Матильда стояла посреди кухни, как генерал перед решающей битвой с невидимым врагом. Враг был везде: в крошечных разводах на кружках, в пылинках, которые осмелились осесть на табуретки, в хаотичном наклоне ручек чашек, которые вчера кто-то (конечно же, не она) поставил как попало.
Она открыла шкаф. Шесть белых чашек смотрели на неё, как пациенты психдиспансера, которых забыли выстроить по росту. Одна ручка смотрела на девять часов, другая на два, третья вообще вела себя непотребно и указывала куда-то в потолок.
Приступим, пожалуй.
Горячая вода, три капли средства (не две, и не четыре, потому что четыре уже перебор, а две это несерьёзно), губка делает ровно семь круговых движений по дну, потом пять по стенкам. И вот уже ручка смотрит строго на три часа. Как положено. Как в аду для всех, кто считает, что "примерно одинаково" это нормально.
- Ты посмотри на неё, - Матильда показала чистой чашке на соседку, которая ещё ждала своей участи. - Видишь? Вот так надо. А ты вчера стояла, как будто тебя после корпоратива домой принесли.
Чашки молчали. Они уже знали, что спорить бесполезно.
Затем табуретки.
Табуретки......огорчали. Матильда провела пальцем по сиденью - и на подушечке осталась серая полоска, как доказательство преступления.
Табуретки выглядели виновато. Один из них, шаткий, скрипнул ножкой, но Матильда восприняла это как признание вины: "Вот видишь? Знаешь, что грязный, вот и скрипишь от стыда"
- Вот, - Матильда отступила на шаг и окинула взглядом строй идеальных табуреток. - Теперь вы выглядите ровно. Симметрично. Без права на личную жизнь.
Она выдохнула. На миг стало тихо. Даже холодильник перестал гудеть, видимо, из уважения.
А потом Матильда заметила.
Одна чашка. Одна-единственная. Ручка на три ноль пять.
- Ты издеваешься? - тихо спросила она у шкафа. - Ты серьёзно решила, что я не замечу пять градусов?
Чашка молчала. Но Матильда уже тянулась за ней, как мань. як за новой жертвой.
Матильда улыбнулась. Ещё ванну убрать, но это оставим на потом. Идеальный порядок не терпит спешки.
Самой большой проблемой в ванной был зеркальный потолок.
Матильда скрипнула зубами.
Нет, вы ЭТО видели?
Зеркальный потолок.
В ванной комнате.
Прежний хозяин совсем того?
Ладно, ванна на двоих, это ещё можно вытерпеть, хотя мыть в два раза больше, но зеркальный потолок???
- Ты думал, я не достану? - она встала на табуретку (ту самую, идеально вытертую бедняжку). - Я достаю везде. Даже до твоей больной фантазии на потолке.
Наконец, потолок сдался и засиял.
Она улыбнулась. Зеркальный потолок улыбнулся в ответ.
Надо было потребовать у прежнего хозяина скидку при покупке за такие вещи.
-Не помешаю? - в квартиру зашла лучшая (и единственная) подружка. - Что делаешь?
-Потолок в ванной протираю, уже закончила, проходи, - пригласила Матильда, - Вино принесла? Отлично. Сейчас штопор протру, и откроем.
-Я тоже хочу у нас такой потолок, - глаза подружки масляно заблестели.
-Забирайте наш, - скосорылилась Матильда, - Ты не представляешь, как сложно ухаживать за этим непотребством.
-А зачем за ним ухаживать? - наивно спросила подружка.
Считается, что женская дружба существует ровно до того момента, пока у подруг не совпадают вкусы на мужчин. Как только совпадают - дружбе приходит конец, а начинается криминальная хроника.
Муж Матильды - чопорный Сигизмунд ни при каких обстоятельствах не мог бы понравиться веселушке хохотушке Авдотье.
Она обожала своего супруга Мефодия.
Как же он отличался от чопорного Сигизмунда, с которым толком ни выпить, ни анекдот неприличный рассказать. Рассказать-то, конечно можно, кто ж запретит, но Сигизмунд умел ТАК смотреть на остряка, что пропадало всякое желание шутить ниже пояса....
Мефодий с Авдотьей жили как на вулкане, бурные ссоры чередовались с не менее бурными примирениями, да такими, что соседи выходили курить на балкон, радуясь за парочку.
Сигизмунд и Матильда существовали так, что об их нахождении в квартире можно было догадаться только по свету в окне.
Несмотря на несхожесть характеров, женщины дружили.
