— Слушай, это же судьба! — Ирина тараторила по телефону. — Представляешь, он единственный в офисе помог мне разобраться с программой, когда все отмахивались. Потом кофе принёс, спросил, как день прошёл...
Подруга на том конце провода вздохнула так красноречиво, что Ира невольно улыбнулась.
— Да перестань! Я же не девчонка, мне тридцать два. Просто приятно, когда мужчина внимательный.
Внимательный. Это слово она повторяла себе каждый вечер, засыпая с телефоном в руках после очередной переписки с Константином. Он действительно был внимательным — помнил, какой чай она предпочитает, интересовался, как прошла встреча с клиентами, присылал смешные картинки именно тогда, когда у неё выдавался трудный день.
Правда, Константин часто упоминал бывших жён — целых две, представляете! Первую он называл "финансовой воронкой в дизайнерских туфлях", вторую — "королевой беспорядка с манией величия".
— Марго могла потратить мою месячную зарплату за один поход по магазинам, — рассказывал он за ужином в недорогом кафе. — А на ужин подавала полуфабрикаты, хотя не работала! Я приходил домой уставший, а там грязная посуда, разбросанные вещи...
Ирина сочувственно кивала, представляя, каково бедному Константину приходилось.
— А Светка... — он поморщился, словно вспомнил что-то особенно неприятное. — Та вообще считала, что раз я мужчина, то должен оплачивать все её прихоти. Ногти, волосы, курсы какие-то бесконечные. При этом готовить толком не умела, в квартире вечный хаос. Зато претензий — на целый роман.
— Бедненький, — искренне посочувствовала Ирина, накрывая его ладонь своей. — Как же тебе не везло.
— Да уж, — Константин грустно улыбнулся. — Но, знаешь, я не теряю надежды. Верю, что где-то есть нормальная женщина, которая ценит не кошелёк мужчины, а его душу.
Ирина почувствовала, как внутри разливается тепло. Она-то как раз такая! Ей не нужны рестораны и украшения, она умеет ценить простые радости. И готовит отлично — мама научила. И порядок в квартире у неё всегда идеальный.
Через три месяца они уже не расставались. Константин въехал к Ирине — его съёмная однушка на окраине явно уступала её двухкомнатной квартире поближе к центру. Правда, он почему-то не особо участвовал в оплате коммунальных, ссылаясь на кредит за машину и алименты сыну от первого брака.
— Да я не против, — заверяла его Ирина, когда он с виноватым видом извинялся. — У тебя и так расходов много, я понимаю.
Понимала она и то, что в кафе теперь ходили всё реже, а если и выбирались, то счёт делили пополам. "Экономные же мы оба", — оправдывалась она перед подругой, которая покачивала головой, но промолчала.
Тест показал две полоски холодным октябрьским утром. Ирина смотрела на них, прислонившись к холодной стене ванной, и не знала — плакать или смеяться. С одной стороны, они не планировали. С другой...
— Поженимся, конечно, — Константин выглядел растерянным, но решительным. — Я же не могу бросить тебя в таком положении. Не я ли говорил, что ты совсем другая?
Свадьбу сыграли скромно — человек двадцать в небольшом кафе. Константин настоял, что пышные торжества — "пустая трата денег и пережиток прошлого". Ирина согласилась, хотя в глубине души мечтала о белом платье и красивых фотографиях. Ну да ладно, главное ведь не антураж, правда?
Настоящая жизнь началась после росписи.
— Слушай, ну ты же дома, можешь суп сварить? — Константин даже не поднял глаз от телефона. — А то вчера какая-то ерунда была, я даже есть не стал.
Ирина застыла. Она работала удалённо из-за токсикоза, но вовсе не бездельничала — весь день в переговорах и отчётах.
— Я была занята, не успела. Давай вместе что-нибудь приготовим?
— Вместе? — он наконец-то оторвался от экрана. — Ир, ну ты же женщина, хозяйка дома. Я на работе выкладываюсь, чтобы семью обеспечить, неужели трудно элементарный ужин сделать?
