А что, если всё, что ты знаешь о себе — не более чем роль? Та, которую репетируешь годами, чтобы нравиться, соответствовать, быть удобной. А настоящий ты остался там — в забытом детском танце, в шепоте, который когда-то научился заглушать.
«Ведьма с Портобелло» Пауло Коэльо стала для меня не чтением. Встречей. Причём встречей обманчивой. Сначала я путалась, заставляла себя дочитывать главы. А потом книга захватывала меня целиком, и вечера растворялись в полях карандашных маргиналий.
Писать о ней восторженно я не могла — первое впечатление было далеко от алхимии. Но спустя месяцы, поймав в зеркале собственный взгляд, я вдруг спросила:
«кем бы я стала, если бы решилась быть смелой гораздо раньше?»
И в отражении встретилась та, что не боится сжечь мосты, чтобы найти себя. Та, что танцует на улице, не оглядываясь на осуждающие взгляды.
Эта книга для момента «пора». Либо жить как прежде, либо сделать шаг навстречу себе.
Даже с моим упрямым фатализмом она всё равно очутилась на моей полке! Спустя многие осознания, потери и изменения. Видимо, так и было нужно.
И здесь начинается мой профессиональный и личный восторг
Афина — один из самых честных и неудобных женских образов. Она — антипод «милой» героини. Она эгоистична в поиске и безжалостна к условностям. В этом её гениальность.
За этим следует самый болезненный и важный пласт. Любовь.
Коэльо беспощадно честен: для Афины любовь — не «хэппи-энд», а универсальный опыт познания себя. Её отношения с мужчинами — это не история о встрече с принцем. Это история о том, как, любя другого, она училась любить в себе божественное и неподвластное — ту самую Айя-Софию. (Да-да, не забываем о духовности Коэльо)
Отсюда —новоиспечённая для меня истина: настоящая любовь не ограничивает, а требует ещё большей внутренней свободы. Если ты не принадлежишь себе, любая любовь станет клеткой. Любить, не теряя себя. Видеть в другом не свою «половинку», а целого человека, идущего своей дорогой. Так рождается зрелая любовь — та, что не упрощает, а обогащает.
Звучит отлично, но как найти эту свободу?
Для Афины ключевой инструмент — танец. Танец как освобождение. Не как искусство, а как позволение. Позволение гневу выйти через резкий сброс плеч, страху — через мелкую дрожь. Афина не «выражает» себя в танце. Она становится собой, стирая границу между духом и телесной оболочкой. Тут я согласна с героиней полностью. Тело никогда нам не лжёт. Оно помнит всё, что душа старалась забыть. Оно знает всё наперёд, как бы мы не старались убедить себя в обратном.
Что меня искренне заинтересовало в книге?
Однозначно её композиция. Блестящий журналистский ход Коэльо, который делает книгу невероятно живой.
Мы никогда не слышим монолог Афины от первого лица. Мы узнаём её только через интервью — через взгляд возлюбленного, матери, учеников, случайных свидетелей.
Знакомо? Работает точно, как в жизни. Нас всегда видят по-разному. Мать видит дочь, ученик — учителя, случайный прохожий — лишь силуэт.
Ведьма с Портобелло: как услышать того, кто всегда был внутри
Истина не в том, что кто-то ошибается. Истина в том, что все они правы по-своему. Но ни один — не есть полная правда. Наша личность — собрание проекций. А вот наша смелость в том, чтобы принять ответственность за все эти свои лики, не отрекаясь ни от одного. Афина делает именно это. В этом — её взрослость.
Раньше в трудные времена я искала спасения вовне: в ритме тренировок, в шуме компаний, в погружении в работу, в бегстве в другие страны. Я переставляла декорации своей жизни, надеясь, что вместе с ними изменится и сюжет. Но решение не приходило — лишь накатывала новая волна усталости.
И только когда внешние поиски исчерпали себя, до меня дошло: ответы не были спрятаны в новом городе или новом имени. Они оказались на книжной полке: моими главными картами стали не билеты, а страницы. Своеобразные путеводители по жизни.
Кто-то назовёт это побегом в иллюзии. Я не стану спорить. Литература, порой, спасает. Помогает не утонуть в шуме собственных мыслей. И долго об этом говорить не нужно.
Вот и «Ведьма с Портобелло» не изменит вашу жизнь за вас. Но протянет вам ту самую щепотку священного безумия, чтобы перестать быть удобной и начать быть настоящей.
Её путь доказывает: настоящее начинается не с «мы», а с глубокого, безмолвного «я есть».
Но как услышать это «я есть»?
Для меня - в ритме танца. В паузах между мыслями. В сбившемся дыхании. В смелости посмотреть на себя глазами других — и не сломаться, а сложить из этих осколков-отражений целую, живую мозаику.
P.S. Ты в пути. Каждый раз, когда ты слышишь себя и выбираешь быть собой, а не версией для чужих глаз, ты не уходишь — ты находишь. Ты находишь дорогу к единственному месту, которое было и будет твоим настоящим домом. К себе.