Дверь кабинета врача закрылась за ней с глухим щелчком. Анна стояла в белом, стерильном коридоре, сжимая в руке стопку бумаг. Слова «агрессивная», «пока операбельно», «скорейшее начало лечения» гудели в ушах, как набат. Но самое страшное было в конце, сказанное тихо, с сочувственным наклоном головы: «Мы, конечно, поговорим с пациентом. Но вы как жена должны быть готовы. Иногда знание лишает сил бороться. Подумайте». Она села в машину, но не завела двигатель. В зеркале заднего вида на нее смотрело бледное лицо с абсолютно пустыми глазами. Ее Сергей, который вчера ворчал на футбол, а сегодня утром смеялся над ее подгоревшими тостами. У этого человека внутри тикала бомба. И она должна была… что? Сказать ему? Обрушить на него этот ледяной ужас, который сейчас разрывал ее изнутри? «Нет», — прозвучало у нее в голове ясно и холодно. Не сейчас. Не так. Первые сутки она прожила на автомате. Готовила ужин, смеялась над шутками по телевизору, гладила рубашки. А внутри выстраивала крепость. На сле