Она проглотила обиду и пошла к плите. Токсикоз накрывал волнами, от запаха мяса мутило, но она заставляла себя: "Константин устал, ему тяжело, надо войти в положение".
С деньгами стало совсем тоскливо. Ирина получала неплохо, но декретные предстояли куда меньше зарплаты. Константин же вдруг стал намекать, что "неплохо бы откладывать на ребёнка", при этом покупая себе новые кроссовки за двадцать тысяч.
— Тебе же не нужно, ты и так дома сидишь, — резонно заметил он, когда Ирина робко намекнула на новое пальто. Её старое трещало по швам — живот рос. — А мне на работу прилично выглядеть надо.
Но окончательно что-то щёлкнуло в тот вечер, когда Ирина попросила его помочь донести сумки из магазина. Она была на седьмом месяце, живот мешал даже наклоняться, а пакеты оказались тяжеленными.
— Да ты что! — Константин возмутился. — У меня спина болит, я вообще сегодня еле до дома доехал. А ты молодая, крепкая, справишься.
— Я беременная, Костя. Мне тяжёлое поднимать нельзя.
— Ой, ну хватит уже этим прикрываться! — он раздражённо махнул рукой. — Беременность — не болезнь. Вот Марго всю беременность на каблуках ходила и не ныла.
Ирина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Та самая Марго-транжира, оказывается, была эталоном?
В ту ночь она не спала. Лежала, уставившись в потолок, и перебирала в памяти последние полгода. Как постепенно все обязанности по дому легли на неё. Как её деньги уходили на продукты, коммуналку, бытовые мелочи, а его зарплата куда-то испарялась, не долетая до семейного бюджета. Как её мнение перестало что-либо значить в решениях. Как комплименты сменились критикой: "не так приготовила", "не туда положила", "опять потратила".
Роды прошли тяжело. Константин приехал в роддом через два дня после рождения дочери — на работе был аврал, понимаешь. И цветы купил скромные, "ну зачем переплачивать, всё равно завянут".
— Когда выписываться будешь? — спросил он вместо восторгов по поводу малышки. — А то посуду некому помыть, и вообще тут без тебя бардак.
Ирина смотрела на его лицо — обычное, даже приятное, но сейчас чужое — и вдруг ясно поняла: дальше будет только хуже.
Развод оформили быстро. Константин не возражал, даже обрадовался, показалось Ирине. Алименты назначили минимальные — он на удивление искусно занизил официальный доход.
— Понимаешь, у меня и так долгов куча, — объяснял он с таким страдальческим видом, будто его самого обобрали до нитки. — Я, конечно, помогу чем смогу, но особо требовать не с чего.
Через полгода Ирина наткнулась на Марго случайно — в детском магазине. Узнала по фотографии, которую Константин когда-то показывал, комментируя: "Смотри, какая выкормленная была, только в рестораны ходить и деньги тратить".
На самом деле Марго оказалась симпатичной женщиной среднего телосложения, в джинсах и простой куртке, без намёка на обещанные "дизайнерские туфли".
— Простите, — Ирина не удержалась. — Вы Маргарита? Бывшая жена Константина?
Марго вздрогнула, оглянулась, будто ожидая подвоха.
— Да, а что?
— Я... я тоже. Бывшая, то есть.
Они замолчали, изучая друг друга. Потом Марго вдруг рассмеялась — коротко и как-то печально.
— Ну что, присоединяйся к клубу. Значит, ты третья?
Они выпили кофе в ближайшем кафе — Маргарита настояла, что угощает. И Ирина слушала, как рушится привычная картина мира.
— Транжира? — Марго фыркнула. — Я бухгалтер, понимаешь? Привыкла считать каждую копейку. Пыталась вести семейный бюджет, но Костя категорически отказывался участвовать. Мои деньги — наши, его — его личные. В итоге я тянула все расходы, а он покупал себе гаджеты и шарахался по барам с друзьями.
— Но он говорил...
