– Елена Викторовна, в вашей квартире прописано три человека. Вы, ваш супруг и некая Светлана Анатольевна Морозова. Справка готова.
Елена остолбенела. Она стояла у окошка паспортного стола, держа в руках документ, который должен был подтвердить состав семьи для получения льгот на работе. Но вместо привычных двух фамилий она увидела три.
– Простите, здесь ошибка. Никакой Морозовой у нас не прописано.
Сотрудница равнодушно посмотрела на экран компьютера.
– Прописана седьмого августа этого года. Заявление подавал ваш супруг Виктор Сергеевич.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Седьмое августа. День, когда Виктор сказал, что едет к брату помочь с ремонтом.
Дома она металась по квартире, не находя себе места. Справка лежала на кухонном столе, словно обвинительный приговор. Когда в половине седьмого зазвенели ключи в замке, Елена уже стояла в прихожей.
– Привет, дорогая. Как дела? – Виктор улыбнулся и потянулся к ней для поцелуя.
– Кто такая Светлана Морозова? – Елена протянула ему справку.
Лицо мужа мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, появилась испарина на лбу.
– Лена, я могу объяснить...
– Объясняй. Я слушаю.
Виктор сел на диван, опустил голову.
– Это знакомая Игоря. Она попала в сложную ситуацию, потеряла жилье, не могла устроиться на работу без регистрации. Игорь попросил помочь.
– И ты решил прописать чужую женщину в нашей квартире, не спросив меня?
– Лена, это временно. Просто формальность. Она здесь не живет, только числится для трудоустройства.
Елена села напротив, скрестила руки на груди.
– Седьмого августа. Когда ты якобы помогал брату с ремонтом. Получается, ты врал мне?
– Не врал, просто... не все рассказал. Знал, что ты будешь против.
– Конечно, буду против! Это наша квартира, наша собственность. Как ты мог?
Виктор встал, начал ходить по комнате.
– Лена, ну что ты так реагируешь? Ничего страшного не случилось. Завтра же пойду, выпишу её.
– Завтра? А почему не сегодня? Почему вообще не сразу после того, как она устроилась на работу?
– Документы... там процедура сложная...
Елена почувствовала, что муж что-то недоговаривает. В его голосе звучала неуверенность, которую она хорошо знала.
На следующий день Виктор ушел рано, сославшись на срочную работу. Елена взяла отгул и отправилась к матери за советом.
Тамара Ивановна жила в соседнем районе в однокомнатной квартире, которую получила еще в советские времена. Она встретила дочь традиционным вопросом о здоровье и самочувствии, но Елена сразу перешла к делу.
– Мама, Виктор прописал в нашей квартире какую-то женщину.
– Как прописал? – Тамара Ивановна отставила чашку с чаем. – Что за женщину?
Елена рассказала всё, что узнала накануне. Мать слушала внимательно, хмурилась.
– А как её зовут, эту женщину?
– Светлана Морозова.
Тамара Ивановна задумалась.
– Морозова... Светлана... Лена, а не высокая ли она, светловолосая?
– Откуда я знаю? Я её в глаза не видела.
– А я, кажется, видела. В вашем подъезде, месяца два назад. Шла к вам в гости, а она как раз выходила. Молодая, симпатичная. Я еще подумала, что не знаю таких соседей.
Елена похолодела.
– Мама, ты уверена?
– Довольно уверена. Она ещё ключи держала в руке, как будто из квартиры выходила, а не в гости заходила.
Вечером Елена устроила мужу допрос с пристрастием.
– Виктор, скажи честно – эта Светлана бывала в нашей квартире?
– Лена, о чем ты?
– Мама видела её в нашем подъезде два месяца назад. С ключами.
Виктор побледнел.
– Ну... может быть, один раз заходила. Документы какие-то забрать.
– Какие документы? Для чего ей наши ключи?
– Лена, не раздувай из мухи слона. Я же сказал – это знакомая Игоря, мы просто помогли человеку.
