В ноябре 1970 года Джордж Харрисон разродился аж тройным альбомом с философским названием «Всё должно пройти». На обложке был изображён облачённый в шляпу и сапоги главный герой в окружении садовых гномов. Это была довольно очевидная отсылка к «Битлз», чей разрыв к тому времени уже был очевиден.
Внушительный набор из трёх пластинок «All Things Must Pass» подтвердил то, что многие уже знали: Джордж Харрисон был отличным автором песен, который только и ждал возможности развернуться. Выйдя из тени Джона Леннона и Пола Маккартни, он создал шедевр на все времена.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Как и всё, что делали «Битлз», их распад в 1970 году открыл новые пути. Сольные альбомы появились сразу, как синяки на ране. И каждый был подобен аргументу в творческом споре. Пол Маккартни с головой погрузился в счастливую семейную жизнь. Джон вглядывался в самые уродливые части своей личности и публично рыдал. Ринго вернулся к сентиментальным мелодиям своей юности. А потом явился Джордж.
Последние официальные сессии звукозаписи «Битлз» состоялись 3 и 4 января 1970 года. Джона там и вовсе не было. Как и следовало ожидать от группы, погрязшей в конфликтах, последней записанной на плёнку песней стала харрисоновская «I, Me, Mine» — песня о вечной борьбе враждующих эго.
Джордж Харрисон был полон идей, когда он пришёл в студию EMI 26 мая 1970 года — в первый день записи альбома, который впоследствии получил название «All Things Must Pass». В составе «Битлз» он был вынужден довольствоваться статусом автора песен третьего эшелона. Хотя из-под его пера вышли «While My Guitar Gently Weeps», «Something» и «Here Comes the Sun».
Джордж успел выпустить два необычных сольных альбома: «Wonderwall» (1968) (саундтрек к фильму, в котором индийские раги сочетаются с западной поп-музыкой) и «Electronic Sound» (1969) с двумя длинными синтезаторными композициями. Но настоящим сольным дебютом стоит признать «All Things Must Pass» — сборник традиционных поп-песен, сыгранных первоклассной командой.
Имея в своём распоряжении возможность высказаться, собственную студию и собственное пространство, Джордж Харрисон сделал то, чего не сделал ни один из «Битлз»: изменил представление о том, каким может быть альбом.
Оригинальная виниловая версия состоит из 28 треков и занимает три диска. В «All Things Must Pass» было в избытке того, на что намекала более поздняя работа Джорджа в «Битлз»: песни удивительной глубины и проницательности, исполненные с непревзойдённым изяществом, вокал, в котором творческая уверенность сочеталась с искренними эмоциями и уязвимостью.
Это был один из первых подобных объектов в истории поп-музыки: громоздкая коробка с тремя виниловыми пластами, напоминавшая книгу в кожаном переплёте. Первый объект из наследия «Битлз», который словно рухнул с небес. До «All Things Must Pass» не существовало тройных альбомов в качестве законченного художественного высказывания.
Кто записывал?
За первой половиной записи следил продюсер Фил Спектор, который незадолго до этого завершил свою неоднозначную работу над битловским альбомом «Let It Be». Позже Джордж извинился за масштабное продюсирование. Но, по правде говоря, именно масштабность альбома и делала его таким захватывающим. Особенно по сравнению с полусырым дебютным альбомом Маккартни и минималистичным ленноновским «Plastic Ono Band».
Спектор покинул студию в июле и вернулся только для сведения. Его отсутствие Джордж позже объяснил проблемами с алкоголем.
К счастью, заминка никак не повлияла на ход сессий. Ведь в студии собрались настоящие профи. Саксофонист Бобби Киз и трубач Джим Прайс вскоре стали частью гастрольной группы The Rolling Stones, а затем сформировали костяк группы, которая весной 1970 года отправилась в тур по США с Джо Кокером и записала триумфальный концертный альбом «Mad Dogs and Englishmen».
Вместе с пианистом Бобби Уитлоком они играли в стиле, сочетавшем рок и соул. К ним присоединились британские музыканты: неизменный Ринго Старр, барабанщик Джинджер Бейкер, будущий барабанщик Yes Алан Уайт, Гэри Брукер из Procol Harum, группа Badfinger, а также басист и близкий друг «Битлз» ещё по на гамбургским временам, бас-гитарист Клаус Форман.
В песнях Джорджа всегда было место для других интерпретаций, других точек зрения, других голосов. Атмосфера царила исключительно дружеская. Питер Фрэмптон рассказывал: «Когда у тебя в группе отличные музыканты, ты просто говоришь: "Вот песня, что вы можете привнести в нее?" Джордж всегда говорил только "Это было круто" или "Давай попробуем ещё раз". Никто не чувствовал себя обделённым, ни к кому не относились как к сессионному музыканту… Джордж был бескорыстным, что было странно, ведь он был из "Битлз". А может, как раз поэтому».
Что за песни?
Музыкантам было куда приложить таланты, ведь Джордж принёс в студию целую коллекцию блестящих песен. Сам он описал свой альбом в шутливом тоне: «Я всегда смотрел на "All Things Must Pass" как на человека, который годами страдал от запора, а потом наконец-то заболел диареей».
Большая часть песен относилась к поздним проектам «Битлз». Здесь были великолепные вещи, которые Харрисон приносил в группу, но встреченные с разной степенью безразличия. Теперь, стремясь самоутвердиться, Харрисон был увлечён и предан проекту, как никогда.