— Знаю, что говорил. О дорогих магазинах, да? Один раз мне мама подарила сертификат на день рождения, я купила платье. Одно, блин, платье! Он закатил скандал, что я мотаю деньги. Какие деньги, если это был подарок?!
— А беспорядок? Полуфабрикаты?
Марго потёрла переносицу.
— Я работала, он работал. Приходила домой, готовила ужин, убирала. Он мог носки три дня на диване оставлять, а потом возмущаться, что квартира неидеальна. Про полуфабрикаты — это вообще шедевр. Однажды я заболела, температура под сорок, попросила его сварить пельмени, потому что не могла встать. Так он потом неделю рассказывал всем, как жена его полуфабрикатами кормит!
Ирина слушала и чувствовала, как по спине бежит холодок. Та же история. Слово в слово.
— И знаешь, что самое обидное? — Марго наклонилась ближе, в глазах блеснули слёзы. — Он искренне верит в свою версию. Для него все мы действительно такие — жадные, ленивые, капризные. Потому что мы смели требовать элементарного уважения.
— А вторая жена? Светлана?
— Видела её один раз, издалека. Вполне адекватная с виду женщина. Работает учителем, между прочим. Костя рассказывал тебе, что она тратилась на курсы? Угадай что — это были курсы повышения квалификации, за которые она из своих платила!
Они просидели в том кафе почти три часа. Марго рассказывала, Ирина узнавала собственную историю в деталях. Как он "забывал" кошелёк, когда нужно было расплатиться. Как превращал любую её просьбу о помощи в обвинение его в недостаточном заработке. Как мастерски играл роль жертвы, собирая сочувствие окружающих.
— Он уже с новой встречается, — Марго достала телефон, показала аккаунт в соцсетях. — Видела недавно на его странице. Девчонка молодая, смотрит на него как на героя.
На фотографии девушка лет двадцати пяти прижималась к Константину. Подпись гласила: "Наконец-то встретил человека, который понимает, что такое настоящие отношения".
— Интересно, сколько она продержится? — Марго усмехнулась. — Пока не забеременеет? Или пока не попытается попросить его помыть посуду?
— И что нам делать? — растерянно спросила Ирина. — Предупредить её?
— А смысл? — Марго покачала головой. — Думаешь, поверит? Мы же для неё сумасшедшие злые бывшие, которые мстят прекрасному мужчине. Костя уже всё рассказал — как мы его использовали, изматывали, требовали невозможного. Она нас пожалеет и ещё сильнее к нему прижмётся.
— Получается, он так и будет?
— Будет. Таких не переделать, их даже не проймёшь. Они себе других уже придумали в голове, кем мы должны быть. А когда реальность не сходится с фантазией — мы виноваты.
Они распрощались, обменявшись номерами. Ирина шла домой и вдруг поняла: ей больше не обидно. Даже смешно как-то. Там сейчас сидит девушка, слушает, как Константин рассказывает про трёх неудачных жён. Жалеет его. Представляет себя той самой, единственной, которая всё исправит.
А через год Марго прислала скриншот. Константин расстался с той девушкой, теперь встречался с новой. На фотографии они обнимались, а в подписи красовалось: "Прошлые отношения научили меня ценить настоящую женщину. Спасибо судьбе за встречу!"
"Следующая пошла", — написала Марго.
"Интересно, через сколько она станет мегерой ?" — ответила Ирина.
"Ставлю на полтора года максимум", — отшутилась Марго.
Но за шуткой скрывалась грусть. Где-то там женщина верила в сказку, не подозревая, что у этой истории всегда один конец. И всегда одна мораль: если все вокруг виноваты — возможно, пора посмотреть в зеркало.
Только Константин в зеркало не смотрел. Он листал фотографии, собирал лайки на посты о новой любви и думал о том, как же ему не везло. Три неудачных брака. Ну ничего, четвёртая точно окажется той самой.
А Ирина гладила по головке спящую дочь и благодарила судьбу за то, что вовремя открыла глаза. Лучше одной, чем с тем, кто коллекционирует "неправильных" женщин, не замечая, что проблема только в нем.