– Тогда почему ты не можешь её выписать? Где она сейчас? Почему до сих пор не выписана?
Виктор замолчал, отвернулся к окну.
– Я пытался с ней связаться. Телефон не отвечает.
– Дай мне её номер.
– Лена...
– Дай номер!
Виктор неохотно продиктовал номер. Елена сразу же набрала его. В трубке раздались короткие гудки – номер оказался недоступным.
– Когда ты последний раз с ней говорил?
– Недели две назад.
– И что она сказала?
– Что... что пока не может выписаться. У неё проблемы с документами.
Елена чувствовала, как ситуация становится всё более запутанной. Она решила обратиться за помощью к подруге Алле, которая работала юристом.
На следующий день они встретились в кафе рядом с офисом Аллы.
– Лена, ситуация серьезная, – сказала Алла, выслушав рассказ подруги. – Прописанный человек имеет определенные права. Его нельзя выписать против воли.
– Но это же наша квартира!
– Неважно. Если она прописана официально, то имеет право пользования жилым помещением. Выписать можно только через суд, и то не всегда.
– А если она согласится?
– Тогда проблем нет. Но если не согласится... А ты уверена, что муж говорит правду про эту Светлану?
Елена задумалась.
– Честно говоря, нет. Он что-то скрывает.
– Попробуй узнать больше. Адрес, где она сейчас живет, место работы. И обязательно поговори с деверем – с Игорем.
Игорь работал в районном отделе УФМС, занимался вопросами регистрации. Елена дождалась его после работы у здания миграционной службы.
– Лена? – удивился он, увидев невестку. – Что-то случилось?
– Игорь, нужно поговорить. Про Светлану Морозову.
Лицо деверя потемнело.
– Пойдем в кафе.
За чашкой кофе Игорь долго молчал, потом тяжело вздохнул.
– Лена, я предупреждал Витьку, что связываться с ней опасно.
– Как связываться? Виктор сказал, что вы её просто знакомые.
Игорь горько усмехнулся.
– Знакомые... Лена, твой муж с ней встречается уже полгода.
Елена почувствовала, как всё вокруг поплыло.
– Встречается?
– Она работала уборщицей в его фирме. Потом её уволили, и она стала приставать к Витьке, требовать помощи. Говорила, что беременна от него.
– Беременна?
– Витька перепугался, решил ей помочь. Прописал к вам, чтобы она могла найти новую работу. А теперь она требует денег и угрожает судом.
Елена не могла поверить в то, что слышит.
– Игорь, почему ты мне раньше не сказал?
– Не моё дело вмешиваться в ваши семейные проблемы. Да и Витька просил молчать. Говорил, что всё уладит сам.
– А где она сейчас?
– Снимает комнату в коммуналке на Садовой. Но в прошлую пятницу приходила ко мне на работу, интересовалась, какие права даёт прописка.
Вечером Елена ждала мужа как никогда раньше. Когда он пришёл, она была готова к серьёзному разговору.
– Виктор, садись. Поговорим начистоту.
– Лена, я устал...
– Садись, говорю! Я сегодня встречалась с Игорем.
Виктор застыл на месте.
– Он всё рассказал. Про ваши отношения, про беременность, про угрозы. Зачем ты врал мне?
Виктор опустился на стул, закрыл лицо руками.
– Лена, это не то, что ты думаешь...
– А что это? Объясни мне!
– Да, мы встречались. Но это было... ошибкой. Глупостью. Я не хотел разрушать нашу семью.
– И поэтому ты решил прописать свою любовницу в нашей квартире?
– Она сказала, что беременна. Я испугался, что ты узнаешь. Решил просто помочь ей с пропиской, чтобы она отстала.
– А теперь?
Виктор поднял голову.
– Теперь она требует денег. Говорит, что если я не дам ей сто тысяч, то подаст в суд на раздел имущества как прописанная.
– Она может это сделать?
