можем сейчас позволить повышения! — голос Насти зазвучал выше. — У нас долги еще перед мамой! И мне, извини, тоже нужно как-то жить. Я вложила в это место последние сбережения! Я считаю, что пора начать делить прибыль. Хотя бы символически. 70 на 30. 70 тебе, как управляющему, 30 — мне. Или даже 80 на 20!
Костя медленно откинулся на спинку стула, и в его глазах появилось то самое раздражающее снисхождение.
— Настя, давай начистоту. Твои 800 тысяч — это было год назад. С тех пор ты что делаешь? Красивые картинки раз в неделю и раз в месяц сводишь табличку в экселе, которую мне потом переделывать? Я здесь живу. Я здесь в шесть утра встречаю хлеб, а в одиннадцать вечера проверяю смену. Ты знаешь, сколько стоит кило мидий сейчас? Ты увольняла повара-алкоголика? Нет. Так о каком равном разделе может идти речь? Я предлагаю 90 на 10. И то, эти 10% — это благодарность за твой стартовый капитал, как инвестору.
— Инвестору? — прошептала Настя. — Я твоя сестра, а это наш общий бизнес! Без моих денег и моей идеи тут до сих пор был бы склад! А без моей рекламы тут сидели бы три бомжа! Ты хочешь превратить меня в молчаливого пайщика, пока сам будешь здесь царствовать? И кто такая эта Алиса, что ты готов ей повышать зарплату за счет моих дивидендов?
— Не переходи на личности, — резко сказал Костя. — Алиса — профессионал. Она вкладывается в дело. А ты… ты все чаще ведешь себя как дама, которая купила себе игрушку и теперь хочет, чтобы ей докладывали, как она работает. Бизнес — не для сантиментов, Насть. Если хочешь равных дивидендов — приходи и работай наравне. Сиди на кассе, разбирайся с санэпидемстанцией, улаживай конфликты с гостями. Готова?
Она не была готова. У нее была своя карьера, свой дом, сын, который ждал ее вечером. И это брат использовал как козырь.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу быть здесь с утра до ночи! Но мой вклад от этого не становится менее ценным! Или ты считаешь, что только физический труд на месте стоит денег? А интеллектуальный?
— Стоит, — кивнул Костя. — Но меньше. Гораздо меньше. Мои условия: 90/10, вся прибыль уходит на развитие, обсуждение зарплат персонала — только моя компетенция. Твое право — одобрять крупные закупки. И… — он помедлил, — я думаю, тебе стоит отдать мне ведение бухгалтерии, чтобы не было путаницы.
Это был откровенный захват власти. Брат отнимал у нее последний рычаг контроля — финансы.
— Ни за что, — холодно сказала Настя. — Бухгалтерия остается за мной. И я не согласна с твоими условиями. Мы должны искать компромисс. 70/30, и часть прибыли все-таки выводить.
— Тогда ищи себе нового управляющего, — спокойно встал Костя. — С тем же успехом. Но учти, без меня это кафе загнется за три месяца. Ты же сама не знаешь, как работает общепит.
Он взял свой ноутбук и пошел в сторону бара, где его уже ждала Алиса с бумагами для поставщиков.
Настя осталась сидеть одна за столиком, чувствуя себя чужой на территории кафе, которое сама же и придумала.
Вечером дома она рыдала от бессилия и гнева, а Михаил, обнимая ее, говорил сквозь зубы:
— Я же говорил, что твой брат — эгоистичный упырь. Он всегда считал тебя легкомысленной девочкой. Теперь он доказал это тебе в цифрах.
Настя написала матери. Та, как всегда, попыталась примирить сына и дочь:
— Доченька, он просто устал, замотанный. Он ценит тебя, просто не умеет показать. Не ссорьтесь из-за денег...
Но это были уже не просто деньги. Это была борьба за признание, за уважение, за право считать себя равноправным создателем успешного бизнеса.
Настя не сдалась. Она наняла юриста, который просмотрел их уставные документы (которые, к счастью, они оформляли на 50/50).
Юрист подтвердил: их права равны. Настя могла настоять на своем и продавить брата.
Однако вместо этого Настя выбрала тактику холодной осады. Она перестала вести соцсети кафе, перестала привозить друзей.
Бухгалтерию женщина вела безупречно, но сухо и без лишних комментариев. Когда через месяц прибыль упала на 30% из-за снижения потока гостей, Костя написал ей:
— Что с соцсетями? Забросила?
— Соцсети, согласно нашей договоренности, — это моя зона ответственности, за которую я несу исключительно добровольную нагрузку. В данный момент я сконцентрирована на своей основной работе, которая приносит стабильный доход. По вопросам SMM вы можете нанять специалиста, — холодно ответила Настя. — Его зарплату обсудим на совете.
С каждым месяцем кафе стало все более убыточным. Клиенты стали приходить реже.
Алиса, несмотря на повышение, не могла заменить творческой энергии хозяйки. Прибыль таяла на глазах.
Через три месяца Константин сам назначил сестре встречу. Он выглядел уставшим.
— Надо поговорить, — начал брат без предисловий. — Дела идут хуже. Нужны изменения.
— Я готова обсуждать изменения в распределении прибыли и зонах ответственности, — парировала Настя, глядя на него ледяным взглядом партнера, а не сестры.
— Ладно, 80/20. Ты ведешь соцсети и бухгалтерию, это считается твоей трудовой занятостью. Я занимаюсь всем остальным.
— Нет, я не согласна, — сухо покачала головой Настя. — 60/40, как минимум.
Константин поджал губы. Ему не хотелось делиться с сестрой прибылью, но без, он понимал, бизнес окончательно "умрет",
— Знаешь, сестра, а ведь твое поведение окончательно испортит наши родственные отношения, — брат решил надавить на святое. — Это как-то неправильно, что ли...
— То есть, до этого тебя наши отношения не волновали, — с усмешкой проговорила Настя. — Так что ты скажешь?
— Согласен, — тяжело вздохнул мужчина.
Однако когда через месяц поток клиентов вернулся, Костя снова стал жадничать и думать о том, как обмануть сестру.
Он сделал пару попыток провернуть это, но Настя заметила его уловку и потребовала выкупить у нее долю.
— У меня нет денег, — усмехнулся Константин и пожал плечами. — Ты вечно всем недовольна.
— Не хочу больше с тобой работать....
— Не работай, но и денег у меня все равно нет, — продолжал улыбаться мужчина.
Настя собрала свои вещи, которые были у нее в кафе, и ушла. С того дня кафе "У дяди Кости" снова стало убыточным.
В итоге через полгода ему пришлось продать его. С сестрой он больше не общался, как и она с ним.