В лучших традициях жанра, когда хочется спрятать «успехи» подальше от любопытных глаз, главная нефтяная корпорация страны опубликовала свои финансовые результаты в пятницу вечером. Расчет, надо полагать, строился на том, что к понедельнику шок от увиденного улетучится, растворившись в выходной рутине. А скрывать, судя по цифрам, есть что: отчетность по МСФО за девять месяцев 2025 года напоминает сводку с места катастрофы.
Чистая прибыль флагмана отечественной экономики, который годами именовался не иначе как становым хребтом бюджета, рухнула на 70%. Если годом ранее компания заработала 926 миллиардов рублей, то теперь этот показатель скукожился до 277 миллиардов.
Динамика процесса вызывает оторопь даже у привыкших ко всему наблюдателей. В первом квартале прибыль еще держалась на уровне 170 миллиардов, во втором она уполовинилась до 74 миллиардов, а третий квартал завершился с унизительным результатом в 32 миллиарда рублей.
Падение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составило 80%. Выручка просела на 18%, опустившись до 6,28 триллиона рублей, а показатель EBITDA, отражающий прибыль до уплаты налогов и процентов, потерял 29%. Казалось бы, дно достигнуто, но снизу, как говорится, постучали.
Бессменный руководитель корпорации, чьи комментарии сопровождали этот парад печальных цифр, привычно нашел виновных за пределами своего кабинета.
Список причин провала стандартен: низкие мировые цены, расширяющийся дисконт на российское сырье (читай — невозможность продать нефть без унизительных скидок) и ужесточение санкций против танкерного флота. Особый цинизм ситуации придает жалоба топ-менеджмента на «укрепление рубля» и высокую ключевую ставку ЦБ, которые якобы душат экспортера. Также в числе факторов, подкосивших гиганта, названы рост тарифов естественных монополий и расходы на безопасность предприятий. Видимо, эффективность управления в этот перечень факторов риска не входит.
Но самое скандальное в опубликованном документе даже не обвал прибыли, а то, чего там не оказалось. Из отчета исчезла информация о движении денежных средств. Для публичной компании это шаг отчаяния. Изъятие ключевой формы отчетности лишает инвесторов и общество понимания, сколько реальных денег поступает на счета, сколько тратится на стройки и обслуживание долгов, и что остается в сухом остатке. Когда корпорация начинает играть в прятки с такими данными, это верный признак того, что кассовые разрывы приходится латать в пожарном порядке.
Завесу тайны приоткрывают данные за первое полугодие, когда отчетность еще публиковалась в полном объеме. Картина там вырисовывалась, прямо скажем, пугающая: операционный денежный поток в 916 миллиардов рублей был практически под чистую съеден капитальными затратами (760 миллиардов) и выплатами по долгам (135 миллиардов).
В итоге на счетах Роснефти осталось свободных средств на смешные 22 миллиарда рублей. Компания фактически работала «в ноль», проедая все, что зарабатывала, на поддержание штанов и обслуживание кредитов.
Теперь же, засекретив детали, менеджмент неожиданно рапортует о генерации свободного денежного потока в 418 миллиардов рублей за третий квартал. Откуда взялись эти деньги при обрушении чистой прибыли до 32 миллиардов — загадка. Без детальной разбивки проверить это невозможно. Эксперты банковского сектора (не будем называть фамилий и брендов) справедливо указывают на невозможность верификации этих данных. Вполне вероятно, речь идет о продаже активов, авансах или иных нерыночных механизмах пополнения ликвидности, которые решили не светить.
Финансовое здоровье «национального достояния» вызывает серьезные опасения. Первое полугодие компания прошла на грани: в первом квартале поступления на счета были меньше оттока, то есть бизнес генерировал убыток по кешу. Во втором квартале удалось выйти в плюс, но общая тенденция налицо. Огромные расходы на обслуживание долга при ставке в 21% и выше, необходимость финансировать инвестпрограмму и защищать НПЗ от внешних угроз вымывают оборотные средства с космической скоростью.
Мы наблюдаем финал эпохи, когда нефтянка считалась бездонной бочкой с деньгами для государства. Теперь этот актив сам требует особого подхода, сокрытия данных и, возможно, помощи.
Ссылка руководства на «ухудшение макроконъюнктуры» звучит как признание собственного бессилия перед новой реальностью, где старые схемы добычи и экспорта перестали приносить сверхдоходы, а прозрачность стала непозволительной роскошью. Вместо честного разговора о проблемах как всегда предлагается отредактированная версия реальности, где убытки объясняются происками врагов, а источники денег засекречиваются.
___________
Поддержать канал донатом через СБП