– Не знаю. Но она угрожает...
Елена встала, прошлась по комнате.
– Значит, так. Завтра мы идём к ней и разбираемся окончательно. Хватит этого цирка.
– Лена, она может наделать много шума...
– Пусть делает. Я не собираюсь всю жизнь бояться твоей любовницы.
На следующий день они поехали на Садовую улицу. Дом оказался старой коммуналкой с облупившейся краской и скрипучими ступенями.
Светлана открыла дверь сразу, как будто ждала их. Она была действительно молодой и симпатичной, как описывала Тамара Ивановна. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами.
– О, какие люди! – улыбнулась она, но улыбка была холодной. – Заходите, заходите.
Комната оказалась маленькой и захламлённой. На столе стояли остатки завтрака, на кровати лежала разбросанная одежда.
– Чай будете? – предложила Светлана, усаживаясь в единственное кресло.
– Не будем, – отрезала Елена. – Мы пришли решать вопрос с пропиской.
– А, это... – Светлана театрально вздохнула. – Боюсь, что пока это невозможно.
– Почему?
– Видите ли, я жду ребёнка. А беременная женщина имеет особые права.
Елена внимательно посмотрела на неё. Никаких признаков беременности не было заметно.
– На каком сроке?
– Третий месяц.
– Есть справка от врача?
Светлана на секунду растерялась.
– Справка... я её дома забыла.
– Мы можем подождать, пока вы съездите за ней.
– Нет, нет, зачем такие сложности. – Светлана махнула рукой. – Давайте лучше договоримся по-хорошему. Я готова выписаться, но мне нужна компенсация за моральный ущерб.
– Какой ущерб? – не выдержала Елена.
– Ну, как же. Ваш муж обещал мне помочь, а теперь выставляет на улицу. Сто тысяч рублей – и я исчезну из вашей жизни навсегда.
Виктор нервно сглотнул.
– Света, мы же договаривались...
– Это было до того, как твоя жена решила устроить мне допрос.
Елена встала.
– Никаких денег вы не получите. И выписываться будете немедленно.
– А если я откажусь?
– Тогда мы пойдём в суд.
Светлана засмеялась.
– В суд? Да я сама подам на вас в суд! За незаконное выселение беременной женщины!
Елена поняла, что разговор зашёл в тупик. Она взяла мужа за руку.
– Пойдём, Витя. Решать будем через закон.
Выйдя на улицу, Елена сразу позвонила Алле.
– Нужна твоя помощь. Срочно.
На следующий день Алла принесла неожиданные новости.
– Лена, я проверила эту Морозову. У неё уже есть судимость за мошенничество. В прошлом году она проделывала точно такую же схему с двумя другими мужчинами.
– То есть?
– Заводила отношения с женатыми мужчинами, потом требовала прописать её, ссылаясь на беременность. Получив прописку, шантажировала деньгами.
– И что с теми мужчинами?
– Один заплатил, другой судился полгода. В итоге её выписали, но нервы потрепали знатно.
Елена почувствовала прилив злости.
– Значит, она профессиональная мошенница.
– Похоже на то. И есть ещё одна деталь. Я навела справки в женской консультации по её адресу регистрации. Никакой Морозовой там не наблюдается.
– То есть беременности нет?
– Скорее всего, нет. Это просто способ давления.
Елена рассказала обо всём Виктору. Он выслушал, покачал головой.
– Значит, она меня обманула...
– Витя, ты вообще понимаешь, во что ты нас втянул?
– Понимаю. Лена, я исправлю ситуацию.
– Как?
– Поговорю с ней ещё раз. Если не поможет – подключу Игоря. У него есть связи, он поможет ускорить процедуру выписки.
На следующий день к Елене на работу пришла Светлана. Секретарша доложила, что какая-то женщина хочет встретиться по личному вопросу.
Светлана выглядела уверенно и даже нахально.
– Елена Викторовна, я решила поговорить с вами напрямую.
