Утро пахло кофе и лаком для паркета. Андрей стоял у окна, глядя, как на стекле остаются редкие следы дождя. Сорок лет впереди или позади — он не знал. Только одно ощущалось остро: всё в этом доме словно остановилось. Та же скрипучая дверь, тот же круглый стол с отполированной кромкой, тот же взгляд жены, ставший за последнее время каким-то стеклянным. «Опять вспоминаешь этот свой дом на Волге», — сказала Лена, проходя мимо, не глядя.
«Иногда хочется просто помнить, где началось всё хорошее», — ответил он спокойно.
Она молчала. А потом добавила, будто невзначай: «А люди, которые застряли в прошлом, не замечают, что рядом кто-то ещё живёт». Эти слова отозвались как треск в старом радиоприёмнике — сухо и гулко. Через неделю Андрей впервые увидел того, с кем Лена теперь смеялась по телефону. Молодой архитектор из Минска — Влад. Светлая рубашка, уверенная речь, слова, от которых у других загорелись бы глаза: проекты, перспективы, будущее. И Лена, которая включала музыку, когда он приезжал,