После записи «Белого альбома» Джордж отправился в Америку, где остановился в доме Дилана в Вудстоке, штат Нью-Йорк. Собственно, «All Things Must Pass» начинается с нежной баллады «I'd Have You Anytime», написанной в соавторстве с Диланом в ноябре 1968 года. Во вступлении звучит прекрасная гитарная партия Клэптона.
Помимо Леннона, Джордж был единственным из «Битлз», кто не боялся писать песни, наполненные гневом или негативом. Резкая композиция «Wah-Wah» звучала как отповедь бывшим коллегам по группе, от которых он всё больше отдалялся. Крик души, которая позволяет себе вздохнуть полной грудью: «И я знаю, какой сладкой может быть жизнь, если я буду свободен!»
Тревожная баллада «Beware Of Darkness» предостерегает от соблазнов мирской суеты. В мире, в котором мы живём, много тьмы, и прежде чем мы это осознаем, есть риск остаться бессознательным, бесцельно блуждающим страдальцем.
Заглавная песня, которую Джордж записал во время сессий «Let It Be», теперь выглядит пророческим прозрением: игра почти окончена. Но в нём же заключено философское принятие неизбежности любых изменений: «Не всегда будет так серо… Всё проходит, всё уходит… Дневной свет приходит в нужное время». Что бы с нами ни происходило, это не будет длиться вечно...
То же самое, похоже, можно сказать и о чудесной мелодии «Isn’t It A Pity», которая вошла в альбом в двух версиях: одна в стиле «Битлз» с пышной оркестровкой, другая — более свободная и минималистичная. В качестве отсылки к бывшей группе Джорджа в первой версии звучит гипнотическая кода в стиле «Hey Jude». Но «Isn’t It A Pity» на самом деле была написана ещё в 1966 году: «Мы принимаем любовь друг от друга, / Не задумываясь больше, / Забывая отдавать, / Разве это не печально?»
Несмотря на мрачный, мучительный подтекст некоторых номеров, творческое раскрепощение Джорджа привело к созданию произведений, наполненных чистой эйфорией. Среди них — «What Is Life», «I Dig Love» и «Awaiting On You All». Правда, в духовном блаженстве которых скрывалась шпилька в адрес Джона Леннона и Йоко Оно, которые неделями валялись в постели, чтобы хоть как-то способствовать делу установления мира: «Тебе не нужна любовь-в-постели, / Тебе не нужен ночной горшок, / Тебе не нужен гороскоп или микроскоп, / Чтобы увидеть, в какой ты передряге».
Музыка Джорджа Харрисона той эпохи была пронизана восточной философией, которую он открыл для себя во время обучения у Махариши и которой неукоснительно следовал на протяжении 1970-х. Но «All Things Must Pass», несмотря на всю «духовность», не скатывается в занудную проповедь. Это работа мудреца, чья приверженность конкретной идее со временем смягчилась. «Let It Down» — признание человека, который точно знает, что он способен контролировать, а что — нет.
И, конечно же, была великолепная «My Sweet Lord», которая оказалась палкой о двух концах. Она стала самым популярным хитом Джорджа Харрисона (четыре недели занимала первое место в чартах), но в то же время вызвала споры из-за иска о нарушении авторских прав, поскольку — намеренно или нет — была похожа на поп-хит 1960-х «He's So Fine». Ситуация была вдвойне ироничной, учитывая присущую Харрисону артистическую щедрость.
Завершающая основную часть альбома песня-молитва с припевом «Воспевая имена Господа, ты обретёшь свободу» по сути была дополнением к «My Sweet Lord», создание которого многое говорит о масштабности альбома. Джордж вспоминал: «У нас было два барабанщика, басист, два пианиста и около пяти акустических гитар. Я потратил много времени на то, чтобы заставить всех ритм-гитаристов играть в одном ритме, чтобы всё звучало синхронно».
Маленький бонус
И всё-таки стремление к грандиозности сыграло злую шутку с «All Things Must Pass». Возможно, он бы только выиграл, если бы завершился назидательной и благочестивой «Hear Me Lord», оставшись двойным. Но слона в комнате не спрячешь...
Третья пластинка в наборе носит название «Apple Jam», призванное немного дистанцировать её от первых двух. Джордж попытался схитрить и сделать вид, что это своего рода бонус-треки. Спонтанные импровизации, которые рождались во время записи альбома, увлекают далеко не всех.
Единственный вокальный трек — «It's Johnny's Birthday», записанный в качестве шутливого подарка на 30-летие Джона Леннона. Лучшим же на третьем диске является длинная, тягучая композиция из двух аккордов «Out of the Blue». Впрочем, и она легко могла бы полежать в архивах до лучших времён.
Если не считать дополнительный диск, «All Things Must Pass» — ослепительное собрание тихих, задумчивых моментов, противопоставленных массивным рок-композициям. В один момент альбом предлагает поразмышлять о вечном и погружается в самоанализ, в другой — бушует и взмывает к небесам. Это альбом, который подхватывает слушателя ураганным шквалом мощного звука, а затем мягко опускает на тихое поле, где слышен только шум ветра в кронах деревьев.
За 55 лет многое изменилось, но шедевр остался шедевром. Услышав новый ремикс, освобождённый от аранжировочных чрезмерностей и вездесущей реверберации, вы наверняка откроете для себя этот чудесный альбом заново и влюбитесь в него с новой силой. От звучания голоса Джорджа и отдельных инструментов захватывает дух!
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!