– Слушаю.
– Ваш муж предлагает мне пятьдесят тысяч за то, чтобы я выписалась. Но я думаю, что это маловато.
– А что вы хотите?
– Сто тысяч и моральная компенсация. Плюс оплата съёмной квартиры на три месяца.
Елена усмехнулась.
– Вы забыли добавить золотые украшения и машину.
– Не иронизируйте. Я знаю свои права.
– А я знаю, кто вы такая.
Светлана насторожилась.
– То есть?
– Мошенница с судимостью. Которая уже проделывала такие фокусы с другими семьями.
Лицо Светланы изменилось.
– Это клевета.
– Это факты. И я готова их использовать.
– Что вы хотите этим сказать?
Елена встала, подошла к окну.
– Я хочу сказать, что завтра вы идёте в паспортный стол и пишете заявление о выписке. Добровольно.
– А если я откажусь?
– Тогда я подам заявление в полицию о мошенничестве. С полным пакетом документов и свидетельскими показаниями.
Светлана помолчала.
– Сколько вы готовы заплатить?
– Ноль рублей. Но я не буду подавать заявление в полицию.
– Это нечестно...
– Это справедливо. Вы получили прописку обманом и пытаетесь нас шантажировать. Этого достаточно для возбуждения уголовного дела.
Светлана встала.
– Мне нужно подумать.
– Время до завтрашнего обеда.
Вечером дома Виктор спросил, как прошла встреча.
– Думаю, она согласится, – сказала Елена. – У неё нет выбора.
– А если нет?
– Тогда будем судиться. И подавать заявления. Алла уже всё подготовила.
На следующий день в половине двенадцатого раздался звонок. Светлана говорила быстро и зло.
– Хорошо, я согласна. Но запомните – я не забуду этого.
– Угрозы? – спокойно спросила Елена.
– Нет, просто предупреждение.
В паспортный стол они поехали втроём. Игорь встретил их у входа.
– Все документы готовы. Процедура займёт полчаса.
Светлана молчаливо подписала все бумаги. Когда всё было закончено, она повернулась к Виктору.
– Ты пожалеешь об этом.
– Света...
– Молчи. Ты оказался трусом.
Она ушла, не оборачиваясь.
Игорь проводил их до выхода.
– Лена, извини за всю эту историю. Витька натворил дел...
– Главное, что всё закончилось.
– Да, но будьте осторожны. Такие женщины не забывают обид.
Дома Елена села за кухонный стол с чашкой чая. Виктор устроился напротив.
– Лена, я хочу попросить прощения...
– Витя, прощение – это одно. Доверие – другое.
– Я понимаю.
– Ты понимаешь? – Елена посмотрела на него внимательно. – Ты прописал в нашей квартире чужую женщину. Врал мне месяцами. Подвёл под возможные судебные разбирательства. И всё это из-за мимолётной связи.
Виктор опустил голову.
– Я был дураком.
– Был. И вопрос в том, сможешь ли ты больше не быть.
– Смогу. Лена, я люблю тебя.
– А её любил?
Виктор задумался.
– Нет. Это было... увлечение. Глупое увлечение.
Елена допила чай, встала.
– Витя, я не знаю, что будет дальше с нами. Но одно я знаю точно – таких историй больше быть не должно.
– Не будет.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Через неделю пришла справка о составе семьи. В ней значились только два человека – Елена и Виктор. Никакой Светланы Морозовой больше не было.
Елена положила справку в папку с документами и закрыла её. История была закончена, но осадок остался. Доверие – вещь хрупкая, и восстанавливается оно намного труднее, чем разрушается.
За окном шёл осенний дождь. Сентябрь заканчивался, впереди была долгая зима. И Елена надеялась, что к весне они с Виктором смогут начать всё заново. Без лжи, без чужих людей в их доме и без ошибок прошлого.
Но пока что она просто радовалась тому, что в их квартире снова прописаны только они двое. И этого было достаточно для начала.