Если говорить о драматическом театре, то в столице есть целый набор спектаклей, на которые все хотят попасть: ждут начала продаж, ставят будильники, обрушивают сайты, когда билеты появляются – и вс равно многие остаются не у дел и повторяют свою «охоту» в следующем месяце.
С оперными спектаклями в этом смысле как-то попроще: настолько востребованных как будто бы и нет вовсе. Либо публики не хватает, чтобы устроить этот ажиотаж, либо порочная практика не-выкладывания составов заранее не внушает доверия, обычно же любители оперы идут на солистов.
Между тем «Аида» в МАМТе на мой взгляд такая постановка, которую непременно стоит не только услышать, но и увидеть хотя бы потому, что режиссер спектакля -Петер Штайн, который вряд ли поставит что-то еще не только в нашей стране, а и вообще (ему 88 лет).
Почему-то идет она достаточно редко - два раза за сезон, не понимаю причину такого невнимания. Спектакль увидел свет в 2014 году, что если все, кто хотел, на него уже сходили? Не верю в это, «Аида» - очень популярная опера, считаю, что всегда найдутся люди, которые захотят ее послушать несколько раз (и не так уж много в Мск сейчас «Аид» в целом). Кстати, после постановки в Москве, режиссер перенес ее на сцену «Ла Скала», то есть реально « Ла Скала» есть у нас дома.
Возможно некому петь? Как будто другие оперы, которые идут чаще, поют какие-то иные люди, а постановки, которые играются чаще - сплошь образец вкуса?
Вопросы, одни вопросы.
Мне очень понравилась эта «Аида» - образец настоящегомузыкального театра со всем, что включено в это понятие.
Как-то все привыкли, что история про любовный треугольник дочери египетского фараона Амнерис , ее эфиопской рабыни Аиды ( на самом деле принцессы крови)и военачальника Радамеса в постановках выглядит чаще всего очень пышно, роскошно: непременно много золота, павлиньих опахал, поражающих воображения одеяний и украшений. Размаху « Аиды» способствуют массовые хоровые сцены, демонстрация всевозможных ритуалов и праздников.
У Петера Штайна же «Аида» прежде всего – про чувства этих троих, он в сотовариществе со своими художниками (сценограф Фердинанд Вегербауэр, художник по костюмам Нана Чекки) прежде всего словно бы замыкает пространство, чтобы ничего не отвлекало слушателя/ зрителя от внутренних переживаний и страстей героев. Однако его минимализм не производит впечатление чего-то убогого, все очень продумано и стильно: конструкции визуально отсылают нас к Египту, к входам в храмы, гробницы, но именно простой геометрией, без пышных деталей. Как будто бы там, за этими входами, лестницами, коридорами – все роскошь, но мы здесь для того, чтобы слушать, чувствовать героев, а не рассматривать фрески или яркие интерьеры.
Совсем без золота, конечно, не обошлось. В сцене с Амнерис, к примеру, есть задник в виде лаконичного золотого прямоугольника, на фоне которого рабыни и принцесса в ярких костюмах смотрятся очень красиво. Легендарная сцена победного возвращения Радамеса, сопровождаемая знаменитым «Триумфальным маршем», весьма пышна, как без этого: несколько видов костюмов военных, огромные яркие флаги, много людей на сцене – очень впечатляет. Но опять же, акцент идет не на золото, а на цвета – природные, характерные для древности, когда ткани окрашивали исключительно органикой.
Аида выглядит достаточно просто, цвета ее одежды согласуются с цветами одежды прочих эфиопов, которых пленили египтяне (в числе последних и отец Аиды – царь эфиопский Амонасро).
Костюмы Амнерис сложные и, обратила внимание, – совсем не откровенные. Чаще всего же и та, и другая представляются знойными красавицами, здесь, как мне показалось, в облике героинь хотели подчеркнуть именно какие-то психологические черты.
Теперь расскажу о солистах. Меньше всего из состава впечатлил Радамес в исполнении Чингиза Аюшеева. Мне вообще сложно «совпасть» с тенорами, а тут еще и облик все же не очень подходящий. Невысокий худенький Аюшеев был очень хорошим Гофманом, к примеру, в партии Князя в «Русалке» он тоже был достаточно убедителен. Но вот тут очень не хватает духа воина: чего-то маскулиннного, молодого, крепкого и даже возможно туповатого, опьяненного пылкостью. Пел Аюшеев вроде бы и неплохо, но обе дамы сердца Радамеса были, на мой взгляд, выше на голову.
Лариса Андреева пела Амнерис. Эта певица на меня производит порой очень разное впечатление, но в «Аиде» она невероятная! Эта партия ее на 100%, такое впечатление, что она невероятно любит и полностью отдается этой любви, так эмоционально и ее пение, и ее игра. Было порой ощущение, что оперу можно было бы назвать «Амнерис», честное слово.
Аиду пела Дарья Филиппова. Не слышала ее ни разу до сей поры – очень понравилась! Ее Аида получилась вкрадчивой, пряной, чувственной и неразгаданной. Иногда казалось, что Дарья пела негромко по сравнению с партнерами по сцене – тактика ли это или особенности тембра, но получалась как-то так, что звук ее голоса становился определяющим – как будто и музыка укрывалось пологом, бархатом, тайной. Контраст с очень открытой, предельно конкретно выражающей свои чувства Амнерис был очень велик. Обе девушки были просто великолепны!
Не могу не отметить Антона Зараева в партии Амонасро. Вот кто брутален и хитер! Зараев – один из любимых моих певцов на нынешней московской оперной сцене. Я всегда очень рада слышать его в любой партии и всегда его как будто бы маловато.
Еще хочется отметить замечательную работу Феликса Коробова. Насколько оркестр под его управлением был идеален в этот вечер – не описать словами! Прекрасные впечатления.
И хор – большие молодцы! Режиссура Штайна как будто отвела хоровым сценам пространство с воздухом (победное шествие, сцены в храме) на контрасте с герметизированными сценами для главных героев ( с понятным посылом, что в конце каждый будет погребен в своём безвоздушном пространстве).
В целом, постановка заворожила именно своей цельностью, продуманностью, ничего не вызывало вопросов - очень профессиональный спектакль. От души рекомендую.