Знаете, почему на еврейских свадьбах плакали даже те, кто не понимал ни слова на идише? Потому что на ней клезмеры исполняли музыку, которая говорит на языке сердца.
Само слово «клезмер» сложилось из ивритских «клэй» (инструменты) и «зэмэр» (напев). Эти бродячие музыканты появились еще в XIV-XV веках, но их история — это история всего еврейского народа: о том, как выживать, когда мир настроен против тебя.
В еврейских местечках мальчики чаще всего становились музыкантами не ради искусства, а чтобы накормить семью. Они не знали нотной грамоты, навыки игры на музыкальных инструментах передавались от отца к сыну. Эти музыканты были летописцами еврейской жизни — радости, горя, надежд.
Немало клезмеров, овладев нотной грамотой, стали играть в оркестрах (чаще всего — еврейских театров). Их дети и внуки, получив образование, становились солистами, дирижерами и композиторами. Из семей клезмеров вышли некоторые всемирно известные музыканты. Например, композитор Михаил Гнесин был внуком клезмера.
Элементы клезмерской музыки использованы в оркестровой сюите «Еврейский оркестр на балу у городничего» Гнесина, фортепианном трио «Клезмерская свадебная музыка» Стучевского и многих других произведениях. Мотивы музыки клезмеров использовал Прокофьев в «Увертюре на еврейские темы», Шостакович в фортепьянном трио «Памяти Соллертинского», Вайнберг в «Молдавской сюите».
