Глава 48
-Танюша, что-то на тебе лица нет, - спросила ее Елена Семеновна, которая работала в киоске при их церкви. Таня сидела на скамье, закрыв глаза, с Ильей на руках. Сил на то, даже чтобы поднять веки, у нее не было.
Саша и Маша были на занятиях в воскресной школе для малышей. Виталий настоял, чтобы они туда ходили. Детям нравилось там, но, пока, в силу возраста они еще не могли усидеть на одном месте час, и воспитатели их там долго не держали. Сейчас Таня с остальными родителями ждала, когда они закончат. Хоть небольшая передышка, с благодарностью подумала она.
-Я устала очень, - призналась она, словно издалека услышав голос Елены Семеновны и очнувшись от сна.
- Ну конечно, трое ребят, - поцокала языком Елена Семеновна, - где там будет легко! Ну, моя золотая, такая судьба у тебя. Ты же матушка, должна терпеливо нести свой крест.
Постоянно это кто-то ей говорил! Как его нести, если они ненавидят друг друга? Таня вздохнула. Ей было очень тяжело: приходилось совмещать заботу о доме и детях с работой, чтобы иметь свои деньги. И еще вот надо крест нести!
-Мужик у тебя прекрасный, - приговаривала Елена Семеновна, словно успокаивая ее, - не пьет, не бьет. Чего еще желать? И детишки у вас какие хорошенькие! Живи, да радуйся…
Да уж, радости полны штаны, подумала Таня со злостью. Неискренне как-то все это звучало. Как насмешка. Ситуацию все время подогревал кто-нибудь из прихожан или служащих, нашептывая ее мужу, что раз Таня стала женой священника - нечего ее жалеть, она должна соответствовать своему статусу. Немалую роль сыграли и многочисленные проповеди старшего священника их прихода, отца Михаила, обличающего женщин, наставляющего быть помощницами своим мужьям и прочим идеям патриархата. Тане и так было очень больно, что она осталась в своей беде без поддержки. А эти люди…Им просто страшно разочароваться в вере, и они до последнего будут оправдывать батюшку, не верить в его виновность в чем-либо, наговаривать на его жену.
Еще были одинокие женщины, нашедшие в священнике мужское утешение, поэтому начинали незаметно соперничать с его матушкой, вставляя между супругами клинья. Эти же православные женщины обвиняют матушек во всех бедах, порицают, осуждают, делают изгоем, подпитывая и без того сильное чувство вины, которое и так ее гложет. Да ну их всех!
Саша и Маша вбежали в помещение, и с размаху уткнулись в ее колени.
-Мама! Мама! - заголосили они так, как будто не виделись целую вечность.
-Тише, - слабо улыбнувшись, погладила их свободной рукой по голове Таня. - Илью разбудите. Пойдем в машину, домой поедем.
***
Сашу, наконец, взяли в сад, Машу - тоже, в младшую группу. По будням Таня теперь, можно сказать, отдыхала. Но в выходные дети переворачивали квартиру вверх дном. Она уже боялась их, этих выходных. С тоской она смотрела на испорченные обои. Карандаши, пластилин, намертво въелись в них. У кухонного шкафа оторвалась дверца - Маша однажды решила на ней покататься. А ремонт делать денег нет. И будут ли когда-то, она не знала. Из зеркала на нее смотрела женщина с поредевшими от постоянных кормлений волосами, потухшим взглядом. Она изо всех сил держалась. Конечно, непросто, что трое детей и разница между ними небольшая. Всякое было у нее. И срывы, и слезы. Капризы и драки детей. Но зато Таня видела, как они друг друга любят, как увлеченно играют вместе, мультики смотрят. Счастливые, сытые, веселые. В обнимку смотрят телевизор. Ну, а от улыбок и «агуканья» младшего вообще все тают. А вот с Виталием…
Стать женой священника способна каждая, но не каждая сможет ей быть долго, думала Таня за рулем. Нет, если он не устраивает разборок, что дома не убрано или не готова еда, то все более-менее сносно. Нормальный человек поймет, что так случается не потому, что ей лень или она плюнула на уборку. Просто так сложилось обстоятельства этим днем. А у них игра в одни ворота получается. Она сидит с детьми и «зашивается» целыми днями, а он диктует условия, что не будет есть дважды одно и то же, или указывать ей на грязь. В общем, не повезло им друг с другом.
***
После очередной бурной ссоры, в которой Виталик снова начал ей указывать на ее недостатки, Таня, устав от регулярных выяснений отношений, решилась поехать в область на приём к митрополиту. Была суббота, всех детей пришлось взять с собой. Она посадила их в машину, пристегнула и поехала в соседний город, чтобы попросить его благословить их с Виталием развод.