Дружба началась в первом классе, когда опытная учительница посадила за одну парту серьёзную Мотю и шаловливую егозу Авдотью, и с тех пор только крепчала.
Сейчас им сорок пять, дети выросли, они стали встречаться чаще.
Особенно в последнее время.
Матильда работала программистом на удалёнке, Авдотья - редактором в журнале "Старый дендрофил", чьей аудиторией были садоводы в возрасте. Иногда они лично приходили, чтобы выразить своё несогласие с позицией редакции по выращиванию помидоров....
Что огорчало, ибо в выражениях садоводы не стеснялись.
-Ни одна скандальная бабка не отнимает столько сил и времени, как прилично одетый дядечка средних лет с пузиком и ключами от машины в руках. Загадка просто...- расстроенно делилась Авдотья.
-Загадка? Да ладно, какая тут может быть загадка, - отбрила Матильда, - После сорока у мужчины всего три друга: холодильник, диван и телевизор. И один враг - зеркало, которое почему-то показывает чужого дядю с возрастной усталостью в глазах. И это очень их огорчает.
-Разве? - усомнилась Матильда.
-Нет, так бывает не всегда, но это самый распространённый сценарий, и ещё не самый плохой.
-Если это не плохой, то какой тогда плохой? - ужаснулась Авдотья.
-Мужчина внезапно обнаруживает, что его внутренний юноша всё ещё жив, просто давно не выходил на свет. Тот юноша начинает требовать: купи мотоцикл, уволься с работы, заведи рок-группу, напиши книгу о смысле жизни (хотя бы один абзац), начни уже изменять жене. Гормоны у них сходят с ума и ведут себя, как пьяные матросы на корабле: вроде ещё выполняют команды капитана, но уже поют песни, путаются в канатах и пытаются командовать штурвалом.
Так что когда очередной дядечка с ключиками от "Лады Калины» и пузом поверх ремня приходит в редакцию доказывать, что огурцы надо солить только в дубовой бочке, только под Луной в Рыбах, и только под песни Лещенко - не злись.
Просто пожалей. Внутри у него всё кричит: "Я ещё о-го-го!", а снаружи уже слышно только "хр-хр-хр" и запах нафталина.
-Какой ужас, -пожалела сорокалетних мужчин Авдотья, - Хорошо, что у нас, женщин не так. Мне пора. В эту субботу, как всегда?
По субботам они играли в преферанс.
Выигрывал почти всегда Сигизмунд, ибо в голове у него был встроенный калькулятор, что в совокупности с безупречной логикой и техническим складом ума позволяло выигрывать с самым плохим раскладом и мастью.
-Позвольте, - растерянно спрашивал Мефодий, - почему я в минусах, у меня ж мизер сыгранный!
-Раскладец, батенька, -пожимал плечами Сигизмунд, разрезая пиццу, которую, по традиции, заказывали проигравшие...
-Ага. Обязательно. -Матильда очень любила эти мирные семейные посиделки с друзьями. Так приятно поболтать обо всём за бокалом гиннеса!
Авдотья задумалась.
Если после сорока мужчины начинают сходить с ума, то не стОит ли опасаться, что её муж изменит,к примеру, с Матильдой? Нет, она была уверена в его верности, но ведь по статистике, мужчины чаще всего из меняют с подружками жены!
Подумала - и сразу отмела глупую мысль.
Она уверена в своём муже.
И в порядочности подруги - тоже.
Она ведь так любит чистоту, а измена - это грязь.
-Твой к выходным приедет из командировки? - поинтересовалась Авдотья. - Он когда уехал? Сегодня?
-Вернётся, конечно, - рассеянно сказала подружка, думая о чём-то своём.
-Ты в последнее время в облаках летаешь. Даже и не похоже на тебя, - подивилась Авдотья. - Ладно, побежала я. Мой, кстати, тоже сегодня задержится на работе.....
Матильда достала из шкафа тщательно выглаженный коротенький кружевной халатик. Чёрного цвета. Она любила этот цвет не потому что он стройнил. От природы она и так обладала худощавой фигуркой, в отличие от Авдотьи, которая с возрастом несколько поправилась. Чёрный цвет - таинственный, в чём-то мистичный, необыкновенно загадочный....Она застегнула на стройной лодыжке чёрные босоножки на высоченном каблуке. Расчесала свои длинные рыжие волосы, которые обычно носила в виде хвоста, чтобы не мешались.
Дзинь!
Мефодий.
Муж лучшей подруги.
Как банально.
Но наша жизнь в основном из банальностей и состоит.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. Джамиля Б., Анастасия В, и анонимный донатер - огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!