— Ключи давай, я сказала! — Валентина Петровна вцепилась в дверной косяк моей квартиры. — Мой Витенька тут жил столько времени!
— Это моя квартира, я её купила до брака! — я пыталась закрыть дверь.
— Ха! Ты думала, что эта квартира только твоя? Мой сын имеет на неё право! Он тут ремонт делал!
— Какой ремонт? Обои переклеил в спальне?!
— Неблагодарная! Витя для тебя старался, а ты его выгнала! Теперь я тут жить буду, пока он в командировке!
Всё началось три года назад. Я познакомилась с Виктором на корпоративе — обаятельный менеджер с идеальной улыбкой. Через полгода он переехал в мою однушку на Автозаводской. Квартиру я покупала сама, пять лет копила, от зарплаты до зарплаты откладывала.
— Зай, давай поженимся, — предложил Витя через год. — Только свадьбу скромную, мама сердце лечит.
Расписались тихо. Валентина Петровна на росписи смотрела на меня как на похитительницу. Её Витенька — золотой мальчик, а я — провинциалка из Твери, программистка.
Первый звонок прозвенел, когда свекровь заявилась с чемоданом:
— Витечка, я пожила у тёти Гали, надоело. Вы же не против?
Месяц она спала на нашем диване. Вставала в пять утра греметь кастрюлями. "Витеньке кашку сварю, он худенький". То, что я встаю к семи на работу — неважно.
— Мам, может, съездишь к сестре в Подмосковье? — робко предложил муж.
— Сынок! Ты меня выгоняешь? Эта научила?
Я молчала. Потом она уехала — сама, обидевшись на три месяца.
Второй раз Валентина Петровна вломилась, когда я была на конференции в Питере. Вернулась — мебель переставлена, мои вещи в коробках на балконе.
— Что происходит? — я застыла в дверях.
— Обустраиваю гнёздышко для внуков! — свекровь сияла. — Кстати, когда рожать собираешься? Витеньке уже тридцать пять!
— Мам, мы же говорили... — начал муж.
— Молчи! Знаю я этих карьеристок! Сначала работа, потом поздно будет!
Я выдержала неделю. Потом собрала её вещи:
— Валентина Петровна, извините, но это мой дом. У вас есть своя квартира.
— Ах ты... Витя! Твоя жена меня оскорбляет!
Муж встал между нами:
— Мам, Света права. Это её квартира.
— Предатель! — она хлопнула дверью.
Полгода было тихо. Витя извинялся, обещал поговорить с матерью. Клялся, что больше такого не повторится. Дурочка, я поверила.
Потом муж уехал в командировку на две недели в Новосибирск. На третий день в дверь забарабанили.
— Открывай! Я знаю, что ты дома! — голос свекрови.
Не открыла. Она вызвала слесаря, сказала, что потеряла ключи от СВОЕЙ квартиры. Показала какую-то старую квитанцию с фамилией сына.
Вечером я вернулась с работы — замок сменён.
— Что за цирк? — я набрала Витю.
— Зай, мама сказала, ты ей хамила...
— Она сменила замки в МОЕЙ квартире!
— Потерпи пару дней, я вернусь, разберёмся.
Ночевала у подруги. Утром пришла с участковым и документами на квартиру. Валентина Петровна открыла в моём халате:
— А, явилась! Я тут навела порядок. Твоё барахло в пакетах.
— Гражданка, предъявите документы на жильё, — участковый был невозмутим.
— Мой сын тут прописан был!
— Был. Два года назад выписался, — я протянула справку.
Она побагровела:
— Всё равно! Он мой сын! Имеет право! Ремонт делал!
— Уважаемая, освободите помещение, или я вызову наряд.
Свекровь ушла, прокляв меня до седьмого колена. Вечером позвонил Витя:
— Ты что творишь? Маму с милицией выгнала?
— Твоя мама захватила мою квартиру!
— Она просто хотела помочь с уборкой...
— Витя, она сменила замки!
— Ну перестаралась немного. Ты же знаешь, какая она.
Я положила трубку. Собрала его вещи в сумки. Когда он вернулся из командировки, они ждали у двери.
— Света, ты чего? Давай поговорим...
— Говорить не о чем. Забирай шмотки и вали к мамочке.
— Из-за ерунды разводиться? Она же старенькая!
— Ей пятьдесят восемь! И своя двухкомнатная квартира!
Развелись через месяц. Витя до последнего не верил. Присылал сообщения, что я разрушила семью из-за глупости.
Вчера встретила их в торговом центре. Валентина Петровна вела под руку сына и молоденькую девушку лет двадцати.
— О, а вот и бывшая! — свекровь расплылась в улыбке. — Знакомься, Леночка, это та самая эгоистка, которая Витеньку бросила. Леночка у нас золото! И готовит, и маму уважает!
Девчонка смущённо улыбнулась. Витя отвёл глаза.
— Удачи вам, — я развернулась.
— Стой! — свекровь схватила меня за рукав. — Кстати, Леночка беременна! А ты так и будешь в одиночестве куковать в своей квартирке?
Я стряхнула её руку:
— В СВОЕЙ квартире. Запомните это слово — СВОЕЙ.
Ушла, не оборачиваясь. Знаю, через пару месяцев Валентина Петровна вцепится и в эту девочку. Начнёт командовать, учить жить, требовать внуков по расписанию. А когда та взбунтуется — найдёт сыночке новую жертву.
Сижу сейчас в СВОЕЙ квартире. Пью кофе из СВОЕЙ чашки. И знаете что? Я счастлива. Без Витеньки, без его мамочки, без их "права" на мою жизнь.
Одиночество? Нет.
Свобода.