Тане было страшно. За детьми, пока они разговаривали, вызвалась присмотреть служащая. Илья спал рядом в люльке. Таня решилась. Она полностью доверилась митрополиту Сергию и рассказала, что происходит в их семье.
-Не торопись, - внимательно ее выслушав, нахмурился он, - мы проведем с ним беседу. А ты будь смиренной - вам нужно сохранить семью. Вы венчанные, перед Богом ответственные, и у вас дети.
Таня кивнула. Забрав детей, села в машину и поехала домой ни с чем. Она не понимала, зачем сохранять ТАКУЮ семью.
По дороге остановилась покормить Илью. Саша с Машей подрались на заднем сиденье. Таня понимала, что ее не хватит надолго. Ей нужна помощь.
***
Она так надеялась на помощь митрополита! Ей казалось, что он сможет повлиять на мужа. Может, хоть что-то изменится?
В итоге митрополит вызвал Виталия, провел с ним беседу, отругал его! И…и на этом всё закончилось. А Виталик дома пуще прежнего накинулся на нее, у них впервые чуть до драки дело не дошло.
-Как ты могла поехать и такое на меня наговорить? - злобно орал он, весь покраснев, - опозорила мое имя! Я тебя любил и люблю! А ты? Развестись хочешь? Тебе даже все равно, что у нас дети!
-Что это за любовь такая? - кричала Таня, - от тебя только и слышно, какая я плохая!
-Я воспитываю тебя, укрощаю, усмиряю! - кричал он, - а ты как осел упрямый!
-А я тебе не зверь, которого надо дрессировать! - возражала она.
Дети испуганно забились в угол, а Таня замолчала. Нет, нельзя при них ругаться! Это не дело. А то вырастут неврастениками, только этого не хватало!
Позже Таня узнала, что церковь вообще не стремится благословлять разводы. Зря она все это затеяла. Только снова потеряла нервные клетки. А Виталий испугался, что может потерять работу и благосклонность духовенства, если их история получит огласку. Ему было что терять: их приход очень любил своего батюшку, люди ценили его как священника, он был на хорошем счету у митрополита. Отношения между ними стали еще более натянутыми, но в доме, по крайней мере, стало тихо.
***
Яна ждала этот день так сильно! Она выходит на свободу! Неужели этот день настал? Она так волновалась, топчась в ожидании своих документов, аж во рту пересохло! Все казалось, что это какая - то шутка, и ее снова сейчас отведут в камеру, запрут...Яна нервничала - у нее не было ничего, даже нормального нижнего белья. К тому же вещи, в которых она выходит не в лучшем состоянии: прокуренные, не самые чистые, с неприятным запахом. Просидев столько лет, ей придется выходить на свободу прямо в тюремной робе? Танюшка ее застесняется…А ее собственная одежда, в которой ее когда-то привозили сюда, наверное, вся истлела, вещи просто хранились на складе в мешке, и привести их в порядок заранее тоже было невозможно.
-Ну что, Козырева? - сказала ей начальница, - иди. Живи! И чтоб больше я тебя тут не видела!
Яна с готовностью кивнула.
- Деньги в бухгалтерии получишь. И «чеши» давай на все 4 стороны!
Яна только улыбнулась.
-Ладно. Спасибо вам за все…- сказала она, - я сюда больше ни ногой!
-Дай Бог! - сказала начальница, - да, возьми пакет, тут кое-что из одежды я тебе принесла. Не в робе же тебе к дочери идти…К матушке.
-Спасибо! - у Яны засияли глаза. Она переоделась, получила свои деньги.
Ну что же, домой, к дочке. Хоть внуков своих повидать. Надо же! У нее их уже трое! Кто бы мог подумать, что Танюшка так осчастливит ее!
А к Анатолию своему она поедет потом. Они так договорились. Все эти годы он поддерживал ее, приезжал, привозил передачи, писал, звонил. Он стал ей близким человеком. Они решили, что когда она выйдет, будут жить вместе. Замуж Яна идти зареклась. А у Толи жена умерла много лет назад. Он о браке не говорил. И что он нашел в ней? Яна не понимала. Бывшая наркоманка, да еще с таким тюремным сроком…Но у Анатолия светились глаза, он говорил, что она чем-то похожа на его жену. Что полюбил. Сын у него взрослый, живет со своей уже семьей. Им никто не помешает.
Яна заспешила на автобусную остановку. Через время она будет дома и сможет обнять малышей и дочь…Ну если та, конечно, разрешит.