«Я так думаю!» - говорил его герой Рубик Хачикян в «Мимино», и зал взрывался хохотом. Фрунзик Мкртчян обладал уникальным даром: ему не нужно было даже говорить, достаточно было просто посмотреть в камеру своим огромным носом и печальными глазами, чтобы зритель его полюбил.
Но почему его глаза были такими грустными?
Зрители думали, что это часть сценического образа «грустного клоуна». Но правда была в том, что каждый вечер после съемок народный артист возвращался в квартиру, где его ждало безумие. В прямом медицинском смысле.
Его любимая жена Донара, красавица и актриса, медленно теряла рассудок из-за тяжелой шизофрении. А Фрунзик, будучи заложником своей любви и долга, годами пытался спасти её, пока болезнь не забрала у него не только жену, но и сына.
Донара - Любовь, ставшая проклятием
Фрунзик встретил Донару Пилосян, когда уже был известен в Армении. Она была моложе, невероятно красива и талантлива. Казалось, это идеальная пара.
Они даже снимались вместе. Помните «Кавказскую пленницу»? Тетю Нины, которая подносит поднос с фруктами, играла Донара. В кадре они выглядят счастливой семьей.
Но уже тогда начались первые тревожные звоночки. Донара была патологически ревнива. Она могла устроить истерику прямо на съемочной площадке, если Фрунзик просто здоровался с гримершей. Сначала он думал, что это проявление горячего темперамента и большой любви.
Он не знал, что это были первые симптомы распада личности.
Жизнь в сумасшедшем доме
Со временем ревность переросла в бред преследования. Донара перестала узнавать мужа, кидалась на детей, кричала по ночам. Врачи поставили страшный диагноз: шизофрения.
Фрунзик не сдавался. Он возил её к лучшим психиатрам Москвы, доставал дефицитные лекарства, даже отправил во Францию на лечение. Он тратил все свои гонорары на попытки вернуть ту Донару, которую любил.
Но болезнь была беспощадна.
Представьте этот контраст:
Днем Фрунзик на съемочной площадке играет комедию, шутит, импровизирует. Вся группа катается со смеху.
Вечером он приходит домой, где жена бьет посуду, не узнает его или сидит в кататоническом ступоре.
Он начал пить. Не от веселья, а от безысходности. Алкоголь стал единственным способом заглушить крики, звучащие в его доме.
Двойной удар. Наследство безумия
Самый страшный удар судьба приберегла напоследок. У пары было двое детей - дочь Нуне и сын Вазген.
Фрунзик надеялся, что дети станут его утешением.
Но когда Вазген подрос, Фрунзик начал замечать у него те же странности, что и у Донары. Врачи подтвердили худшее, шизофрения передалась сыну по наследству.
В этот момент Фрунзик Мкртчян сломался. Он понял, что его борьба проиграна. Он видел, как два самых любимых человека находятся в мире, куда ему нет доступа. В конце концов, они оба оказались в одной психиатрической клинике в Севане. Они гуляли по коридорам, встречались, но не узнавали друг друга. Для Фрунзика это было хуже смерти.
Человек, который хотел умереть
Последние годы Фрунзик жил один. Дочь вышла замуж и уехала в Аргентину (где позже погибла в автокатастрофе, но Фрунзик этого уже не узнает). Жена и сын были в клинике.
Он перестал сниматься. Он говорил друзьям: «Я хочу умереть. Я устал».
Он бродил по ночному Еревану, призрак самого себя. Актер Хорен Абрамян вспоминал: «Фрунзик желал смерти, он рвался к ней, он не мог больше выносить эту боль».
29 декабря 1993 года его сердце остановилось. Официально - инфаркт. Неофициально - он просто выключил себя. Ему было всего 63 года.
Смех сквозь невидимые слезы
На похоронах Фрунзика Мкртчяна плакал весь Ереван. Люди провожали не просто актера, а часть своей души.
Он оставил нам десятки комедийных ролей, но теперь, пересматривая «Мимино» или «Суету сует», присмотритесь к его глазам. В них нет игры. В них - застывшая боль человека, который каждый день совершал подвиг, дарил радость другим, когда его собственный мир рушился на куски.